Сирийская пленница

О книге, жизни и войне Анхар Кочневой

  
1874
На фото: Анхар Кочнева
На фото: Анхар Кочнева (Фото: Мария Фролова/ТАСС)

Анхар — необычная женщина. Авантюристка, в хорошем смысле слова. Такие чаще встречались в английском обществе, нежели в России. Она жила несколько лет в Москве, где я имел удовольствие ее повстречать. Сейчас она живет в Ливане. В промежутке была Сирия, которой и посвящена ее книга «153».

153 дня провела Анхар Кочнева в плену у сирийских повстанцев, и ее книга — дневник пленения, и событий, предшествовавших и последовавших плену. Рассказ необычный — Анхар оказалась в Сирии в 2011 году, в самом начале гражданской войны, задолго до появления там русских солдат. Она говорила, хоть и не замечательно, по-арабски.

Мать Анхар маленькой девочкой приехала в советскую страну из Палестины, из Наблуса, выросла, вышла замуж за одессита — и Анхар родилась и выросла в Одессе. Арабский выучила с годами, в институте стран Азии и Африки. Занялась туризмом. Она водила группы туристов по Ближнему Востоку, от Египта до Иордании, и в 2011-м осела в Дамаске.

В те первые годы конфликта Анхар была почти единственным русским голосом из Сирии. Она писала ежедневно в ЖЖ, ее все читали, она была суперпопулярной — до полумиллиона просмотров. Ее посты были очень резкими — повстанцы иначе как «крысами» не именовались. «Вот еще одна сдохшая крыса», сообщала она радостно. То есть попытки дистанцироваться, заявить о какой-то нейтральности она не делала. Анхар была такой же убежденной фанаткой Башара Асада, как ее сверстницы в Донбассе, что болели за ДНР и ЛНР. Но сирийские власти ей не отвечали взаимностью. Они не понимали, зачем нужны фрилансеры, а тем паче — блогеры.

Читайте также

Ей не удалось пробиться в журналистику, несмотря на способности, старания, упорство. Не так-то легко экспатриату, живущему в чужой стране, вписаться в журналистику своей родины. Хотя, казалось бы, журналистика — ремесло несложное, все писать умеют, но пробиться в ней очень непросто. Это я знаю по своей шкуре — считанным иностранцам, живущим на БВ, удалось стать читаемыми журналистами, и те, в основном, приехали уже готовыми мастерами. А так — приехать и стать корреспондентом — бывало и такое, но крайне редко. Несмотря на свои усилия, Анхар оставалась где-то на краю профессии. Ей удавалось подрабатывать как переводчик или «фиксер» у групп журналистов и репортеров, и она продолжала писать в ЖЖ.

Затем у нее возник острый конфликт с Маратом Мусиным, Несмияном (Эль-Мюридом) и их компанией ANNA-news. Мусин умер через шесть дней после выхода в свет этой книги, поэтому мы не знаем его реакции. Анхар, за словом в карман не лезшая, выдвинула серьезные обвинения против Мусина. По ее словам, Anna-news брала материалы сирийского ТВ, переозвучивала, прилепляла свой тэг, выдавала за свои и осваивала внушительные бюджеты — как со стороны россиян, так и от сирийского государства. А поскольку во всем этом участвовали сирийские чиновники, очень быстро Анхар оказалась под ударом. Ей отменили визу, и ее положение стало просто аховым.

Вскоре после этого ее похитили — как похищали в Сирии сотни и тысячи журналистов, переводчиков, иностранцев. Схватили ее в октябре 2012 года на пути из Хомса в Дамаск, и увезли. В своей книге Анхар подробно рассказывает, как ее передавали из рук в руки, как ее хотели расстрелять, как ей удалось избежать смерти и насилия. Она была бесстрашной в плену, как и на свободе, и это ей помогло — человека, который не боится, труднее унизить или убить.

Люди, которые ее схватили, относились к Сирийской Свободной Армии, но по сути — это были разобщенные группы местных ополченцев, без единого эффективного командования. Ее приняли за русскую шпионку, или за переводчицу у русских офицеров, и заломили за нее невероятную сумму выкупа, которую, конечно, никто бы не собрал и не дал. Ведь Анхар была типичным free-lance, фрилансером, судьба которого никого не беспокоит.

Может быть, русские или сирийские власти больше помогли бы ей спастись, но ее злой демон Марат Мусин распространил слух, что она вовсе не в плену, а уехала в Израиль, где она отдыхает у своей еврейской родни («Она же из Одессы!»), а требования выкупа — это ее собственные махинации. Этот прием имел успех — люди всегда охотнее верят плохому. Я пытался протестовать, но Мусин и этим воспользовался («За нее Исраэль Шамир, а он известный агент Мосада!»).

Не искали ее и не помогали в русском МИДе: они говорили, что Анхар — гражданка Украины, пусть украинцы заботятся. Не хотели заниматься ее делом ни русское, ни украинское посольство в Дамаске, ни сирийское посольство в Москве. В общем-то, послы и консулы не заточены на помощь авантюристам, даже достойным.

Так ее никто и не спас. Анхар было тяжело в плену — дни без еды, без тепла, без света, без возможности помыться, среди мужиков, которые посматривают на нее как на возможный источник — не то развлечения, не то прибыли. Гулять ей не давали, и ноги с трудом ее носили. Время от времени собирались перерезать ей горло. Обмен на пленных так и не состоялся — в основном потому, что ее пленители никак не могли определиться, что они хотят. То обменять на пленных повстанцев, то на гору долларов.

Но и требования попроще и вменяемей срывались противниками Анхар. Больше всех старалась Нелли Новикова, подруга эль Мюрида, женщина властная, — она часто писала в блоге своего друга такое: «Дама (Анхар) пребывает в комфортных условиях, она свободно ездила на Украину, она уже успела и в Турции побывать, а требования выкупа — это разводка на деньги».

Только талант общения с людьми позволил Анхар уцелеть. В книге — рассказ, как она сумела уговорить Аммара, лидера мятежников, сохранить ей жизнь и позаботиться о ней — и отстоять ее от всех прочих, хотевших ее убить или «пустить по кругу». Это, пожалуй, главное в книге — то, что Анхар удалось увидеть человечность ее пленителей и врагов. Если до плена они были для нее «крысами», в конце книги она жалеет, что эти замечательные ребята пошли не туда, ошиблись, и оказались — кто в могиле, кто в изгнании.

Читайте также

«Иногда я вижу один и тот же сон. Сияющее огнями кафе на набережной. Сидящая в кафе веселая компания. Среди нас — заказывающий мне мороженое со сливками улыбающийся Аммар. Как будто не было этих страшных семи кровавых лет. Как будто все живы. А вокруг — прекрасная, сильная и благополучная Сирия. Будь прокляты те, кто сделал нас врагами, и поставил людей по разные стороны баррикад».

Наконец ей удалось бежать. Через полгода за ней не так жестко следили, и она ранним утром вышла и пошла куда глаза глядят. Зашла в село, которое было и не под Дамаском, и не под боевиками — автономная сирийская «Малиновка». Там ее пожалели и переправили на «большую землю», на территорию под контролем властей.

Анхар спаслась, но хэппи-энда нет. Визу в Сирии ей не продлили — она конфликтовала с разными чиновниками и экспертами. Пришлось ей уехать в Ливан, и там жить на самом краю нищеты и бездомности, среди сирийских беженцев. Муж, который был у нее в России, сплыл — хотя он защищал ее и боролся за ее освобождение. Появился у нее муж-сириец — но тот бежал в Европу, позабыв про Анхар. С Россией у нее тоже не все ладится — сотрудники МИДа крайне рассердились на нее. Грустная судьба пятигранной гайки в краю шестигранных гаек. Анхар хочет вернуться в Дамаск, не в Москву, но и это у нее не получается.

Интересная, грустная книга, но еще не вечер. Не грусти, Анхар!


Новости Сирии: СМИ: Путин и Трамп заключат сделку по Сирии

Война в Сирии: Путин поделился новостями о выводе российских войск из Сирии

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня