Мнения

Холодный дом писателя

Иван Образцов — обращение к читателям и коллегам

  
2253
Поэт Иван Образцов
Поэт Иван Образцов (Фото: vk.com/id132837829)

…Конечно, кому какое дело до малоизвестного писателя с периферии нашей необъятной Родины. Известность и популярность, особенно сегодня, дают право и возможность публичного высказывания и соответствующего внимания. С другой стороны, само содержание моего письма — исключается для широко известной и популярной персоны, то есть, оставляет такой тип публичного высказывания мне…

В последние годы, активно занимаясь не только литературой, но и литературно-общественной деятельностью, мне часто приходилось сталкиваться с обозначением «молодой писатель». Применялось оно (и до сих пор применяется) в мой адрес. Идут годы. Вначале такое наименование вызывает у тебя нейтральные чувства, которые постепенно перерастают через недоумение в иронию.

Действительно, странно называться «молодым писателем», когда тебе скоро 40 лет. Эта форма наименования тебя, казавшаяся вчера нелепой, сегодня стала важной. Вполне конкретные и невозможные причины побуждают меня сделать заявление — да, я и есть молодой российский писатель.

Прежде чем станет очевидной общественная важность подобного заявления, необходим краткий экскурс в биографию.

На годы писательского труда неизбежно накладывается тот груз частной судьбы, который необходимо преодолеть. Смею думать, что из этой суммы — труда, судьбы и преодоления — складывается биография писателя. Часто бывает, что карьерный успех, при всей его внешней привлекательности, совершенно несоизмерим с внутренней глубиной личных трагедий. Таковых трагедий мне довелось преодолевать немало, и, пожалуй, их хватило бы на несколько человеческих судеб. Моё упоминание об этом обстоятельстве не означает попытки вызвать жалость, но продемонстрировать свою откровенность — означает вполне.

Потеряв в 2008 году самых близких и родных людей — всех и сразу — я остался один на абсолютно голом пространстве. В руках были только черновики первой книги и больше ничего. Другими словами, у меня осталась только литература, и, стоя над могилами родных, возникло пронзительное и ясное ощущение — свобода, страшная свобода одиночества. Поверьте, эта свобода ужасна своей простотой и очевидностью. Потом она окажется в моих стихах формулой: «Знаешь, так страшно и так одиноко — здесь ничего не терять». Терять нечего — мало кто понимает настоящий смысл этой фразы, фразы отчаянья и пустоты.

Дальше можно было пить, но для меня это оказалось противно. А через месяц я узнал, что болен — тяжёлое заболевание лёгких, требующее немедленной операции или скоропостижной смерти. Звучит дико, но такой диагноз меня спас. Я словно очнулся от комы. В руках была неопубликованная книга — жить приходилось, во что бы то ни стало.

Всё проходит и либо мы умираем, либо остаёмся жить. На бумаге всегда легче быть героем, особенно, когда твой подвиг никого не касается, то есть, потенциально касается любого. Поэтому позволю себе прервать перечисление частной биографии и перейти к писательскому труду.

Здесь не избежать цитирования, так как отблески повседневной жизни невольно ложатся на тексты произведений. Такое свойство писательского труда до сих пор остаётся общим для столицы и периферии, фактически, являясь одним из немногих пространств непредсказуемого равенства и свободы. Сейчас это свойство позволит мне сжато рассказать о существующей ситуации и подойти к финалу моего письма.

Цитата из моей повести «Рула (сонные заметки о романе)»:

«Поэт занимался сочинением стихов. При всей значимости данного состояния, поэтическое ремесло не приносило сколько-нибудь стабильных доходов. Времена полного безденежья сменялись неожиданными дивидендами в виде премий или платы за участие в различных культурных событиях их маленького провинциального городка. Жить на такие доходы было со скрипом можно, но только в том случае, если поэт обладал недюжинными организаторскими способностями и талантом к передвижению в пространстве со скоростью звука собственного голоса…»

Буквально это значит следующее. За почти 10 лет писательского труда мне удалось не только остаться живым, но и внести вклад в сохранение, развитие и приумножение культурного достояния, по меньшей мере, Алтайского края. То есть, много сил положено в тот фундамент, на котором стоит жизнь литературного пространства страны сегодня.

Можно нудно и долго перебирать свои заслуги, потрясать кубками и грамотами, пересказывать лауреатства и заголовки статей. Дабы никого не утомлять и не отвлекаться от существа своего послания, дам пару ссылок на официальные сайты с перечнем моих заслуг перед Отечеством: вот и вот.

Не берусь делать скоропалительных выводов и назначать себя в какие-либо выдающиеся категории, и всё же — тот труд, который описан в моей биографии, позволяет мне считать себя небесполезным для современной российской культуры…

После операции на лёгких я с удивлением узнал, что могу получить временную группу инвалидности — три года получать хоть что-то стабильно, это дорогого стоит. Послеоперационный курс восстановления длился два года, которые мне удавалось не выписываться и жить в больничной палате. Параллельно я вёл литературно-просветительские проекты, а ночью, в палате мог работать над новыми текстами. Всё это время получалось откладывать на собственное жильё. Потом, когда я встретил свою будущую супругу, и мы поженились, пришлось снимать комнату.

В этом году, в начале лета, нам наконец-то удалось купить небольшой дачный домик. Здесь отличное место для жизни и работы летом, но зимой — мы просто замёрзнем. Преодолев столько бытовых трудностей, мы вынуждены понять, что денег на утепление дома нет. Любой кредит для нас равносилен замерзанию в заледенелом доме.

Оказывается, можно переползти неотменимость смерти близких, можно превозмочь пугало смертельной болезни, но в России ты, после всего этого, можешь тупо и бессмысленно замёрзнуть в летнем доме. Вот что такое «глубинка, ставшая культурным гетто», и ничего другого сейчас это не обозначает.

Я обращаюсь к своим старшим коллегам — писателям, собратьям по перу и Отечеству! Я обращаюсь к тем, кто слышал множество масштабных речей и не видел ни одного конкретного дела! Я обращаюсь к нормальным людям в России!

С миру по нитке — голому рубаха — если сегодня вопрос стоит так, то эта рубаха утеплит не просто дом, а позволит сделать вклад в сохранение настоящих культурных традиций нашей Великой страны. Если не сохранить молодых писателей в провинции сегодня, то завтра мы можем потерять столицу, а послезавтра — потеряем будущее. Почему в России писателю надо умереть, чтобы его услышали и помогли? Ведь можно, хотя бы в одном случае, прервать эту порочную практику.

Утепление крыши, стен и окон стоит, по минимуму, чтобы пережить сибирскую зиму, 172 тыс. рублей. О проделанной работе я предоставлю отчёт!

Иван Образцов, член Союза писателей России


Деньги можно переводить почтовым переводом:

Россия, Алтайский край, 656043, Барнаул 43, Образцову Ивану Юрьевичу

Или на карту Сбербанка моей супруги Романовой Юлии Робертовны:

№ карты Сбербанка 639002029013474376

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня