Мнения

Честные выборы как вечное возвращение

Илья Клишин: приходя к власти, каждое поколение творчески домысливает эпоху своей молодости

  
35

В 1949 году в Париже вышла книга Мирчи Элиаде «Миф о вечном возвращении». После второй мировой румынский философ успел обосноваться во французской столице: начал преподавать в Сорбонне, открыл вместе со своими соотечественниками Чораном (Сиораном) и Брынкуши культурный центр Luceafărul. Люцифер, то есть. Впрочем, перед их эмигрантским кружком проблема вечного возвращения стояла не только теоретически. Дорога в коммунистическую Румынию им была заказана. Приходилось на второй родине рассуждать о том, как ностальгия по возврату в мифологическое прошлое противостоит конкретному историческому времени.

Вопрос для того времени был непраздным не только для выходцев с Балкан, но и для лежавшего в руинах Запада, где сентиментальные экзистенциалисты уступали дорогу практичным лингвистам, которым предстояло заняться изгнанием призраков и найти нулевую степень письма. Очень скоро, правда, демифологизация, однако, обернулась созданием нового пантеона единой Европы.

Со своими призраками разбирались тогда и в СССР. Начатая в межвоенный период почти с чистого листа история Советской России тут же с головой нырнула в коллективное бессознательное, и кто знает, чем бы это закончилось, но большой террор и мировую войну та магическая реальность с говорящими паровозами и атлантами не пережила. Пришлось строить заново.

Об этом редко говорят, но Россия — страна не тысячелетней, а с семидесятилетней историей. Все, что до 1945 года, относится к полулегендарным, а то и вовсе сказочным временам. Окончание «Великой Войны» — момент сотворения нации, освященный сотнями вечных огней, тысячами обелисков. Он лежит в основе полурелигиозного культа победы (блеклая копия поздней Римской республики), опоры государства — как советского, так и постсоветского.

Российское общество, несмотря на технический прогресс, было и во многом остается полуархаическим: движение в светлое будущее здесь накладывается на грезы о золотом веке. В итоге история — не стрела, летящая вперед, но и не пожирающий себя цикл.

Скорее причудливо устроенная спираль, что шаг за шагом продирается в вперед, постоянно оглядываясь.

Схема простая: приходя к власти, каждое поколение устраивает свое «вечное возвращение» в миниатюре: не просто реконструирует эпоху молодости, но творчески домысливает ее, вносит нужные правки. Доводит до идеала в собственном понимании.

Сейчас, например, мы живем в сильно семидесятых. Юный Владимир Путин и его нынешние товарищи в эпоху застоя только делали первые шаги во взрослой жизни: шли в партию, КГБ… Молодые, умные и, главное, амбициозные ребята, которым предстояло долгое к вершинам государственной власти. Уж они-то знали еще тогда, что и где надо подлатать, чтобы и без того неплохая жизнь в стране стала совсем прекрасной.

Колбаса всех сортов, открытые границы и свобода если не слова, то частного высказывания — запредельная диссидентская фантастика, которая могла являться выпускнику ЛГУ Путину разве что в мечтательных снах.

Подобное восприятие дня сегодняшнего объясняет невозможность проведения каких бы то ни было серьезных реформ. С точки зрения Путина, все уже сделано, идеал достигнут. Необходимо лишь сберечь его, не дать погубить.

Основу нынешнего протестного движения составляют люди молодые, родившиеся, в основном, после 1980 года, а потому Брежнева не помнящие. Для них происходящее — гадкое оживление трупа, а совсем не благословение, как для их отцов. Перед ними стоит иная задача (построить идеальные нулевые), и лозунг «за честные выборы» в этом смысле — только первая ласточка.

Капкан описанной спиралевидной траектории развития России состоит в том, что, даже если к двадцатым-тридцатым годам нынешнего столетия, наконец, будут созданы «правильные» нулевые, подросшим к тому времени молодых людям душно будет уже и в этом воздухе.

Духота, однако, духоте рознь. Поколенческий разрыв, так или иначе, лежит в основе политики даже самых развитых демократий. Настоящий же вопрос состоит в том, удастся ли российской политике, несмотря ни на что, впервые полностью выйти из области несвободы: начиная с 1950-х, она поступательно, хоть и медленно, двигалась в этом направлении.

Ответ на него зависит от того, кто именно будет в обозримом будущем строить идеальные нулевые (в том, что они будут строиться, сомнений нет). Если, как и в прошлый раз, этим займутся молодые «прихвостни» системы — комсомольцы новой породы, вышедшие в отставку «комиссары» молодежных движений и особо креативные юные единороссы, о подлинной демократии можно будет забыть минимум еще на поколение. Передача власти из рук в руки и вполне предсказуемые выборы подтвердят, что мы хоть и в более мягком, но все же в авторитаризме.

Я бы попробовал дать и более радужный прогноз, но не вижу пока желающих из противоположного лагеря сразиться со всеми этими бурматовыми-шлегелями-сидякинами за право построить наш маленький золотой век, в который захочется возвращаться вечно.

Фото: Сергей Ермохин/ РИА Новости

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Владимир Жарихин

Заместитель директора Института стран СНГ

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы-2018
Выборы президента РФ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня