Мнения

Вопрос ребром

Игорь Бондарь-Терещенко о сборнике рассказов «Ребра» писателя Платона Беседина

  
1111
Вопрос ребром

Непоколебимая шаткость организма русской прозы давно уже не вызывает никаких сомнений, а вот со скелетом, рычагами-конечностями и прочей нежной механикой ее движения в никуда то и дело приходится разбираться. На этом пути уже случались происшествия разной степени тяжести, от «Крыльев» до «Ногтей», теперь вот — «Ребра» Платона Беседина.

Говорить о современной литературе надо бы легко, чтобы не было после мучительно больно с критического похмелья, это понятно. А вот как у нее самой со стилем? В основном, и «Ребра» Беседина — не исключение из правил, в ней бытует стиль бытового разговора, когда небрежной скороговоркой вещаются порою довольно важные истины. Ну, или просто рассказывается о каких-то обыденных вещах с видом специалиста, знающего цену мормышки на Савеловском рынке. Понятно, что такой стиль весьма опасен своей кажущейся легкостью. Автора легко схватить за руку, уличив даже не в синтаксических нелепостях, особо никому не интересных, а именно в этих самых мелочах жизни, разницей между которыми, как говаривал Винсент Вега, измеряется уровень доверия к молодому автору, косящему под видавшего виды знатока и умельца.

Скажем, в предыдущем своем романе Беседин, то и дело приводит энциклопедические справки о наличии то ли каротина в корнеплодах, то ли алкоголя в печени кандидата наук. На это ему пеняла критика, мол, засоряет сюжет, выбивается из общей канвы героя-лиходея, обязанного говорить и думать как-то иначе, даже если он из благополучной семьи и любит справедливость. Но, знаете, почему-то именно на таких «справочных» вставках спотыкаешся меньше всего, читая упомянутый «Грех» Беседина. Гораздо хуже на скользких местах, где он без всякой энциклопедии твердо уверен, что «компост» — это что-то железнодорожное.

Так панибратски по отношению к той или иной теме пишет нынче Лев Пирогов и писал когда-то Вячеслав Курицын. Но писали-то они не в книжку, а у себя в блоге! И потом, они ведь критики. А так получается пресловутый перенос жизни в литературу и сомнение в том, из какого сора пишутся стихи, как отмечал поэт-минималист. Мол, какой же это сор? Все правильно, никакой. Все в дело, в строку, в писательский котел — от сюжета до способа его извлечения из мусорной корзины авторской памяти.

А вот книга Беседина как явление — об этом, кажется, гораздо интереснее. С одной стороны, обложка «Ребер» немудрящая, похожие были у Анны Козловой и Михаила Новикова. С другой стороны, рассказы-то нынче не особо пишут, все больше на романы замахиваются, а здесь их целых три десятка, и ни одной повести. Правда, сложены они из циклов с удобными, жизнеутверждающими названиями — «Глина», «Песок», «Зёрна», поэтому структура скелета явно не случайна.

Но все равно Беседина не очень пускают в русскую литературу. Даже в российскую — не очень. Остается «южно-русская школа». И пускай сегодня это уже не так обидно и малопонятно, как давеча «южнорусская овчарка», но все же лучше, чем «сучукрліт» (т. е. «современная украинская литература»). «Киевлянин Беседин и одессит Непогодин запомнились экспертному сообществу забавным сочетанием собственных фамилий», как говаривал мэтр петербургского «Нацбеста». Как будто Шаргунов-Пирогов, написавшие на обложку «Ребер» добрые слова, запоминается лучше. Тем более, что Беседин — не киевлянин, он из Севастополя, а там исторически сложилось так, что вслед за классиком надобно писать рассказы, разве нет? Оказывается, не всегда.

И дело не в фоносемантических подробностях и прочей аналитике историко-премиальных будней. Главное, что человек с нарицательным именем (и фамилией!) сознательно и неторопливо взваливает на себя заранее неблагодарную, внеконкурсную и непремиальную ношу — рассказы далеко не средней руки о средненьком, в общем-то, человеке — ну, и несет ее в журналы, откуда вырастают не стихи, но сборник неплохой прозы. Рассказы эти не о герое, а скорее о персонаже из нашей действительности, о котором пишут многие, да немногие афишируют так, как это делает Беседин. То есть, везде. Поскольку писать, как говаривали в Литературном институте, надо по-крупному, утренней светлой тут не обойдешься. А тут какая-то рыба, жена, щеголеватый священник под Джонни Деппа. А еще — пещерные люди среди нас, и, как пристало в современной украинской прозе для российского читателя — экзотические сволочи-бандеровцы и красноармейцы-молодцы, а также последствия круглого стола «Русские писатели на Украине».

«Очень безысходные, очень тоскливые рассказы» — пишет о книге Беседина критик Пирогов. «Рассказы Платона Беседина очень живые», — возражает писатель Шаргунов. Надо бы еше поэта спросить, может, наконец, определимся. Поскольку рассказы у Беседина, действительно, разные, но роднит их явная жесть, жестокость, иногда, правда, надуманная (но не выдуманная), и всегда предлагаемая в качестве стиля. Героя бьют, а он вспоминает, как сам бил, и еще будет. Короче, поэт нам точно не поможет со средним арифметическим этой прозы. Остаются формальности. Именно из-за них сгусток энергии, собранный в сборнике «Ребра» не достреливает в сторону жури высоких премий, а ведь, как уже говорилось, читают нынче «крупные» вещи, и на одиночные инфаркты, разбросанные в рассказах Беседина, размениваться никто не станет. В российском прозе, кстати, вопрос вообще ребром не ставиться, и даже в не «Ребрах» Беседина дело — все уже давно решено, и главная премия страны недаром называется «Большая книга». Чего уж мелочиться, творить надо под нее.

И вдруг — Беседин. Он, оказывается, разный, у него, вспомним, и роман есть — живой, непричесанный, его уж и били, и критиковали, а все равно не выбросили, а в ряд поставили. Там где Рубанов, Данилов и тот же Шаргунов. У них вроде бы тоже не особо крупные формы, а в летопись, тем не менее, складываются. Каждый из них — о своей реальности пишет (до- или послесоветской), но родом-то все они из нынешней действительности, поэтому в истории литературы точно войдут. Главное, что это для них — не главное. Они, как герои «Ребер», шепчут слово «быть» в партизанском вчера и «я еще поживу» в «беспонтовом» сегодня. Примерно так и живут и бытуют, и не только в литературе.

Кстати, о литературе, если уж вспомнили. Рассказы Беседина, что называется, откровенно литературны. Все без исключения. А каким же им быть, если автор умен, начитан и ему, кажется, двадцать семь лет? Упомянутый критик Пирогов не зря ждет, когда он вырастет из коротких штанишек нескончаемых литературных рефлексий. И не потому, что герои этих рассказов читают Йейтса, а когда их собираются бить, размышляют, что «нечто похожее, наверное, чувствовал Римский, спасаясь от Варенухи». То есть, опять об Булгакова. Просто слишком много, наверное, в этой книге авторского, пережитого в курортной зоне, и маловато «гранотсева» сюжетной логики, вот и надоедает порой этот вымороченный напряг, когда страсти-мордасти, не знаешь чем и закончить, чтобы не вывалится из жанрово-стилистической лодки. Помогают, как всегда, «смешные» реплики финала, как в милицейском воронке: «Ха-а-а, мужики… у нас тут типа… ха-а-а… мальчишник…».

И все-таки, лучшие рассказы в «Ребрах» — не про войну и школу, поскольку что бы вы ни написали о патриотическом воспитании в украинских школах, для российского читателя всегда будет смешно, а значит — нечестно, слишком легко, предсказуемо — а те, в которых автор, извините за каламбур, отталкивается от Прилепина. Причем во всех семантических смыслах. Это как когда-то «настоящим» молодым писателям соблазнительно было творить под Гайдара, так сегодня эта удобная формалистская стезя пряной прозы автора «Пацанских рассказов» манит своей безнаказанной правильностью и простотой. Чтобы было понятно: есть стиль времени, и упомянутые литераторы — его сердцевина. Ядреная, гнилая, ватная — не особенно важно, поскольку время не разбирает, какие жанровые обноски ему сегодня носить, а завтра, глядишь, все премиальные книжки канут в ленту (фейсбука ли, твиттера или просто сухого телетайпа), и останутся какие-нибудь ребра и ногти от когда-то цветущего организма литературы. По ним-то и определят, как молоды мы были.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Владислав Белов

Заместитель директора Института Европы РАН, руководитель Центра германских исследований ИЕ РАН

Александр Скиперских

Профессор НИУ ВШЭ в Перми

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Богдан Безпалько
Богдан Безпалько

Поздравляю уважаемых коллег из «Свободной Прессы» с юбилеем. За время существования издание превратилось в одно из ведущих российских СМИ и главное, — соответствует своему названию; журналисты «СП» не боятся рассматривать болезненные проблемы современности, они не боятся противоречить и критиковать власть за её неоднозначные внутриполитические и внешнеполитические решения, самое главное — не боятся выступать с требованиями справедливости в обществе.

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня