Мнения / Кризис на Украине

Почему Майдан не станет символом единства украинской нации

Надежда Соломатина отвечает Сергею Белякову

  
4137

Не надо нас пугать турбулентностью и неопределенностью. Мир уже свалился в хаос. Причем если еще три года назад мы говорили о воплощении идей «управляемого хаоса на Ближнем Востоке», то за последний год Ближний Восток оказался пройденным этапом, хаос надвинулся на нас, Восточную Европу, Русскую равнину. И управляемость его всё больше под вопросом, хотя технологии воздействия на массы, организации массовых действий с заданными характеристиками уже легко обнаруживаются, и в случае с Майданом могут не замечаться только очень наивной нашей интеллигенцией, уверенной: «Если говорит российское ТВ, значит, лжет». Нет, господа, когда лжет оно, когда нет, когда лгут «независимые СМИ» — это всё требуется выяснять вручную, анализируя каждый конкретный случай. Понимаю, что тяжело, особенно, если только что гордо заявлял, что «политика меня не интересует «(вот эта позиция — самая удобная вещь для манипулятора!).

А пока разобраться в мешанине сил, отношений, ценностей и идеалов куда как непросто. И всё больше понятно, что делать это надо, потому что в пошедшей вразнос истории, в летящей в тартарары цивилизации очень важно занять позицию, понять, кто ты и что ты готов защищать ценой своей жизни.

Вот тут идея национального единства попадает под руку в первую очередь, вслед за мыслями о семье и друзьях. Кровное единство и выглядит как продолжение родства в веках. Потому на эту идею нередко нападают те, кто больше одной мысли подумать не может или не умеет. Отсюда и огромное количество совершенно идиотских заявлений очень многих «националистов»: и о «чисто русской республике», и о «жидомасонах-большевиках». Ну и так далее. Если не слышали — вам повезло: глупости читать противно и грустно. Но конечно, из того, что что-то хвалят «недалекие соплеменники», еще не следует, что в идее национального единства нет разумного содержания. Но единство определить вовсе не просто — по крови да по черепам русские родниться не будут, а что такое русская нация сегодня?

Наши «нациелюбивые соплеменники» очень взбодрились в связи с действиями украинских националистов на Майдане: вот мол, что значит нация. Но с украинской нацией все еще сложнее. Она сложилась окончательно только в советское время, хотя заложенная к тому времени основа была уже столь значима, что в 1922 году представители УССР (неукраинцы: полурусский-полумолдованин Фрунзе и болгарин Раковский) категорически заявили о невозможности вхождения Украины в состав России, что и было (наряду с настроениями грузин) основной причиной для создания федерации вместо более удобной для России автономии.

С. Беляков ошибается, говоря о русифицированных жителях Юга и Востока Украины. Наоборот, в степях Новороссии переселенцы из русских районов украинизировались, т.к. с Украины переселялось больше (кстати, процесс шел и в 60-е годы двадцатого века: в села Херсонщины переселяли из коренной Украины по оргнабору). Моя знакомая из Одессы, Мельниченко, рассказывала, что ее прадед, приехавший под Одессу, был еще Мельниковым. (Украинцы меня поймут: потомки мельников-украинцев носят фамилию Мирошниченко).

Что же касается Харьковщины и Луганщины, то эти степи носят название Слобожанщины, они заселялись и с Запада, и с Севера, и тамошний диалект — промежуточный между двумя языками, так что жителям сёл и на Сумщине, и на Луганщине в любом случае приходится учить как неродной и русский, и украинский. С близкими нациями такое случается сплошь и рядом. Особенно когда процесс нациеобразования еще идет.

А теперь вернемся на Майдан, где, к восторгу С. Белякова, лидеры пели гимн Украины вместе с многотысячной толпой. Впрочем, насколько лидеры действительно охвачены таким чувством, как «беззаветная любовь к своей нации. К ее истории, ее культуре, ее настоящему и будущему» (так определяет С. Беляков национализм)? Даже оставим выяснение национальностей Яценюка и Кличко (захотите — найдете в Интернете), не будем вспоминать общеизвестного факта, что уж Тимошенко вообще никак не украинка. Подумаем, а на чем сошлись майданные толпы в первый же вечер «неподписания соглашения»?

Они хотели в Европу, то есть стремились к передаче части своего суверенитета! И не так уж важно, что было причиной столь легкомысленного отношения к тщательно лелеемой незалежности: желание жить богато, как «в Эуропе», т.е. в Германии, (да не в гастарбайтерском каком районе), или стремление чувствовать себя продвинутым в отличие от российского (и кстати, восточноукраинского) «совкового быдла». Обе эти «заморочки» (или скажем поприличнее, идеологемы) активно использовались и для отъединения Украины в 1991 году, правда, первая выглядела грубее: «Москали наше сало зъили».

Незалежная Украина потерпела крах, что неудивительно в мире, где даже Великобритания и Германия вынуждены были поступиться суверенитетом и образовать ЕС, чтобы иметь возможность проводить политику, независимую от других великих держав. И этот крах проходил под знаменем превосходства Запада Украины — области, мягко говоря, своеобразной, от коренной Малороссии отличной еще больше, чем Юг и Восток, с остальной страной, с ее языком — диалект стал торжествовать на телеканалах, в шоу. Даже официальный алфавит пополнился еще одной буквой, необходимой для передачи г взрывного (а не «мягкого», чем известен говор жителей Украины и Юга России) — не для заимствований из русского или немецкого, а для слова пигули «пилюли», которое западенцы взяли у поляков, а остальные украинцы как-то обходились и без него.

И с украинской культурой дело обстояло гораздо хуже, чем во времена «совецькой окупации» (термин нынешних майданников, по-украински надо «радяньской», но это могло вызвать нежелательные положительные воспоминания об этой самой «оккупации»). Самое высокое достижение, видимо, успехи рок-групп «Океан Ельзи» и «Вопли Видоплясова», да победа на Евровидении певицы Русланы (или не совсем победа? Бог с ней). Книжные полки забиты детективами и дешевым чтивом. Моя знакомая хотела привезти из Винницы что-нибудь из украинской классики: Леси Украинки не смогла отыскать! Дом Тараса в селе Моринцы, та «хата», около которой «садок вишневый», где он появился на свет, — она так и не была отреставрирована.

Дальнейшее — тривиально в ситуации провала государственной политики. Попытка игры на национальных чувствах и создание образа врага — одно из тривиальнейших средств управления массами. Впрочем, в случае со «вступлением в Европу» сторонники национального торжества (как и борьбы с коррупцией, в конечном счете) были потеснены более «серьезными» выразителями более радикальных ее версий. Конечно, нельзя сказать, что в результате «майданной революции» к власти пришли фашисты: они и так были недалеко. Ведь в Раду попала по результатам выборов открыто национал-социалистическая партия «Свобода» О. Тягнибока. Так что позиции фашистов (в западноукраинском варианте — бандеровцев) просто укрепились.

Интересно, какие чувства в связи с этим испытывает участвовавшая во всем этом действе украинская националистическая интеллигенция, которая далеко не во всем разделяет западенский вариант «украинства». А что она думает, сознавая, что все это национальное торжество организовано и спонсировано Западом, а теперь более чем открыто поддерживается США? Или украинец со штатником — братья навек, как в свое время — с гитлеровцем?

Но вернемся в Россию, тоже далеко не благополучную страну, что недавно открыто признал ее президент. Действительно, и по отношению к русским традициям подавляющего большинства населения, и в смысле общности целей и ценностей единства тут далеко нет. Так что процесс нациеобразования — конечно, на базе русской нации — и тут не закончен. И надо бы очень бережно относиться к тому богатству, которое представляет собой духовное содержание русской нации, потому что многое из накопленного может оказаться спасительным в постигшей нас катастрофе. Ведь русские накопили бесценные навыки совместной жизни с самыми разными народами (не во всем безоблачные, но в целом более успешные, чем на Западе). И как бы ни хотелось об этом не вспоминать, но у нас есть и важный опыт в преодолении разорения страны. И еще многое хранится и проносится через поколения в культурной памяти: в традициях совместной жизни, в фольклоре, в литературе. Не скажу, что это более ценно, чем у какого-нибудь другого народа. Но то, что это бесценно, сомнения не вызывает. И надо не растерять это — ни по пацанским сборищам с выкидыванием рук, ни по «евроцентричным» интеллигентским тусовкам.

Что касается тех, кто не станет петь гимна с толпой на площади. Да, мне приходилось писать о том, что в акциях «болотной оппозиции» проявилось разделение нас на русских и на «малый народ» (этнически почти такой же), чувствующий себя «людьми мира». Но жизнь идет, и среди «креаклов» и программеров появляются мысли и чувства, сближающие их со всеми русскими — мы-то, русские, ведь тоже меняемся. Так что не знаю, как насчет гимна России, а вот «Легендарный Севастополь» и «Вставай, страна огромная» мы вполне можем спеть вместе. И если нам не будут подпевать Новодворская и Навальный — так тем лучше!

Фото: ИТАР ТАСС Никитин Максим

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Игорь Юшков

Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности

Константин Небытов

Судебный пcихолог

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня