Мнения

Низкие проценты: плюсы и минусы

Владислав Гинько о мировом опыте понижения ключевых ставок

  
4392
Низкие проценты: плюсы и минусы

Экономические издания тщательно отслеживают ситуацию с динамикой ключевой ставки ЦБ РФ. 13 марта Центробанк снизил ее с 15% до 14% — это второе сокращение ставки за последнее время: 30 января она была уменьшена с 17% до 15% после того, как 16 декабря в прошлом году ставка была резко поднята с 10,5% до 17%. Распространенным комментарием на эту тему стало то, что, мол, ждем, когда и насколько будет снижена ставка вновь. При этом как бы предполагается, что низкие процентные ставки — это безусловное благо, но неужели у них нет минусов, задумывался ли кто-то об этом?

Ведь, следуя логике, что «чем меньше процент — тем лучше», где находится предел снижения? 18 марта Королевский банк Швеции понизил ключевую ставку до минус 0,25% — почему бы не до минус 1% или 2% и — будет счастье? В чем подвох? Подвох прост и сложен одновременно. Схожую со Швецией политику проводит, например, Дания. Итог: уровень ипотечной задолженности превышает доходы населения в три раза, а уровень цен в стране — самый высокий в ЕС, если учесть и ситуацию с доходами.

То есть, низкие проценты позволяют набрать субъектам экономики кредитов. Но дает ли это устойчивый экономический рост и низкий уровень безработицы? Оказывается, что нет. Огромный уровень задолженности — населения, компаний, банков и государства — в так называемых развитых странах вместе с дефицитом бюджета — это тренд. Некоторые пытаются сказать, что такая ситуация приведет к неминуемому финансовому коллапсу такие экономические системы, однако это не так: пока есть спрос на вашу валюту извне, как на доллар США или датскую крону, вы можете увеличивать долговое бремя экономики, печатать собственную валюту в больших масштабах.

Однако не все так безоблачно: достаточно было Европейскому центральному банку объявить о точных сроках запуска программы «количественного смягчения» (читай: дополнительной печати евро), как валюта еврозоны быстро стала падать, устремившись к паритету с долларом США. Почему же такая же политика «количественного смягчения» в 2009—2013 годах в США не привела к такому же падению курса американской валюты? Ответ прост: в 70% международных сделок фигурирует американская валюта, она же присутствует в резервах почти всех центральных банков стран мира, то есть спрос на доллары США устойчив. Такого нет, к примеру, в Японии, где также включили печатный станок, однако устойчивого роста экономики добиться не смогли, а иена ослабела за последние пару лет на 25%. А между тем, уровень реальных доходов в стране упал на 8%. При этом ключевая ставка Банка Японии находится у нуля — мечта некоторых экономистов в России.

Можно обращаться к опыту не только ЕС и Японии. Тот, кто говорит, что высокие процентные ставки мешают развитию кредитования в стране и, соответственно, экономики, обратите внимание на Турцию. Еще в январе ключевая ставка в стране была 8,25%, однако, следуя логике, что низкие процентные ставки — это безусловное благо, ЦБ Турции понизил ее в январе до 7,75%, а в феврале — до 7,5%. К чему это приведет? За последние шесть лет объем выданных кредитов частным лицам и организациям уже вырос в четыре раза, а вот экономика за это время выросла всего на треть. В такой ситуации снижение ставки как способ стимулирования кредитования требует только одного вопроса: куда двигаться дальше? Между тем, снижение ключевой ставки почти всегда приводит к ослаблению национальной валюты. Турецкая лира за последние 12 месяцев потеряла более 20% своей стоимости к доллару США. Если бы не огромный объем долгов в стране, этот факт должен был быть воспринят в Турции как благо, поскольку делает экспорт из этой страны более привлекательным. Однако в стране — дефицит текущего счета операций. И загвоздка заключается в том, что почти все внешние долги компаний в стране взяты в долларах США, а за последние шесть лет объем краткосрочных долларовых займов вырос почти в три раза.

Кредитный бум затронул и население Турции, только рост кредитования был в последние годы в два раза большим, чем рост доходов. Однако, как говорится, есть с чем сравнить: в Дании, где ЦБ, так же, как в Швеции, ввел отрицательные процентные ставки, уровень задолженности по отношению к располагаемым доходам датчан в шесть раз выше, чем в Турции. Так стоит ли дальше снижать процентные ставки в Турции?

В странах с низкими процентными ставками традиционно очень низкий уровень сбережений: объясняется это обычно тем, что, зачем хранить много, когда всегда можно взять кредит? Логика в этом есть, однако этот ход рассуждений вряд ли объяснит то, что почти у каждого четвертого жителя США практически вообще нет сбережений.

Низкие процентные ставки в странах часто сопровождаются большим ростом цен на недвижимость — это вовсе не значит, что высокие процентные ставки не могут сопровождаться таким же подъемом стоимости жилья, хотя причины увеличения здесь могут быть другие. Одно очевидно: низкие процентные ставки, стимулируя спрос на недвижимость, повышают вероятность роста общего уровня цен на рынке жилья.

Схожая ситуация в Сингапуре. Низкая процентная ставка по SIBOR, которая привязана к ставке по федеральным фондам США, привела к заоблачному росту цен на недвижимость. Опять-таки, кредитование растет быстрее, чем доходы, которые отстают в приросте более чем в два раза. Неслучайно, что большую часть своих доходов среднестатистический сингапурец тратит на погашение потребительских кредитов и ипотеки.

Говоря о том, что низкие процентные ставки не означают безусловное благо, я не утверждаю, что высокие процентные ставки лучше, чем низкие. Безусловно, с точки зрения и банков, и населения, и бизнеса возможность выдать-получить кредиты по более низкой ставке является благом. Однако не стоило бы абсолютизировать необходимость низких процентных ставок. Соседний с Россией Китай долгое время показывал двухзначные темпы роста экономики. Однако, говоря об экономическом росте Поднебесной (на 7,4% в 2014 году, например) и о том, что по паритету покупательной способности экономика этой страны приближается к размеру ВВП США, не стоит забывать, что цена этого успеха — это 28,2 триллиона долларов задолженности субъектов экономики Поднебесной. Учитывая замедление темпов экономического роста и увеличение кредитования, которое следует за столь популярным снижением ключевой ставки (в январе она была понижена до 5,35%), уже в 2017 году объем долгового бремени экономики Китая будет в три раза превосходить ВВП Поднебесной. Вот такие они, плюсы и минусы низких процентных ставок.

Владислав Гинько, экономист, преподаватель РАНХиГС при Президенте РФ.

Фото: Александр Рюмин/ ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Николай Топорнин

Доцент кафедры европейского права МГИМО

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня