Мнения

Хроники Румпельштильцхена

Мария Локтионова о дегуманизации Украины

  
4391
Хроники Румпельштильцхена

Бронхитная сессия 1997−98 гг. запомнилась мне знакомством с замечательной книгой, о которой я размышляю и спустя 14 лет после окончания института. Я говорю о «Закате Европы» Шпенглера. Да, полностью этот труд тогда был не переведён, а немецким я не владею, но даже прочитанного в переводе хватило.

Основная проблема — взаимоотношения культуры и цивилизации — рассматривается на протяжении основных моментов мировой истории. Недавно я прочла и о том, что Шпенглер сделал поразительный прогноз о закономерностях возникновения войн, в том числе — мировых (а мы уже близки к Апокалипсису, так что я не обольщаюсь): когда вырастает поколение, забывающее о предыдущей войне. Я оказалась «на передовой» в этой войне: собес, консультация, молочная кухня, различные рыдательские собрания… Каким же образом стало возможным ведение этой войны? Прежде всего, уничтожением культуры — не только шпенглеровской Культуры, но и просто нашей, связующей, выполняющей роль почти религии. Это было сделано с помощью мультипликации — западной и отчасти отечественной «по образцу» — откуда начисто исчез образ Ребенка как таковой: Незнайки, Маугли, девочки Жени… Вместо них появились смурфики, фиксики, покемончики… Дегуманизация. Отнюдь не по Ортеге-и-Гассету. В самом прямом смысле. Второй составляющей была война информационная, год от года набирающая обороты. Война против родителей — «некомпетентных» (это самое мягкое из арсенала, но самое действенное), «авторитарных» и «просто нехороших». Там, где не было возможностей вести эту войну — сохранялись традиционные нормальные отношения: девочка лет пяти под руководством матери и сестры в далёком таёжном посёлке вышивает бисером, а в Москве «глупым родителям — умные специалисты» говорят о том, что «наука нейропсихология» не велит развивать мелкую моторику до семи (!) лет со многими учёными ссылками на «аргентинский тест» и прочее. Я не буду подробно останавливаться на блокаде просто здоровых общественных сил — против абортов, например, выступают не одни православные, а бесконтрольная продажа алкоголя и сигарет малолетним беспокоила не одних только молодых родителей. Третий этап этой войны — самый глобальный и беспощадный: всеобщий контроль. О любом из нас можно получить все сведения, кроме, Боже упаси, сверхсекретных: показаний водосчётчиков!

Какое же отношение имеют сии мирные измышления многодетной матери к нынешней войне 14 года? Самое прямое и непосредственное. Кто читает по-славянски, прекрасно знает, что «язык» и «народ» — синонимы. Лет 5−6 назад, на детской площадке слышу: «В Киеве еду в метро, подсаживаются: — Бабушка, а вы почему на своём родном языке не разговариваете, ведь Вы же украинка? — Мальчики, я столько прожила, что сама могу выбирать, на каком языке мне разговаривать». Книготорговцы и журналисты знают: изданное на украинском языке плохо продаётся, почти никак… «Они говорили ему: «скажи «шибболетт», а он говорил: «сибболет», и не мог иначе выговорить. Тогда они, взяв его, закололи у переправы через Иордан. И пало в то время из Ефремлян 42 тысячи». (Суд, 12;6) Как просто. Скажи «Горловка» — «Горлоука»… Да и Саур-могила — она ведь не Савр-могила, хоть и помнит о сарматах, сауроматах… По сердцу. «И Тебе Самой оружие пройдет душу». Язык (т.е народ) стал средством убийства культуры — от Маугли к бандерлогам, от «любви к отеческим гробам» — к демонстративному их осквернению. Предки смурфиков и покемончиков не побеждали в Великой Отечественной. Ничего удивительного, что этот процесс покатился дальше — украинскую армию руководство изначально считает пушечным мясом, а «мясо» необязательно забирать с поля боя, хоронить, опознавать, тем более — с помощью генетической экспертизы. «Мясо» не понимает, за что воевать в негодных бронежилетах и на радиоактивной технике. Это не просто война, это война цивилизации против культуры, поэтому ничего удивительного, что на другой чаше весов — возрождение культуры в различных её проявлениях: списки пленных, удостоверения крупным планом, лечение раненых, взаимовыручка простых жителей… Новые смыслы старых слов, возрождение эзопова языка, массовое сочинительство — в ютубе достаточно песен и стихов на военные темы. Так уже было. Уильям Уоллес подарил Шотландии не только надежду, но и возрождение культуры. Философ Георгий Гачев, наш недавний современник, писал о разном «возрасте» культур в одну историческую эпоху. Недавно его положения подтвердил и Дугин своим выступлением «Стрелков — имя русского мифа». Украине не стоит и надеяться на то, что Еуропа раскроет им свои объятия — там давно поют другие песни. Несколько нот к «Закату Европы»

«- Empty spaces — what are we living for?

Abandoned places — I guess, we know the score…" - Фредди Меркьюри, ещё в начале 90-х.

Потом Мадонна, уже в двухтысячном:

«Frosen… when your heart not open…»

И резюмирует «Depeshe mode"(альбом «Playing the angel»)в 2005 году:

«Frosen heart in empty space…»

В пустых, бессмысленных мирах неизбежно пошло замерзание, отмирание сердца…

Так что из белёных хаток с вышиванками на верёвке и «Несе Галя воду» Европе вы не нужны. Вы сами убили собственную культуру на много лет вперёд, что подтверждает «Письмо украинки». А Кончит Вурст там и без того хватает. «Царство, разделившееся в себе, погибнет». Чтобы постараться погибнуть, вы, заморозив сердце, начали с Одессы и Славянска. Будто не знали, что сердце отомрет. Что из города змиева, из киева Виева будут смотреть в пустые небеса, не находя поддержки… Что знаем мы, знаем ваше имя, так что вам, как Румпельштильцхену, уже разорванному надвое, остаётся ждать тех, кто и так пшеско добжехал, чтобы откусить от Ук-руины. Вы ещё отмахиваетесь от диагноза, вместо того, чтобы лечиться. Ну, а у нас почти каждый

«…понял, что распад сердец

Страшней, чем расщеплённый атом.

Что невозможно, наконец,

Коснеть в блаженстве глуповатом.

Что много пройдено дорог,

Но что нельзя остановиться.

Когда уже растет пророк

Из будничного очевидца". (С. Липкин)

В далёком 2009 году после взрыва в метро еженедельник «Аргументы и факты» опубликовал на обложке потрясающую фотографию пострадавшего: кровавые сосульки волос закрывают лицо сидящего, руки охватывают голову в неописуемом ужасе, ноги окровавлены, из одежды — кусок бумаги на бёдрах. Лучший натурщик для «Христа перед распятием». Те, кто устроил это — остались слепы. Они даже не подозревали, что мы прозреем и изменимся. В 2014 году жизнь вновь разговаривает со мной языком архетипов. Высокие, горящие двери дома профсоюзов, перед которыми стоит человек, освещаемый огненными крыльями будто бы неведомого ангела, не способный войти в этот смертельный свет. Орущие про «жареных колорадов» тоже остались слепы. Сожженная карателями машина, в которой ехало семейство с двумя дочками. Обгорелые косточки, неузнаваемые части тел, но вот голова одной из девочек — трагическая античная маска, неведомым нам языком говорящая что-то в совершенно ином пространстве. В этом лице уже не осталось индивидуальных черт, это символ. Такое «всеобщее» ангельское, дочеловеческое выражение просматривается разве что на снимках УЗИ, в которых будущие родители пытаются угадать черты будущего ребёнка. До рождения и после смерти — сомкнулись… Те, у кого сердце не замерзло в пустых мирах — вырастают из будничных очевидцев.

Фото: EPA/ ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня