Мнения

Атаман Патаман

Иван Давыдов о патриотизме и любви к Родине

  
3539

Несколько дней назад я узнал из новостей, что атаман Патаман, вождь сечевых запорожцев, сделал нечто хорошее и благое. Не помню точно, что. Ну, допустим, поддержал российские инициативы по урегулированию украинского кризиса. Обсудил с друзьями. Итогом — два вывода. Во-первых, получается, жива вольная Сечь. И не помогут сынке его ляхи. А во-вторых, предположили мы, в Администрации президента РФ тоже, как умеют, экономят средства. Борются с кризисом.

Появление же новостей о приключениях атамана Патамана наводит на мысль, что к писанию методичек для лояльных СМИ — «Правильно освещаем геополитические успехи отечества» — подключили недорогих специалистов из братского Таджикистана. Режим экономии — штука суровая. Вот они и пишут в меру знакомства с языком русским: «На митинге-шмитинге выступила шахтер-махтер…» А строгий проверяющий, — потому что куда же без проверяющего, — правку вносит: «Ты что там нацарапал? Какой махтер? Вычеркивай! А вот „атаман-патаман“ — это хорошо. Только дефис убери и „Патаман“ напиши с большой буквы».

Все это смешно и не смешно. Понимаете, я всегда считал, что лишних знаний не бывает. Если уж, например, начинал читать скучную, глупую, просто плохую книгу, то все равно до конца дочитывал, подозревая, что даже в такой книге что-нибудь полезное да вычитаю. В крайнем случае, волю закалю, тоже результат.

Но в последние недели я почувствовал, что испытываю некоторый овердоз в части новостей с Украины. Неважно даже, как я к Украине отношусь (ладно, обязательная оговорка: отношусь хорошо, бывал там десятки, не соврать, раз, и надеюсь еще побывать, когда кончится обоюдное безумие дней текущих), но в моем мозгу уже нет места для знания о том, что живет на свете такой атаман Патаман. Вожди сепаратистов, предводители сотен, мэры провинциальных городов, как народные, так и антинародные, — что они вообще делают в моей голове? Почему что ни день, то больше их в мою бедную голову лезет?

Я даже ревную немного Дмитрия Киселева, великого, к бандеровцам. Не пора ли ему отвлечься уже от врагов внешних и взяться как следует за нас, врагов внутренних? Тоскую слегка по речам его, пугающим своей потешностью.

В общем, как-то так вышло, что Украина скрыла от нас Россию. И вскрыла для нас Россию.

Один мудрый человек, потративший жизнь на изучение русской поэзии девятнадцатого века в знаменитом университете соседней страны, сказал мне недавно: — Знаешь, американские коллеги ликуют. Вот, говорят они, в годы холодной войны уйма денег тратилась на так называемую советологию, но заодно и славистике перепадало. И кучу отличных книг успели написать, и много текстов издать, и много открытий сделать. Вот и теперь, поскольку новая холодная война не за горами, процветет славистика. Опять попросят нас постигать загадочную русскую душу. Душу не постигнем, конечно, зато новые книги будут. А я не ликую. Не процветет вторично славистика. Не осталось загадки. Нечего постигать.

Вступление вышло затянутым, извините, но эти три зарисовки необходимы для понимания дальнейшего.

Сейчас в моде патриотизм, в основном сводимый к максиме «мы тебя, суку, научим родину любить». Учителя с монополией на любовь машут, как дубинками, словосочетаниями, которые что-то значили в позапрошлом веке или вообще никогда ничего не значили — «русский мир», «единство славянских народов» и так далее. И те, кто дубинами размахивает, и те, кто от дубин уворачиваются, перестают замечать совершенно простые вещи. Россия, разросшаяся территориально, если при этом и изменилась, то не сильно и не в лучшую сторону. В России, как и прежде, есть бесправные нищие, чиновные воры и политические заключенные. Первые и вторые изготавливаются в промышленных количествах, третьи пока товар штучный, но все готово к тому, чтобы и их производство поставить на поток.

Я уж и не заикаюсь о таких приятных мелочах, как цензура, неостановимый вал безумных запретов, последовательная экспроприация у населения остатков гражданских прав.

Любить — значит (извините за банальность, но если прозой говорить о любви, от банальности не укрыться, да и если стихами, кстати, тоже, но там хоть ритмом можно банальность замаскировать) желать объекту любви добра. И точно ли добро в том, чтобы страна наша, огромная и полупустая, продолжала расти вширь? А вдруг в том, чтобы не было в ней нищих, ворья и политических заключенных?

Любо смотреть на то, как все любители России (профессиональные любители, хоть и есть в этом словосочетании привкус противоречия) борются за федерализацию Украины. Отличная вещь — федерализация. Жаль, за федерализацию России не находится желания побороться, как будто для того, чтобы быть федерацией, достаточно просто иметь слово «федерация» в названии. Забыв о конкурентных и честных выборах глав регионов, о правах регионов, о равноправии регионов, в конце концов.

Украина — страна не маленькая, конечно, но все-таки удивительно, что ее хватило на то, чтобы за ней жители России перестали замечать Россию. Но — получилось. Украина, повторюсь, Россию от нас скрыла.

А еще — вскрыла России голову, как консервный нож банку тушёнки. Что же там внутри, какие загадки? И правда ведь, никаких. Примитивный экспансионизм без рефлексий. Мечта разрастаться в пространстве без возможности даже поставить вопрос — чего ради? И в обмен на реализацию этой мечты власть получает право просто запретить, исключить обсуждение настоящих проблем России. Власть получает право пользоваться самыми, извините, дешевыми отмазками, — объявлять это самое обсуждение происками врагов внешних, и пособников их, врагов внутренних.

Настоящая беда, хочу я сказать, не в том, что кто-то там аннексирует чужие земли или, наоборот, собирает свои, топчет международное право или восстанавливает историческую справедливость. Беда в том, что в обмен на это власть может, не меняясь, творить на этих землях, старых, новых, новых-старых то же, что творила раньше. Без надежды на лучшее будущее. Только теперь критика ее действий невозможна, допустим лишь восторг.

Ответ на критику понятен, и это ответ теперь не только государства, но и консолидировавшегося общества: — Какое ворье? Какие нищие? Какие, к черту, политзаключенные? Да тебе это, гнида, Госдеп напел? У нас тут русский мир возрождается и славянское братство куется, а тебя, видите ли, наличие цензуры смущает?

Зато откровенные наци борются со страшной силой против фашизма, попутно именуя жителей соседней страны зомби и недочеловеками, а также активно намекая на явный след еврейского заговора в украинских делах.

Ладно, как тут спорить. Если это патриотизм — то человек, которому кажется, что события внутри страны — важнее, что любые (предположим даже, самыми возвышенными соображениями продиктованные) прорывы во внешней политике ничего не стоят, пока дома — нищие, ворье и политзаключенные, — точно агент всех иностранных разведок.

Фото: ИТАР-ТАСС/ Сергей Бобылев

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня