Сирийская пленница

О книге, жизни и войне Анхар Кочневой

  
1900
На фото: Анхар Кочнева
На фото: Анхар Кочнева (Фото: Мария Фролова/ТАСС)

Анхар — необычная женщина. Авантюристка, в хорошем смысле слова. Такие чаще встречались в английском обществе, нежели в России. Она жила несколько лет в Москве, где я имел удовольствие ее повстречать. Сейчас она живет в Ливане. В промежутке была Сирия, которой и посвящена ее книга «153».

153 дня провела Анхар Кочнева в плену у сирийских повстанцев, и ее книга — дневник пленения, и событий, предшествовавших и последовавших плену. Рассказ необычный — Анхар оказалась в Сирии в 2011 году, в самом начале гражданской войны, задолго до появления там русских солдат. Она говорила, хоть и не замечательно, по-арабски.

Мать Анхар маленькой девочкой приехала в советскую страну из Палестины, из Наблуса, выросла, вышла замуж за одессита — и Анхар родилась и выросла в Одессе. Арабский выучила с годами, в институте стран Азии и Африки. Занялась туризмом. Она водила группы туристов по Ближнему Востоку, от Египта до Иордании, и в 2011-м осела в Дамаске.

В те первые годы конфликта Анхар была почти единственным русским голосом из Сирии. Она писала ежедневно в ЖЖ, ее все читали, она была суперпопулярной — до полумиллиона просмотров. Ее посты были очень резкими — повстанцы иначе как «крысами» не именовались. «Вот еще одна сдохшая крыса», сообщала она радостно. То есть попытки дистанцироваться, заявить о какой-то нейтральности она не делала. Анхар была такой же убежденной фанаткой Башара Асада, как ее сверстницы в Донбассе, что болели за ДНР и ЛНР. Но сирийские власти ей не отвечали взаимностью. Они не понимали, зачем нужны фрилансеры, а тем паче — блогеры.

Читайте также

Ей не удалось пробиться в журналистику, несмотря на способности, старания, упорство. Не так-то легко экспатриату, живущему в чужой стране, вписаться в журналистику своей родины. Хотя, казалось бы, журналистика — ремесло несложное, все писать умеют, но пробиться в ней очень непросто. Это я знаю по своей шкуре — считанным иностранцам, живущим на БВ, удалось стать читаемыми журналистами, и те, в основном, приехали уже готовыми мастерами. А так — приехать и стать корреспондентом — бывало и такое, но крайне редко. Несмотря на свои усилия, Анхар оставалась где-то на краю профессии. Ей удавалось подрабатывать как переводчик или «фиксер» у групп журналистов и репортеров, и она продолжала писать в ЖЖ.

Затем у нее возник острый конфликт с Маратом Мусиным, Несмияном (Эль-Мюридом) и их компанией ANNA-news. Мусин умер через шесть дней после выхода в свет этой книги, поэтому мы не знаем его реакции. Анхар, за словом в карман не лезшая, выдвинула серьезные обвинения против Мусина. По ее словам, Anna-news брала материалы сирийского ТВ, переозвучивала, прилепляла свой тэг, выдавала за свои и осваивала внушительные бюджеты — как со стороны россиян, так и от сирийского государства. А поскольку во всем этом участвовали сирийские чиновники, очень быстро Анхар оказалась под ударом. Ей отменили визу, и ее положение стало просто аховым.

Вскоре после этого ее похитили — как похищали в Сирии сотни и тысячи журналистов, переводчиков, иностранцев. Схватили ее в октябре 2012 года на пути из Хомса в Дамаск, и увезли. В своей книге Анхар подробно рассказывает, как ее передавали из рук в руки, как ее хотели расстрелять, как ей удалось избежать смерти и насилия. Она была бесстрашной в плену, как и на свободе, и это ей помогло — человека, который не боится, труднее унизить или убить.

Люди, которые ее схватили, относились к Сирийской Свободной Армии, но по сути — это были разобщенные группы местных ополченцев, без единого эффективного командования. Ее приняли за русскую шпионку, или за переводчицу у русских офицеров, и заломили за нее невероятную сумму выкупа, которую, конечно, никто бы не собрал и не дал. Ведь Анхар была типичным free-lance, фрилансером, судьба которого никого не беспокоит.

Может быть, русские или сирийские власти больше помогли бы ей спастись, но ее злой демон Марат Мусин распространил слух, что она вовсе не в плену, а уехала в Израиль, где она отдыхает у своей еврейской родни («Она же из Одессы!»), а требования выкупа — это ее собственные махинации. Этот прием имел успех — люди всегда охотнее верят плохому. Я пытался протестовать, но Мусин и этим воспользовался («За нее Исраэль Шамир, а он известный агент Мосада!»).

Не искали ее и не помогали в русском МИДе: они говорили, что Анхар — гражданка Украины, пусть украинцы заботятся. Не хотели заниматься ее делом ни русское, ни украинское посольство в Дамаске, ни сирийское посольство в Москве. В общем-то, послы и консулы не заточены на помощь авантюристам, даже достойным.

Так ее никто и не спас. Анхар было тяжело в плену — дни без еды, без тепла, без света, без возможности помыться, среди мужиков, которые посматривают на нее как на возможный источник — не то развлечения, не то прибыли. Гулять ей не давали, и ноги с трудом ее носили. Время от времени собирались перерезать ей горло. Обмен на пленных так и не состоялся — в основном потому, что ее пленители никак не могли определиться, что они хотят. То обменять на пленных повстанцев, то на гору долларов.

Но и требования попроще и вменяемей срывались противниками Анхар. Больше всех старалась Нелли Новикова, подруга эль Мюрида, женщина властная, — она часто писала в блоге своего друга такое: «Дама (Анхар) пребывает в комфортных условиях, она свободно ездила на Украину, она уже успела и в Турции побывать, а требования выкупа — это разводка на деньги».

Только талант общения с людьми позволил Анхар уцелеть. В книге — рассказ, как она сумела уговорить Аммара, лидера мятежников, сохранить ей жизнь и позаботиться о ней — и отстоять ее от всех прочих, хотевших ее убить или «пустить по кругу». Это, пожалуй, главное в книге — то, что Анхар удалось увидеть человечность ее пленителей и врагов. Если до плена они были для нее «крысами», в конце книги она жалеет, что эти замечательные ребята пошли не туда, ошиблись, и оказались — кто в могиле, кто в изгнании.

Читайте также

«Иногда я вижу один и тот же сон. Сияющее огнями кафе на набережной. Сидящая в кафе веселая компания. Среди нас — заказывающий мне мороженое со сливками улыбающийся Аммар. Как будто не было этих страшных семи кровавых лет. Как будто все живы. А вокруг — прекрасная, сильная и благополучная Сирия. Будь прокляты те, кто сделал нас врагами, и поставил людей по разные стороны баррикад».

Наконец ей удалось бежать. Через полгода за ней не так жестко следили, и она ранним утром вышла и пошла куда глаза глядят. Зашла в село, которое было и не под Дамаском, и не под боевиками — автономная сирийская «Малиновка». Там ее пожалели и переправили на «большую землю», на территорию под контролем властей.

Анхар спаслась, но хэппи-энда нет. Визу в Сирии ей не продлили — она конфликтовала с разными чиновниками и экспертами. Пришлось ей уехать в Ливан, и там жить на самом краю нищеты и бездомности, среди сирийских беженцев. Муж, который был у нее в России, сплыл — хотя он защищал ее и боролся за ее освобождение. Появился у нее муж-сириец — но тот бежал в Европу, позабыв про Анхар. С Россией у нее тоже не все ладится — сотрудники МИДа крайне рассердились на нее. Грустная судьба пятигранной гайки в краю шестигранных гаек. Анхар хочет вернуться в Дамаск, не в Москву, но и это у нее не получается.

Интересная, грустная книга, но еще не вечер. Не грусти, Анхар!


Новости Сирии: СМИ: Путин и Трамп заключат сделку по Сирии

Война в Сирии: Путин поделился новостями о выводе российских войск из Сирии

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Гудков

Экономист, профессор Академии труда и социальных отношений

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Сергей Судаков

Политолог-американист, профессор Академии военных наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня