Мнения

Через побои к звездочкам

Сергей Ежов об особенностях борьбы с экстремизмом в России

  
3920

Лет шесть или чуть больше назад выпивал дешевую водку с рязанским офицером УБОП, якобы занимавшимся борьбой с якобы экстремизмом. Можно сказать, в грязной рюмочной прошли часы моего задержания.

Перед каким-то очередным маршем несогласных в столице меня, руководителя ячейки тогда еще окончательно не запрещенной НБП*, повязали на вокзале. И предложили на выбор: доставление в отдел или пару часов в разливайке, пока последний автобус, на котором можно успеть на акцию в Москве, не отойдет.

Оперативники жаловались на похмелье и что возиться со мной в ментовке (стряпать липовые протоколы о мелком хулиганстве) им самим не хочется, но отпустить меня не могут.

В общем, я выбрал рюмочную. Платил каждый за себя.

Закусывая очередные пятьдесят конфеткой, убоповец попросил меня помочь ему получить очередное звание. После этого, он обещал, завяжет с «антиэкстремизмом» и перейдет в другой отдел.

О переводе мечтал почти каждый из сотрудников УБОПа, который занимался борьбой с экстремизмом — тогда еще не было специального Центра «Э» и за политическими радикалами гонялись полуофициально. Сами опера говорили, что понимают, каким говном занимаются и поэтому хотят обычной ментовской работы. Но, подозреваю, основная причина была в том, что им приходилось жить почти на одну зарплату. С кого деньги брать, с малолетних революционеров что ли? Впрочем, об одной из их подработок — торговле гастарбайтерами — я знал.

Так или иначе, эффективность работы убоповцев-антиэкстремистов оценивалась, в том числе, по количеству проведенных нацболами акций. Чем меньше — тем лучше. От этого зависели премии и тому подобное.

Зная это, мы на каждое незаконное задержание и избиения наших товарищей отвечали новыми акциями — желательно несанкционированными и «прямого действия». Порой, наказывая в прямом смысле рублем, ходили по кругу.

Так вот, опер в рюмочной просил меня на месяц воздержаться от организации несогласованных (а такими тогда были почти все) акций. Тогда он точно получит новую звезду. Что я хотел взамен и выполнили ли мы договоренности — упущу.

Прошли годы. УБОПы расформировали, для «антиэкстремистов» сделали специальный отдел. В Рязани из старого состава остался, кажется, один человек, который сейчас Центр и возглавляет. У новой политической жандармерии появились, помимо нацболов, новые враги. Точнее, они их сами себе придумали — ведь надо оправдывать свое существование.

Вспомнить же давнюю историю меня заставил последний громкий случай в Рязани — ЦПЭ организовал атаку ОМОНа на рок-концерт, собравший антифашистов. Скандал с избиением нескольких десятков посетителей местного клуба получил федеральный резонанс.

Думаю, эту «гениальную» операцию по пресечению выступления политически неблагонадежных музыкальных групп придумали опера, которым захотелось новых звездочек. Так и вижу сцену: сидят в кабаке и решают, как сначала создать проблему, а потом эффективно ее решить. И получить благодарность от руководства.

Но где-то просчитались и теперь за шумиху в прессе скорее головы полетят. Переусердствовали.

Хорошо, если рязанский прецедент положит начало конца Центров противодействия экстремизму по всей стране. Абсолютно бесполезных даже для власти структур. Для общества — опасных и финансово затратных.


* Межрегиональная общественная организация «Национал-большевистская партия» (НБП). Признана экстремистской решением Московского городского суда от 19 апреля 2007 о запрете деятельности (вступило в силу 7 августа 2007).

Фото: ИТАР-ТАСС/ Юрий Белинский

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Дмитрий Журавлев

Генеральный директор Института региональных проблем

Семен Багдасаров

Политический деятель

Сергей Марков

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня