Мнения

Фейковый Кавказ

Денис Гуцко: невозможно в оцифрованном нашем веке жить традицией

  
28492
Фейковый Кавказ
Фото: Елена Афонина/ТАСС

Сначала две истории.

В троллейбусе, идущем по Большой Садовой, центральной улице Ростова-на-Дону, молодой парень кавказской внешности хвастается перед приятелем выкидным ножом. Нажимает на рычажок, вылетает лезвие.

— Молодой человек, — говорю. — Уберите. Вы в общественном транспорте.

— Почему? Что ты мне указываешь?

Само собой, парень сходу начинает возбуждаться, но по голосу слышу, искренне не понимает, почему так нельзя.

— Просто другу показываю. Только что купил, показываю. Никому не угрожаю, ничего.

— Это, конечно, странно, — говорю, — что вы не понимаете, почему в троллейбусе нельзя баловаться с ножом. Тем более странно, что именно у вас, насколько я понимаю, должен быть дополнительный аргумент — почему этого нельзя делать.

— Что? На что намекаешь?

— Не намекаю. Рассказываю вам о ваших же обычаях. Так вот, согласно обычаям горцев — вы же горец? — без надобности обнажить лезвие в присутствии людей значит оскорбить их.

— Э! Ничего это не значит! Просто другу показываю! Хочу и показываю.

Диалог длился ещё какое-то время. Нож был нехотя убран. Потом вмешался друг — сказал что-то негромко на своём языке. Потом я ушёл подальше по салону троллейбуса. Но, перед тем, как выходить, эти двое подошли ко мне, и парень с только что купленным выкидным ножом сказал:

— Не обижайся. Никого не хотел оскорбить, правда.

Но если по-крупному — это было, скорее, моё поражение. Осадить молодого кавказца, уличив его в незнании собственных обычаев — эффектно, конечно. Но ведь я подтолкнул его обратно в пространство, из которого он, судя по всему, уже выпал — в пространство отмирающей традиции. Обычай, потребовал я, соблюдай обычай… А обычаи гор в ростовском троллейбусе совершенно ни при чём. Просто нельзя баловаться ножом в общественном транспорте, и точка.

Другая история приключилась около года тому назад на Форуме молодых писателей Кавказа в Нальчике — точнее, в столовой пансионата, принимавшего форум. Мы, четверо руководителей мастер-классов, неспешно заканчивали ужин. За соседним столиком, сервированным коньяком и закусками, сидела небольшая разновозрастная компания. Вдруг поднялся мужчина лет пятидесяти с рюмкой коньяка и, обратившись к нам, указывая на молодую пару возле себя, провозгласил:

— Вчера мой сын взял в жёны вот эту прекрасную девушку. Я счастлив. Сегодня они отправятся в свадебное путешествие. Пожелаем же им всего самого хорошего.

Мы пожелали, разумеется. Мужчина выпил коньяк, сел на место и мизансцена вернулась к статус-кво: мы заканчивали ужин, они — свадебное афтепати.

— Да, что-то тут не так, — констатировал вполголоса филолог Юрий Бит-Юнан, преподаватель РГГУ. — Снова что-то не так.

А надо отметить, что к тому моменту мы (всегда ведь приятно нарушить догмы толерантности в тесном междусобойчике людей культурных и глубоко толерантных) уже успели и пропесочить липовые папахи, предлагаемые неприхотливому российскому туристу, и осудить пресловутую «ночную лезгинку».

— Жидковато вышло, не по-кавказски, — говорю.

— Точно, — Бит-Юнан уже нашёл ответ. — По-кавказски было бы как минимум всем налить для тоста. А так…

— Ах, этот фейковый Кавказ, — вздохнул поэт Алексей Саломатин.

Что «Кавказ уже не тот» — разумеется, не новость. Не трагедия и тем более не повод для порицания. Невозможно в оцифрованном нашем веке жить традицией — искренне и плодотворно, обретая в традиции опору и воздаяние. Традиционный мир закончился во многих местах. Даже в Японии (специально справлялся у знакомой славистки из Токио). Закончился и на Кавказе. Всё всегда заканчивается. Рок-н-ролл мёртв, Кавказа больше нет. Лучше бы это проговорить громко и внятно. Обновить данные. Строить навигацию по актуальным картам.

Рискну предположить, что кавказская молодёжь, сняв с себя присягу несуществующей реальности, по-настоящему откроется Большой России. А пока у двадцатилетнего махачкалинца или грозненца наличествует ощущение неизбежной и неизбывной инаковости — даже если наличествует по инерции, неясно на чём основано и подпитывается растерянностью перед современностью. К тому же, человеку, продолжающему всматриваться в химеру правильного вчера, гораздо проще втюхивать шариат как справедливое завтра.

В современной литературе это переходное состояние, этот дрейф из традиции в постмодерн, прекрасно описаны в книжках Алисы Ганиевой. Не скажу, что они — сплошная эпитафия Дагестану адата. Герои Ганиевой нередко находят убежище именно в традиции. Там, где традиция уютна. Но в романах Ганиевой отлично просматривается и этот ракурс — теснота дедовского мира для двадцатилетних, его унылый, с переменным успехом реализуемый над ними диктат. Диктат над новым, уже выплеснувшимся из этого русла, поколением.

Да, живая традиция — это уют. Живая — приукрашивает и упорядочивает мир, делает его предсказуемым и праздничным.

Жить закончившейся традицией невозможно.

Можно — точнее, неизбежно — жить брендом. Торговать брендом. Как французы — Эйфелевой башней и Латинским кварталом, замками, устрицами, кафе-шантанами; как японцы — самураями и суши, культом чистоты, видами на Фудзияму; как грузины — винными застольями и пением на четыре голоса, мостовыми Старого Тбилиси и лубком Пиросмани.

Грузинская традиция успела состояться как бренд ещё в советские времена. Не только в шедеврах «Грузтелефильма» и в текстах Нодара Думбадзе, но и в тбилисских ресторанах — причём, не обязательно самых дорогих, куда ходили не только ради кухни и кахетинских вин, но и ради волшебного пения на три голоса — приглашённых артистов, а то и завсегдатаев заведения из местных. Сегодня этот бренд успешно коммерциализируется в турбизнесе (тут — на ваш выбор: можно по-интеллигентски ностальгировать о подлинном, вытесняемом рыночным ширпотребом, можно вслед за автором воспринимать процесс как неизбежный и утешаться тем, что ширпотреб тоже бывает разного качества).

Российскому Кавказу до Грузии, увы, далеко. Всё, что он может сегодня предъявить в массовом порядке — «туристические пятачки» с сомнительными шашлычными и торговлей с развалов, на которых стандартно представлены псевдо-целебные сборы, плохо выделанные шкуры, мохнатые вязаные носки да убогие сувениры от брелоков до муляжей кинжалов.

Героями современного Кавказа могли бы стать молодые махачкалинцы и грозненцы, которые осознают, что традиция либо стирается бесследно, либо перерождается в бренд — и займутся этим всерьёз. Лучше уж кавказский бренд, чем кавказский фейк. Я так думаю.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня