Мнения / Русский мир

Герои среди нас

Почему русские сражаются до последнего, а не сдаются в позорный плен, как американцы?

  
13844
Герои среди нас
Фото: предоставлено автором

Всю прошлую неделю, без преувеличения, весь мир обсуждал героическую смерть в бою с террористами российского летчика майора Филипова, который отстреливался до последнего и взорвал гранату, чтобы не достаться живым врагу. История, действительно, не оставила равнодушным никого, даже в тех странах, которые, мягко говоря, не являются дружественными по отношению к России.

Мнение аудитории разделилось. Нашлись даже те, кто говорил, что, мол, так и надо, нечего было бомбить сирийских «повстанцев» («повстанцами» сирийских террористов постоянно называют и ангажированные западные СМИ). Некоторые писали, что это естественная реакция человека, не желающего попадать в плен к «людоедам». А некоторые восхищались поступком Филипова, сетуя, что таких героев, способных на такое, почти не осталось за пределами павильонов Голливуда. Многие сравнивали судьбу Филипова с судьбой небезызвестного Джона Маккейна, который предпочел позорный плен почетной смерти в такой же ситуации. Многие пользователи сети из западных стран жаловались, что у них нет таких людей, как майор Филиппов или Александр Прохоренко, который в той же Сирии, будучи окружен боевиками, вызвал на себя огонь авиации.

Не хочу сказать, что на Западе совсем не осталось таких людей, но факт остается фактом —
мы о них практически ничего не слышим, зато каждый второй или даже первый боец совершающий в последнее время прогремевший на весь мир героический поступок — это наш, русский. Может, это от того, что мы, в отличие от американцев, умеем воевать по-настоящему, соприкасаясь с противником, а не закидывая его бомбами и ракетами из укрытия. Или потому, что у нас такое воспитание.

Но тем, кто скажет, что таких, как майор Филипов и старший лейтенант Прохоренко все же единицы, потому это скорее исключение, чем правило, я хочу напомнить о том, что речь идет о людях, ставших героями мировых СМИ, о которых знают далеко за пределами России. А сколько таких людей, чей подвиг остается неизвестным, историю которых не обсуждают в интернете в разных уголках Земли? Людей, которые не являются профессиональными военными, для кого война — это обычная, хоть и ответственная и сопряженная с чувством глубокого патриотизма, но все же работа? Сколько таких, которые оказались на войне не по работе, а по зову сердца, защищая не далекую сирийскую, а свою землю, своих людей?

Читайте также

Многие из них совершали поступки, не менее достойные того, чтобы их обсуждали в мировых СМИ, ими восхищались. Они не удостоены звезд героев. Подвиг их остается известен узкому кругу сослуживцев и людей, которые интересуются той войной — войной необъявленной, ведущейся против мирного населения, заставляющей воевать простых людей, отродясь не державших в руках оружия. Войной, о которой мировые СМИ стыдливо замалчивают.

В тот день, когда хоронили майора Филипова в его родном городе, исполнилось три года со дня боя под Комиссаровкой (Луганская народная республика), в ходе которого погибли три бойца ДКО бригады «Призрак»: преподаватель истории из Санкт-Петербурга, гранатомётчик Евгений «Таймыр» Павленко, донецкий журналист, историк и поэт, второй номер расчёта ПКМ Всеволод «Ковыль» Петровский; и санитар отряда Сергей «Сеня» Корнев. Погибли, выполняя воинский долг — эвакуируя из-под вражеского огня раненого разведчика. Град осколков от прилетевшей, когда оставалось совсем немного до укрытия, мины не оставил шансов.

Три разных человека, которых судьба свела в одном месте, в одно время. Этих людей объединило стремление бороться с несправедливостью, насилием и войной, которые несет фашизм, готовность к самопожертвованию ради этой борьбы. И теперь их навсегда объединила дата — 8 февраля.

Еще их объединило то, что ни один из них не был солдатом, не выбирал воинскую службу своей профессиональной деятельностью, не готовил себя к войне. Но война в Донбассе заставила их сделать выбор, и если Петровский и Корнев —местные, с Донбасса, люди, пошедшие защищать свой родной край, то Павленко — доброволец из Далекого Санкт-Петербурга, которого эта война, казалось, никак не касается.

На самом деле, она коснулась многих людей. Далекой от воинской службы. И никогда не бывавших в Донбассе, не имеющих там друзей и родственников. Я лично знаю многих людей, которые, увидев по телевизору, что происходило в Одессе 2 мая, 9 мая в Мариуполе, просто встали и пошли покупать билет в Донбасс, понимая, что для большинства из них, не имевших никакого боевого опыта или даже опыта службы в армии, это билет в один конец. Слышал истории про бизнесменов, которые продавали свой бизнес и ехали воевать в Донбасс. Оставляли друзей, родных.

Евгений Павленко оставил в Петербурге двух дочерей 5 и 7 лет, потому что не мог оставаться равнодушным к происходящему. Уехал тайно, сказав родственникам, что отправляется в Мурманск на заработки. На самом деле он был активистом одной политической партии, которая продолжала и продолжает поставлять в Донбасс добровольцев, кто-то скажет, что ничего такого, просто биоматериал для войны. Но у каждого добровольца свои причины ехать воевать. И каждый едет по собственному желанию, никто никого не зомбирует и тем более — не гонит насильно.

Евгений хотел поехать еще весной 14-го с первыми добровольцами, но семейные дела не позволяли ему сделать этого вплоть до конца года. Он прибыл в Донбасс лишь под Новый год. Воевать ему предстояло чуть больше месяца.

Примерно столько же провоевал дончанин Всеволод Петровский.

Сева — достаточно известный в Донбассе человек: поэт, историк, журналист. По иронии судьбы он был сторонником первого — «оранжевого Майдана», и с 2014-го года прошел идейный путь от украинского националиста до коммуниста. Активно участвовал в донецком «Антимайдане», с первых «русской весны» был в гуще событий, работал в Министерстве информации ДНР, в августе стал военкором сначала у Стрелкова, потом в политотделе бригады «Призрак». Свой поступок он объяснил необходимостью уйти «от диванных журналистов» и перейти «в самую гущу событий».

Но и этого ему показалось мало, он рвался на передовую, хотел сам защищать собственную землю, а не фиксировать, как это делают другие. Фактически убежал на фронт, несмотря на предостережение командира политотдела, как делали многие молодые люди во время Великой Отечественной войны, оставляя рабочие места и приписывая себе лишние годы, кому не было 16-ти.

Конечно, нельзя не вспомнить, что в этот день, 8 февраля, только, спустя два года, погиб гораздо более известный защитник Донбасса — Михаил «Гиви» Толстых. Тоже человек невоенный, бывший охранник супермаркета. И тоже из тех людей, которые, когда в их край пришла война, предпочли взять в руки оружие, а не бежать с позором в Россию. Гиви не был военным, но он стал одним из самых результативных полководцев Донбасса. Его подразделение «Сомали», наряду с мотороловской «Спартой» в 2015-м были признаны британским клубом ветеранов спецназа SAS лучшими в мире подразделениями.

Его ненавидели и боялись до икоты враги. Боялись встретиться на поле боя, где его не брала ни пуля, ни осколок. И потому убили коварно, выстрелив из реактивного огнемета по окнам его кабинета.

Но, убив «Гиви», враги не добились ничего. Его подразделение продолжает воевать и воевать успешно. Да, убрали раскрученную медийную фигуру, но это никак не ослабило военную мощь Донбасса. Потому, что она держится не только на «Гиви», «Мотороле», Мозговом и Дремове. Но и на тысячах таких парней, как «Ковыль» или «Таймыр», о существовании которых многие читатели просто не знают.

Читайте также
Кабинет шпионов Украины Кабинет шпионов Украины

Экс-министр обороны Украины Тенюх обвинил действующего главу Минобороны Полторака в «сдаче» Крыма

Я помню первые мои дни в Донбассе, толпы беженцев и среди них много мужиков, которые бежали прочь с полыхающей земли. Нет, многие просто вывозили в Россию семьи, а потом возвращались защищать Донбасс. Но многие просто позорно бежали, стыдливо пряча глаза, когда на них смотрели с укором. Доходило даже до того. что им объясняли, что границу проходят только бабы, и их пустят только в том случае, если они наденут юбки. И находились те, кто шел на это, лишь бы спасти свою шкуру.

Но, к счастью, таких было меньшинство. Большинство, как Гиви, Мозговой, Петровский, остались потому, что чувствовали, что так надо, что если не они — то кто. И им на помощь со всего мира спешили такие, как Павленко. И они отстояли Донбасс тогда — весной-летом 2014-го и зимой 2015-го, хоть и не все вернулись.

Женю Павленко, как и майора Филиппова, похоронили в родном городе. А вот Сева Петровский мечтал о том, чтобы освободить родной Артемовск, оккупированный ВСУ. Сейчас он покоится в Алчевске недалеко от командира «Призрака» — Алексея Мозгового, пережившего его всего на три месяца. Я считаю, что было бы здорово перезахоронить его в Артемовске, в освобождении которого он не сомневался до конца.

И мы не будем сомневаться, пока есть такие парни. Именно у нас, в России, пережившей множество войн, сумевшей победить в самой страшной войне в истории человечества, а не в Америке, никогда на своей территории не воевавшей, даже в самые мрачные годы, когда слово «патриот» было ругательным, рождаются такие люди.

Когда я думаю о том, сколько их на самом деле, мне спокойно за Россию…

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Федор Бирюков

Политик, общественный деятель

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня