Мнения

Суеверие объективности

Платон Беседин о церковных представлениях россиян

  
148

На днях встретил подругу. Сели в кафе, заказали чаев-пирожных. На шее у нее крестик, хотя точно помню, что раньше его не было:

— А крестик для чего? Ты ж не крещеная.

— Полгода назад крестилась, — улыбается. — Решилась, наконец!

— Отлично, — говорю. — На Причастии была уже?

Тут она как-то сморщилась, точно тренер «Спартака» на матче с «Барселоной», и заявила:

— Нет, в Причастие я, прости, не верю. Это бред какой-то!

Данную сентенцию я слышал не в первый раз. Так что привык. Смущало другое — выборочность подруги.

— Тогда для чего крестилась?

— В Крещение — верю, в Причастие — нет…

— Оригинально, а в храм ходишь?

— Хожу, — говорит, — подпитаться энергетикой истинно верующих…

Расскажи такое верующему человеку — сильно удивится, хотя, по правде сказать, ситуация вполне распространенная, обыденная даже.

Относительно Православной Церкви в части общества, похоже, твердо укрепились так называемые суеверия (буквально «напрасные верования»). Собственно, этимология слова во многом объясняет то, что сейчас происходит в отношениях «социум — церковь». На Церковь наводят напраслину.

Наводят насколько рьяно, настолько же оголтело, не трудясь разобраться в вопросе. Немецкий философ Дитрих Бонхеффер писал, что «глупость — еще больший враг добра, нежели злоба». Злобы по отношению к Православной Церкви сегодня и, правда, предостаточно, а глупости, по-видимому, еще больше.

В России есть три вещи, в которых испокон веков разбираются все: политика, футбол и медицина. К ним, похоже, добавилась и четвертая — Вера и церковная жизнь. Сегодня каждый — от манагера до панка — ориентируется в ней лучше, чем сами церковники. Поэтому советуют, учат и, конечно же, выносят оценки.

Прогресс идет, люди умнеют — потому и поучений становится все больше и больше. Церковь, как подчеркнул Патриарх, открыта к диалогу, но и это ставится ей в вину. Как же так — батюшка, и в телевизоре? Пусть не отвлекает. Нам подавай «трусы Бритни Спирс да грудь Семенович».

К примеру, дизайнерша на моей работе очень любит размышлять о несовершенстве церковных обычаев. Не придешь в храм в юбке. Губы не накрасишь. Ужас, средневековье! При этом она беспрекословно соблюдает корпоративный дресс-код. Но вот о недовольстве дресс-кодом церковным надо сообщить всем и каждому.

Тем более в этом ее поддержат. Манагер по обеспечению, вторя дизайнерше, возмущалась тем, что, когда собиралась крестить ребенка, в православном храме ей не разрешили повесить воздушные шарики. Хотя, казалось бы, праздник.

Другой мой знакомый, начитавшись книжиц в духе «Удар русских богов», возмущается, почему в Новом Завете столько лжи. Спрашиваю:

— А ты сам читал Новый Завет?

— Нет, говорит. Я и так всё знаю…

Проблема, собственно, именно в этом — все всё знают. Пишут с ошибками, считают с калькулятором, внимают телевизору, но всё знают. Умные стали. Свободолюбивые. Вопросы начали серьезные задавать, вроде: «Как же можно верить в Бога, когда происходит такое?». Ответ, кстати, слушать не обязательно.

Церковь в таком случае со своим учением о грехах, самые страшные из которых — гордыня и тщеславие, атавизм в обществе свободных, здравомыслящих людей, которые тащат страну к светлому будущему, прочь от мрачного средневековья.

Россия занимает первое место в мире по абсолютной величине убыли населения, по числу самоубийств, разводов, детей, рожденных вне брака и брошенных родителями, по объемам торговли людьми, по количеству абортов и материнской смертности, по объему потребления героина, по объему продаж крепкого алкоголя. И далее по списку.

Впрочем, это, действительно, здраво — убить ребенка, который мешает делать карьеру. Или торговать людьми или наркотиками, чтобы разбогатеть. И не лезьте к нам со своим «нельзя служить Богу и маммоне».

Лучше мы вас, православных церковников, в службе маммоне обвиним. Сколько у вас мерседесов? Какие на запястьях часы? Нет, у нас, само собой, больше и лучше, но вы-то вроде как благочестивые, раздать всё должны. Да-да, именно вы. Мы-то здравомыслящие, нам червонец нищему подать жалко (это же мафия!).

А вы, точно говорим, зажрались, попы! Деньги лопатой гребете. А вам всё несут и несут. Что говорите: нет такого правила, «нести»? Значит, вы прихожан психологически обрабатываете. Не зря все попы — богачи.

Полгода назад к нам, в компанию по производству полуфабрикатов, обратились из мужского монастыря под Киевом. Попросили помочь продуктами. Можно с истекшим сроком годности.

Я поехал в этот монастырь, чтобы, как выразился мой босс, проверить обстановку. Проверил. Жалкие хибары, удобства на улице, огороды, которые возделывают сами монахи. В Киев добираются на разбитом «Москвиче».

Впрочем, «Москвич» — это неплохо. Мой знакомый батюшка, отец Лукьян, два часа — в жару или стужу — крутит педали велосипеда, чтобы провести службу в местном храме, под который оборудовали старый фермерский амбар.

Рядом уходят в небо стройные минареты мечетей и стоят черепахами протестантские церкви. Их деньги никто не считает. А они всё строят и строят.

Но стоило только отцу Лукьяну заикнуться сельскому голове о помещении для храма получше, как тут же началась буча. Россия она ведь такая — не для православных.

Иначе, чем еще объяснить истеричные вопли: «Вы еще храмы собрались строить? Вам что — мало?». Между тем, из конфессиональных сооружений православные храмы по количеству занимают лишь третье место. И хватит — не рыпайтесь!

Мечети и синагоги? Ничего, пусть строят. Это ведь не православных с их «подставь другую щеку» прессовать. Там могут зарядить сразу в обе, да так, что не очухаешься.

Вообще, беспрерывное аппелирование к «подставь щеку» уступает по интенсивности разве что «не осуждай». Как же так, притворно вздыхая, журят Церковь, ведь Спаситель вам сам сказал. Для тех, кто не слышал, еще и записали специально.

С теми, кто Евангелие не открывал, в принципе, все понятно. «Слышал звон да не знает, где он». Судить других приятно, но Церкви- ни-ни. Другой вопрос: что делать с теми, кто Евангелие все-таки открывал или даже читал? Неужели не разобрались со словами Спасителя, к которым так любят обращаться? Или не захотели разбираться?

Впрочем, будем толерантны, не будем никого осуждать. Если очень захотят, то легко смогут убедиться в том, что Церковь, согласно учению Христа, осуждает не грешников, а грех как противное божественному устроению вещей.

Ничего, прочтут Нила Сорского. А следом за ним, может быть, ознакомятся и с уставом Церкви. Хотя все равно, наверное, будут долго раскатывать, словно тесто на пельмени, тему клерикализма. Как же так — Путин на службу раз в год пришел? Клерикализм — ведь слово, понятие исключительно православное. Как и само явление. Так получается?

Заодно обвиняют Православную Церковь и в кровавой инквизиции, и в раздаче индульгенций. «Это ведь Вы, православные, Джордано Бруно сожгли!» — кричал мне московский журналист. Видимо, я их, собственноручно, сжигал. В прошлой жизни.

Другой представитель СМИ, уже киевский, возмущался: «Да что ваше христианство? Помолился, покаялся, у попа за двадцатку прощение получил — и живи!». Действительно, зачем только Феофан Затворник да Игнатий Брянчанинов книги о покаянии писали? Оказывается, есть вот такой, универсальный, механизм.

На самом деле, речь не о том, «хорошая» или «плохая» сегодня Православная Церковь. Речь о необходимости диалога. Иначе всё это суеверия из серии «Крещению — да, Причастию — нет!».

А когда диалога нет, внутри православной паствы рождаются свои суеверия.

Как-то мы дискутировали с писателем Дмитрием Даниловым о том насколько религиозно, с точки зрения Православия, наше общество. Дмитрий говорил:

— Верующих у нас не более пяти процентов.

Я изумлялся:

— Как же так? Храмы полны, и людей всё больше…

Впрочем, присмотревшись, изумляюсь всё меньше. Многие ведь и, правда, как моя подруга, заходят «подпитаться энергетикой истинно верующих». Или водичку на Пасху освятить, а вместе с ней водку и мясо, дабы выпить по-божески. Или зайти свечку поставить за здравие, сразу после посещения бабок или экстрасенсов.

Чтобы хорошо все было. А не помогло — значит, вера плохая, и Церковь, само собой, тоже.

В последнее время отношение к Церкви у многих стало сродни отношению к передаче «Битва экстрасенсов» или медицинскому учреждению, или сборнику заговоров. Религиозные обряды превращаются в некий психологический и культурологический объект.

Как это часто бывает, пришла девушка раскаиваться, стала на исповедь.

— В чем каешься, дщерь?

— Да не в чем особенно каяться, — отвечает, — вроде не убивала никого…

Многие православные, действительно, стали безгрешными. И такими же всезнающими и здравомыслящими, как неправославные.

Это, на самом деле, тоже суеверия. Внутренняя напраслина. Для Православной Церкви еще более неприятная, чем напраслина внешняя.

Год назад я был на писательском семинаре. Зашел разговор о Православии, и Алексей, вяткинский писатель и журналист, рассказал мне такую историю.

Рухнул самолет, одни люди стояли и снимали на видео, как умирают другие люди. Только два человека пытались спасти потерпевших. Позже выяснилось, что это были священник и дьяк из соседнего прихода.

Алексей написал об этом статью, пошел по изданиям. Но трудоустроить не смог. Редакторы неизменно отвечали: «Не формат!». И добавляли: «Вот если бы ты написал, как попы…».

С тех пор, похоже, ничего не изменилось. Хотя, казалось бы, для того, чтобы быть объективным, не обязательно быть православным.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Валерий Рашкин

Политик, депутат Госдумы РФ

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня