Мнения

Не ройтесь в прошлом, как в кладовке

Почему нельзя присваивать чужое право на вину

  
3417
Возложение цветов к Соловецкому камню на Лубянской площади прошло в рамках Дня памяти жертв политических репрессий
Возложение цветов к Соловецкому камню на Лубянской площади прошло в рамках Дня памяти жертв политических репрессий (Фото: Юрий Машков/ТАСС)

Один мой прадед был раскулачен и сослан, другой арестован по доносу соседа, осужден как китайский шпион. Оба реабилитированы. Ни один из моих прямых предков не служил в НКВД. И вот я говорю: идеи о необходимости всеобщего и публичного покаяния, разговоры, понуждающие к нему, мне не нравятся. И не просто не нравятся, они кажутся мне спекулятивными и конъюнктурными. Причем как со стороны «пострадавших», так и со стороны тех, «кто не может больше молчать, так уж за дедушку стыдно».

Не нравится мне все это по одной простой причине: сегодня, через семьдесят-восемьдесят лет после репрессий, и каяться по-настоящему некому, и за словами не могут последовать никакие поступки. А что стоят слова без дел? Ничего и не стоят, можно бросать на воздух, и из этого же воздуха надувать себе какой хочешь образ.

— Мой дедушка был палач, — и лепишь скорбное лицо. — Это больно, — добавляешь после драматической паузы. — Это страшно, — выдавливаешь скупую слезу. — Это невыносимо.

И вот ты уже вроде как молодец, явил миру смелость необычайную, проявил, так сказать, гражданское мужество. Интеллигентствующая публика в восхищении.

Вот только сделал-то ты чего, а?

Приличные люди, понятно, такие вопросы задавать не будут. Довольно же и нравственного страдания! Зато вопросы такие охотно подхватывает народ попроще. И так поворачивает, что не сказать, чтоб его это красило. Увы.

— А квартирка-то, дедушкой реквизированная, с потолками высоченными, да коридорами широченными, теперь где? — плюются желчью наблюдатели. — А с резным буфетом чего? Вот такие вот избалованные внучата и …

И дальше все переходит в похабнейшую ругань с завистливыми требованиями реституции и нечаянными признаниями в собственной несостоятельности.

— Не раскулачили если бы деда, не отобрали бы дома-мельницы, не я бы сейчас в хрущевке загибался, а такие вот, — проговаривается кто-нибудь возмущенно и зло.

Вот только какое, казалось бы, ты к заработанному дедом отношение имеешь? Предок, поди, тоже не в лучшем из миров добро наживал, тоже, поди, было кому позавидовать, на кого озлиться. И, казалось бы, чего бы дедову примеру не последовать — вместо того, чтоб жаловаться, начать уже что-то делать.

Но какой там? Тут же гундеж поднимается про то, что все уже украдено до нас, про то, что лифты социальные все к чертям переломаны, про то, что честному человеку да не в жизнь не заработать…

И все, вроде, правда, и мир несправедлив. Но! Это же и есть та реальность, с которой надо что-нибудь делать. И в которой надо что-нибудь делать. Делать! Да — разрушено все, да — руки опускаются, но пытаться-то надо. Потому что это наше настоящее. Похерим его окончательно, и будущего не будет. Оно и сейчас не просматривается.

Знаете, так в некоторых семьях бывает: дети выросли, все возможности профукали, ничего не добились, и, отчаявшись добиться, давай с родней грызться за наследство — громко, гадко и пошло. С вот этим вот всем: «И на нас давали, я право имею!».

Вот наше общество тоже рискует окончательно превратиться в такую растерзанную распрями семью. Мы профукали все что можно, боимся заглянуть в будущее и оттого с надеждой заглядываем в прошлое. И едва ли мы отдаем себе отчет в том, что надежда наша все больше напоминает расчет — расчет самого пошлого, потребительского толка. Не завалялось ли, мол, чего? Хоть что-нибудь бы да ухватить. Хоть дедову заслугу, а хоть и дедову вину. Все сгодится. Все в ход.

И кто задумается о том, что даже вину нужно заслужить. Совестью заплатить, а если нет ее, то хотя бы и страхом.

И кто задумается, что за себя надо отвечать, не за ушедших.

И кто задумается, что НКВД-шные списки «Мемориала» — это не то, чем можно размахивать, как мечом, или чего следует бояться и требовать уничтожить. Это не компромат и не аргумент в борьбе. Пусть они будут — эти списки. И пусть будут другие — полнее, подробнее. И пусть полностью откроются, наконец, для широкой аудитории и государственные архивы — понятные, удобные, оцифрованные.

Историю надо изучать и понимать, а не рыскать в его потемках на ощупь, как в захламленной кладовке, в поисках права на моральный ущерб. Так она точно нас ничему не научит.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Александр Ющенко

Руководитель пресс-службы ЦК КПРФ, депутат Госдумы РФ

Леонид Ивашов

Генерал-полковник, Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня