Мнения / Экология

Черное море надо спасать

Жемчужина бывшего СССР грозит превратиться в мутный безжизненный водоем

  
21781
Черное море надо спасать
Фото: Сергей Мальгавко/ТАСС

Мировой вылов рыбы и морепродуктов в открытом океане сокращается. Это касается и Черного моря, пишет колумнист украинского еженедельника «2000» Владимир Сенчихин. Если в 2008—2013 гг. в нем добывали в среднем 38,3 тыс. т рыбы, то в 2014-м вылов составил всего 4,3 тыс., в 2015 г. едва превысил 3 тыс., в 2016-м — 4 тыс., в 2017-м — 5 тыс. т. При этом 94% годового вылова в Черном море приходилось на три вида рыбы (шпрот, хамса азовская и черноморская), сейчас же их доля упала до 73%. Вылов азовской хамсы в Черном море почти прекратился, а черноморской с 2013 г. снизился в 13 раз (с 1686 т до 126 т).

Мизерный результат

Глава Государственного агентства рыбного хозяйства Ярослав Белов сообщил, что общий вылов рыбы и других водных биоресурсов предприятиями рыбной отрасли Украины в 2017 г. составил 94,2 тыс. т, что на 6,6% больше, чем в 2016-м.

Выловом рыбы, по словам г-на Белова, занимаются более 400 субъектов хоздеятельности, имеющих квоты на специальное использование водных биоресурсов. На их долю пришлось почти 62,3 тыс. т рыбы и других водных биоресурсов, добытых в 2017 г. При этом он отметил, что больше половины ресурсов — 37,5 тыс. т — добыто в Азовском море. В Черном море выловлено 5,2 тыс. т биоресурсов, а во внутренних водоемах — 19,5 тыс. т.

Стоит отметить, что в 1989 г. (наилучший показатель) украинские рыбаки выловили 1,1 млн. т рыбы и водных живых ресурсов, к 1994-му этот показатель упал почти в четыре раза — до 314 тыс. т, а в 2014 г. выловили всего 91,5 тыс. т.

Куда податься рыбакам?

В 2017-м на долю Черного моря пришлось 5,2 тыс. тонн рыбы, выловленной в акватории. Столь мизерный результат объясняется, прежде всего, потерей Крымского полуострова. В результате Украина лишилась рыболовной базы, портов и рыболовного флота, которые приносили «незалежной» 63% морского вылова рыбной продукции.

С уходом Крыма Украина лишилась немалой части и своего флота, 108 единиц которого остались в автономной республике. Из них 20 портовых, 11 государственных и 60 частных рыболовных судов. Еще 17 единиц принадлежали территориальным органам Госрыбагентства. Сегодня в Ильичевский морской рыбный порт (ИМРП) возвращено лишь шесть судов, из которых четыре рыболовных. Океанический рыбопромышленный флот утерян Украиной практически полностью, кроме одного судна, перерегистрированного в ИМРП. Все остальные корабли этого класса остались в Крыму.

Читайте также

Макрель попрощалась навсегда

Казалось бы, причины отсутствия на наших прилавках черноморской рыбы очевидны, однако основные причины уменьшения численности рыбьих стай кроются в другом. Об этом мы говорили с главой Ассоциации рыболовов Украины (АРУ) Александром Чистяковым.

— Возле украинских берегов Черного моря обитают 120 видов рыб, многие из них еще в 50-х гг. считались промышленными: камбала-калкан, кефаль, белуга, сарган, сельдь, морской окунь, ерш, темный горбыль, султанка, атерина, килька, ставрида, хамса, бычки, — рассказывает Александр Чистяков. — Сегодня в промышленных объемах вылавливают кильку, хамсу и бычка. Все другие виды ловят в незначительном количестве.

Рыбу убивают химикаты, один только Дунай чего стоит. По берегам рек, впадающих в Черное море, построены мегаполисы, химические и металлургические гиганты. Производственные и бытовые стоки беспрепятственно попадают в море. Еще одна беда: поля вплотную подошли к рекам и после обильных дождей вся химия с них смывается в водоемы. По каналам и малым речкам вся эта отрава попадает в большие реки, а по ним и в море.

Еще в 1970 г. академик Ювеналий Зайцев писал об интенсивном загрязнении поверхностного слоя воды толщиной 5—10 см, в котором развиваются мальки множества рыб.

В свое время Черное море славилось скумбрией (макрелью, как ее еще называют), это была одна из важнейших промысловых рыб, которую ловили в большом количестве, в т. ч. и рыболовы-любители. В 1970 г. данная рыба ушла, сейчас встречаются только единичные экземпляры. Это связано прежде всего с загрязнением моря бытовыми и промышленными отходами.

Следующая жертва — осетровые. В начале века они давали до 20% улова, сейчас практически полностью уничтожены и занесены как исчезающие виды в Красную книгу Украины. Эта проблема связана с зарегулированием рек плотинами, которые перекрыли рыбе пути нерестовой миграции.

Но основная причина — неконтролируемый промышленный и браконьерский вылов. Осетр начинает нереститься на 10-й год жизни, белуга — на 14-й. Редко какая рыба может дожить до такого возраста и не угодить в сети.

Что касается браконьеров, то они долавливают 2−3-летних осетрят, которых продают из-под полы на рыбных рынках. По данным Черноморской рыбоохраны, инспекторы фиксируют сотни нарушений, изымают километры сетей и незаконно выловленную рыбу, но, несмотря на это, браконьерство процветает. Зачастую его покрывают органы, которым государство доверило охрану водных ресурсов.

— Куда подевалась камбала-калкан?

— К украинским берегам все чаще наведываются турецкие браконьеры — на тамошнем рынке эта камбала очень востребована. В последние годы был ряд нашумевших задержаний турецких сейнеров. Кстати, один из них конфисковали по решению суда и передали в рыбоохрану.

Камбала-калкан — красивейшая и вкуснейшая рыба. Сейчас бьют тревогу по поводу снижения ее популяции. Основная причина — бездумный промысел калкана во время нереста, проводящийся зачастую запрещенными методами. Калкан Черного моря нерестится на нашем шельфе. Если во всех черноморских странах стараются сохранить его популяцию и запрет на его вылов во время нереста составляет 2,5−3 месяца, то наши рыбные чиновники в погоне за легкими деньгами установили всего один месяц.

Атака на креветку

— Существует такое понятие, как научный лов. Так ли он необходим, учитывая факт, что рыбы в Черном море практически не осталось?

— Браконьеры — это зло, но эпизодическое. Стоит ужесточить контроль за охраной водных живых ресурсов, не допускать случаев крышевания — и браконьерские бригады рассеются. Самый большой вред Черному морю за годы независимости нанес т. н. научный лов, который производится фактически бесконтрольно варварским методом — тралами. После таких «исследований» морское дно превращается в мертвый лунный пейзаж.

Донное траление наносит наибольший вред морским экосистемам. Хотя официально оно запрещено еще в середине 70-х гг., рыбаки им не брезгуют. Природоохранные общественные организации на протяжении многих лет борются с безжалостным уничтожением Черного моря тралами. Но желание сиюминутной прибыли гораздо выше здравого смысла у рыбаков. Они не хотят даже задумываться, что завтра нечего будет ловить.

Дело в том, что главной промысловой рыбой Черного моря является черноморская килька (шпрот). Ее косяки концентрируются в придонном слое. Приходится производить траление, касаясь грунта. Чтобы трал плотнее прилегал к нему, используются специальные тяжелые балластные доски и катки, которые своей тяжестью раздавливают все, что находится на дне, включая моллюски — основную кормовую базу множества рыб, в т. ч. осетровых. Шпротом питаются более крупные ценные виды рыбы, его исчезновение приводит к их окончательному вымиранию.

Да и так ли нужен нам черноморский шпрот? Ведь он не обладает высокой продуктовой ценностью, а известные всем украинцам консервы «Килька в томате» делают в основном из балтийской кильки, которая обладает плотной консистенцией и, в отличие от черноморской, не разваливается при термической обработке.

Не стоит забывать, что черноморская килька — основная кормовая база ценных видов рыбы. Уничтожая ее тралами, мы теряем надежду на восстановление популяции ценных видов, которая находится в критическом состоянии.

По правилам тралить разрешено не ближе чем в двух морских милях (1 морская миля — 1852 м) от берега. Мы неоднократно останавливали траление в 200 и даже в 80 м, в зоне, где активно растут макроводоросли. Мало того, что уничтожается придонная фауна, — выкашивается флора, которая не только обогащает воду кислородом и чистит ее, но и дает пристанище огромнейшему количеству животных. В тех местах, где растут водоросли, концентрация жизни в 1000 раз больше, чем на голом песчаном дне. Многие рыбы (тот же сарган) используют водоросли для откладывания икры. Кроме того, выкошенные водоросли в процессе гниения уменьшают количество кислорода в воде.

Чтобы море начало понемногу восстанавливаться, нужно отменить разрушительную политику использования варварских методов лова, уничтожающих всю экосистему моря.

Коль мы заговорили о псевдонаучном лове, который является прикрытым промышленным ловом во время нереста, нужно сказать, что сейчас готовится схема по вылову креветки. В нее вошли Минприроды, экоинспекция и Агентство рыбного хозяйства. Чтобы представить размах этих «научных» изысканий, назову несколько цифр. В схеме этих трех структур задействуют 10 лодок, каждая ориентировочно будет ловить по десять ведер креветки. Ведро креветки стоит 1 тыс. грн. Размах понятен?

Beroeovata спешит на помощь

— В научных кругах и прессе все чаще бьют тревогу в связи с проникновением в наши водоемы «чужестранцев», которые порой несут серьезную опасность аборигенным обитателям.

— Роковую роль для Черного моря сыграло развитие транспортных потоков. Это еще одна экологическая проблема, связанная с обрастанием морских судов различными организмами. При заходе в порт «шуба» частично опадает, что приводит к их переселению в новую водную среду. Подобный процесс в 1946 г. стал причиной появления в Черном море моллюска под названием рапана (Rapanathomasiana).

В океане, откуда он родом, на него охотятся морские звезды, а в Черном море у него врагов нет, так что этот хищный брюхоногий моллюск размножился со сказочной быстротой. Рапана пожирает фильтраторов — устриц и мидий, подрывая кормовую базу многих рыб. Уничтожая фильтраторов, рапана способствует замутнению воды, что приводит к сокращению биомассы макроводорослей и к повышению мутности. Естественных врагов у рапаны нет. Казалось бы, ее нужно ловить и употреблять в пищу, тем более что она полезна для зрения, потенции и профилактики онкозаболеваний. Но как бы не так: вылов рапаны ограничен!

На одном из рыбацких форумов по этому поводу написали: «Если кто-то догадался за лов рапаны штрафовать, то таких умников надо как вредителей сажать самих. За эту заразу надо премии выписывать, а не штрафами облагать».

Еще один незваный гость, отобравший львиную долю кормовой базы планктоноядных рыб и уничтожающий их икру и личинки, — гребневик мнемиопсис (Mnemiopsysliedyi). В Черное море его доставили в 1982 г. на своих днищах суда, следующие из прибрежной зоны атлантического побережья Северной Америки. По виду он напоминает медузу, легкий, прозрачный, с юбочками-лопастями и гребными пластинами. У него нет мозга, сердца и скелета, имеется нервная система, орган равновесия и способность к люминесценции.

Гребневик на 99% состоит из воды, быстро растет, достигая в длину 10—11 см, обладает высокой плодовитостью. Питается в основном зоопланктоном, беспозвоночными, икрой и личинками рыб. К концу 80-х биомасса гребневика в Черном море приблизилась к 1 млрд. т, а количество пищи для рыб, по сравнению с 1978—1988 гг., сократилось в 30 раз.

Наибольший удар мнемиопсис нанес по хамсе, являющейся кормом для ценных хищных рыб — саргана, луфаря и др. Кроме того, при размножении мнемиопсис выделяет столько личинок, что видимость падает в 2—3 раза.

Стаи хамсы резко поредели, это сказалось и на ее вылове. Ситуацию спас еще один иностранный гребневик — берое (Beroeovata). Зоопланктон, икру, медуз и мальков рыб он не замечает, питается только мнемиопсисом. Причем съедает особь любых размеров. Переварив жертву за 3—5 часов, сразу заглатывает следующую. Большую роль в его распространении сыграли специалисты Института биологии южных морей, выпустив его в воды Черного моря.

В результате мнемиопсиса удалось потеснить. Численность хамсы хоть и восстанавливается, но все еще ниже той, которая была до его пришествия.

Читайте также

— Экологи бьют тревогу по поводу филлофорного поля в Черном море. Что с ним происходит?

— Академик Сергей Зернов в 1908 г. в северо-западной части Черного моря обнаружил огромное скопление красной водоросли филлофоры площадью 11 тыс. кв. км. Объем биомассы, по разным оценкам, составлял 6—10 млн. т. В 2008 году филлофорное поле было объявлено ботаническим заказником общегосударственного значения.

В этом гигантском подводном лесу жило около 100 видов бесхребетных и 40 видов рыб. Однако с конца 60-х годов прозрачность воды в северо-западной части моря из-за строительства плотин на реках и смываемой с полей химии резко упала. В результате поле филлофоры стало сокращаться. К началу 80-х его площадь составила 3 тыс. кв. км, а в 90-е — 500 кв. км.

На данный момент ситуация с полем Зернова неясна, но даже если пойдет процесс восстановления, понадобится около 50 лет, чтобы восстановить биоценоз.

— Есть ли вообще выход из сложившейся ситуации? Если дело так пойдет и дальше, о черноморской рыбе останутся только воспоминания.

— Разумеется, Черное море нужно спасать. Украина должна инициировать создание международного штаба, в который войдут все причерноморские страны — Болгария, Румыния, Россия, Грузия и Турция. В первую очередь необходимо объединить научные данные этих стран, так как сейчас они разрозненны и носят региональный, точечный характер. Только после понимания всей картины можно будет искать пошаговые пути выхода. Но с этим нельзя затягивать.

Море не ждет.


От редакции: Этот материал представлен в рамках совместного проекта «Свободной Прессы» и украинской газеты «2000». Сегодня еженедельник «2000» остается одним из немногих объективных украинских СМИ.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Вадим Кумин

Политик, кандидат экономических наук

Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня