Мнения / Выборы

Нейтральное большинство

Четвёртая избирательная кампания Владимира Путина идёт по новому сценарию

  
17055
На фото: информационный баннер ЦИК России с логотипом избирательной кампании по выборам президента РФ, которые пройдут 18 марта 2018 года, на общественном транспорте
На фото: информационный баннер ЦИК России с логотипом избирательной кампании по выборам президента РФ, которые пройдут 18 марта 2018 года, на общественном транспорте (Фото: Сергей Мальгавко/ТАСС)

Её основная интрига не в том, кто победит (потому что победа Путина считается — не без оснований — гарантированной), а в том, на какое большинство будет опираться президент в последующие шесть лет, с кем вместе он будет прокладывать путь к России после Путина.

Само понятие путинского большинства появилось в конце 1999 г. Первое путинское большинство просуществовало долго — почти двенадцать лет. И его справедливо назвали большинством стабильности. Оно менялось. В 2000 г. это было перепуганное хаосом 90-х большинство стремящихся к стабильности, к возвращению уверенности если не в завтрашнем, то хотя бы в сегодняшнем дне. В 2004 г. это было большинство, вдохновлённое стабильностью, уверенное в её перспективах (а как же — сравнить показатели уровня жизни за пять минувших лет, сравнить тренды развития некриминального среднего бизнеса с недавней теневой неразберихой). В 2007 г. — на фоне первых явных признаков нового «Дранг нах Остен» наших западных партнёров, после первых цветных революций и для мотивации голосования за кандидата-аватара — агитация за стабильность была уже отчасти мобилизационной: стабильность трактовали как огромное достижение, потому что на её основе возможно не только развитие — возможен Прорыв. И все эти огромные возможности нуждаются в защите суверенной демократии от оранжевой угрозы.

Но к концу медведевского периода путинской эпохи ситуация изменилась кардинально. По России прокатилась волна серьёзного экономического кризиса. Впервые в новом веке личные доходы в среднем пошли вниз. Наряду с имеющимися оппозициями — парламентской потешной и демонстративно-маргинальной оппозицией несогласных — в недрах социально активной части общества стала вызревать куда более грозная и опасная сила — оппозиция недовольных. Опасность этого явления заключалась в том, что рушилась вся прежняя система идеологического обеспечения лояльности: стабильность из блага превратилась во зло, её новым именем стал застой, а её целью многие называли сохранение комфортного статус-кво для элит за счёт ухудшения жизни народного большинства.

Президентские выборы 2012 г. — после кошмара «болотной зимы» 2011 года — стали (казалось) последним рывком вышедшей из строя системы. Сочетание эмоционально-психологической агитации высшего накала с отмобилизованным админресурсом позволило на какое-то время придать новый импульс инерции большинства стабильности. Но на этом ресурсы единства образца 2000-го исчерпали себя.

Читайте также

…Господь в очередной раз отвёл Россию от самоубийства и наступил февраль 2014 г. На смену почти разрушенному большинству стабильности пришло новое, второе путинское большинство — большинство веры и надежды. Многие назвали его крымским большинством. Почти мгновенно рейтинг Владимира Путина взлетел до небывалых высот. С той же непостижимой скоростью возникло какое-то совершенно новое, прочное, самоотверженное единство, вышедшее на улицы не в виде мурзилочных манифестаций идущих вместе «наших» и «ваших», но в добровольных, личностных миллионных рядах Бессмертного полка.

Огромный рейтинг президента приобрёл при этом совершенно новый смысл. Теперь поддержка Путина уже не была безусловно-рациональной: мы за тебя, потому что нам неплохо. Теперь она стала условной и иррационально-жертвенной: как бы нам ни было плохо, мы за тебя, потому что (и пока) ты за нас и за Россию.

Три года крымское большинство держало страну и ограждало президента от перевода стрелок — с правительства, с олигархов, с региональных властей, с судов и прокуратур, с либеральной монополии на финансово-экономический курс. Ценность «Крымнаша», ценность всеобщего самоосознания в качестве Бессмертного полка перевешивала всё. И, казалось бы, обрекало «переходный период» 2017−2018 гг. на плавное и предсказуемое течение под охраной нового народного доверия.

Но что-то случилось.

Русскую весну 2014 г. насильственно переименовали в Крымскую, вынеся Донбасс за стыдливые скобки. В маргиналиях оказались «голоса крымского большинства» — ведущих православно-патриотических публицистов вытеснили со страниц ведущих газет, заменив их где на системных либералов и унылых аппаратчиков, а где — на неосоветских «патриотов», отвергающих всю тысячелетнюю историю и православную культуру Руси ради искажённого и упрощённого мифа о советской истории и безбожного культа государства. Оказалось, что в Кремле нельзя говорить вслух «русские не сдаются», а надо испуганно поправляться на «россияне». Что в патриотичнейшем супермегаблокбастере «Крым» можно ни разу не употребить слова «русские» и не показать людей, по своей воле и на свой страх и риск вышедших на бой, который мог бы оказаться для них последним. И что другой фильм — бездарную и оскорбительную для многих «Матильду» — вовсе не следует предавать спокойному и брезгливому общественному остракизму при одобрительном молчании власти, но, наоборот, следует всячески защищать от «православного фанатизма» и «сумасшедшей Поклонской».

Даром что не всегда адекватная, но безупречно искренняя и самоотверженная Наталья Поклонская осталась единственной защитницей чести русской истории после того, как более осторожные, взвешенные оценки священноначалия и патриотической общественности были демонстративно проигнорированы (тут-то из Поклонской и принялись лепить чучело «мракобесия»). Очень кстати и «православных радикалов» подогнали — типичных, узнаваемых гопников-провокаторов из середины нулевых. А потом на защиту права хамского художественного высказывания подтянулись видные деятели общечеловеческой культуры, слившись в экстазе с официальными деятелями охранительской мультуры. Тут же набежали онлайн-нашисты с воплями о европейском выборе Путина и с антихристианскими наветами емельян-ярославского образца.

Манифестация «матильдозащитников» стала первой, но далеко не последней демонстрацией структуры и идеологии нового, спешно созываемого большинства. Так, защитники европейского выбора российских элит в диапазоне от федеральных говорящих голов до новоуренгойских газпромщиков прикрыли своими грудями «ни в чём невиноуатого» бундесмальчика — а точнее, самих себя: потому что Николай Десятниченко стал всего лишь одной из разменных монет в гешефтах вокруг Северного потока. А уж за право унизиться, втоптаться в грязь и недостойно проиграть улюлюкающей своре «наших партнёров» на протухшей Олимпиаде под нейтральным флагом отказа от русского знамени восстали дружными рядами все — и пушкорылое спортивное начальство, и отмороженные либерал-русофобы, и примороженные официал-бюрократы, и остервеневшие «патриоты» — неосоветчики.

Почему так? Вряд ли по злому умыслу, скорее — по результирующей разнонаправленных воль и хотелок многочисленных элитных и аппаратных кланов. Можно предположить, что либерально-западное коллективное бессознательное большинства постсоветской российской элиты (в том числе тех, кто отвечает за выработку оперативных решений) сформировало новый официально признанный образ реальности. Есть люди первого сорта, надежда России — хорошие, современные, инновационные и устремлённые в будущее, которых увлекает цифровая экономика с биткойнами и возмущает окошмаривание бизнеса. Есть агентура Госдепа — всякого рода невменяемые и управляемые из-за границы «навальные» — которая пытается обмануть и втянуть в свои ряды вышеупомянутых первосортников (это страшно, это возможно, этому надо помешать). Есть опора власти и бизнеса: прагматики бюрократического и финансово-экономического патриотизма, которые за начальство (ну в смысле Родину) порвут пасть кому угодно, а за своё сытое брюхо легко порвут пасть начальству (а заодно и Родине). Ну и — почему-то — болтаются сбоку-припёку какие-то второсортные русопяты, клерикалы, популисты и просто опасные люди, которые смеют выходить на шествия своих Бессмертных полков по своему личному выбору, а не потому, что так приказало начальство (© кто-то в ФБ). То есть люди, на которых опираться немыслимо и ещё более опасно, чем проиграть Навальному — они же неуправляемые!

Собственно, так и собирается под будто бы ничейным флагом новое, нейтральное большинство: системное, понятное, инновационное, а главное — ну совсем, совсем управляемое! Правда, большинство это надо как-то натягивать — в отличие от 85-процентного добровольческого крымского, нейтральное большинство может быть набрано только из контрактников — купленных каждый за свою цену. Кто-то — за статус-кво и комфорт. Кто-то — за защиту от доказательных уголовных обвинений. Кто-то — за социальные лифты и новые возможности. Кто-то — за печеньки отечественного производства (телепропаганда, обещалки, подачки). Понятно, что большинством такое большинство может стать только за счёт малых сих — деполитизированных, малообразованных и малообеспеченных граждан. Не беспринципных, не глупых — просто наивных и запутавшихся. Идущих под георгиевской лентой умирать в Донбассе. Или — если так фишка ляжет — идущих под нейтральным флагом выживать. Туда, куда начальство скажет.

Вопрос один: а можно ли назвать это новое большинство, вокруг которого сам собой выстраивается образ будущего 2024 г., новым путинским?

Скорее нет. Скорее — это попытка собрать новое горбачёвское большинство.

В его центре — свита, полностью зависимая от первого лица, не представляющая себе жизни без его защиты и покровительства, патологически боящаяся изменений, способных поставить под сомнение её неприкосновенность (и неприкасаемость всех остальных). Вокруг — «выгодоприобретатели» последних 17 лет, столь же тесно прикреплённые к существующей системе, как и к западному образу жизни, потребления, мышления и места хранения богатств. Рядом — многочисленная менеджерская челядь, относящаяся ко всяким там разговорам о Русском мире с лютой ненавистью и отвращением, как к угрозе тотального крушения основ своего благосостояния и своих надежд. Для них, кстати, Путин был и остаётся для кого добром, а для кого меньшим злом по единственной причине: они считают его «европейцем» и единственным надёжным защитником от этого самого проклятого Русского мира. А вокруг — дезориентированные, растерянные и обманутые граждане страны, верящие тому, что говорилось вчера, и не понимающие того, куда зовут их новые красивые формулы сегодня.

Читайте также

После Русской весны 2014 года они испугались не сразу — поначалу думали, что речь идёт о новой форме бизнес-процессов, о новых способах добиться выгоды и денег с помощью диверсификации способов давления на партнёра: раньше мы их уговаривали, потом ссорили между собой, а теперь вот попугаем. Однако выяснилось вдруг, что не так всё просто. И что крымское большинство — это большинство путинское как по собственному решению, так и по мнению и чувству самого Путина. То есть что всё взаправду — и уже завтра может случиться так, что проблема с буржуинским вареньем-печеньем станет неразрешимой.

Поэтому главной задачей лидеров этого ново-горбачёвского либерально-номенклатурного большинства является самосохранение и выживание под защитой — под защитой от единственной серьёзной угрозы: самодеятельного народного патриотизма. Защита для них представима только в системе, то есть под руководством Первого лица. А цель их — возвращение под крыло «цивилизованного мира» и «общечеловеческих ценностей» любой ценой. В том числе ценой отказа от основ собственной официальной идеологии (коммунизма, суверенной демократии, крымнашизма и чего угодно ещё) и, в конечном счёте, от центрального символа этой идеологии, от ядра политической системы. Будь то КПСС или Путин.

Возможно, что — как и двадцать восемь лет назад — менеджеры новой перестройки ввергнуты в солипсизм приверженностью к давно устаревшим, недееспособным методологическим схемам. Их герб — перепуганный двуглавый страус. Они искренне верят в перспективы ускорения народного хозяйства через хозрасчёт, больше социализма и больше демократии. Или в цифровую блокчейн-экономику силами продвинутой молодёжи. А изнутри непроницаемой солипсической своей мыслесферы они не видят вообще ничего. Прежде всего — того, что бессмысленное с электоральной точки зрения заигрывание с либералами под нейтральным флагом тотального слива приводит к электорально угрожающей смене политических предпочтений недавних идейных вдохновителей и лидеров крымского большинства, более того — реального антилиберального и пророссийского большинства населения страны, пока ещё путинского. Не видят очевидной истины: нейтральное большинство, предлагаемое Путину в качестве базы — это, как и в 1989—1991 гг., большинство нестабильности. А в перспективе — большинство измены.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Игорь Рябов

Руководитель экспертной группы «Крымский проект», политолог

Олег Неменский

Политолог

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня