Культура

Волшебник Амаркорда

16 марта исполнилось 95 лет со дня рождения Тонино Гуэрры

  
773
Волшебник Амаркорда

Безнадежное это дело — объяснить в двух словах, кто он.

Поэт, сценарист, художник, философ, архитектор… Мечтатель. Гениальный фантазер. В Италии его звали — Маэстро, там это слово обозначает не только музыканта. В переводе это — мастер, учитель. Если совсем точно, Тонино Гуэрра был мастером масштаба эпохи Возрождения. То есть абсолютно.

У Гуэрры было три «Оскара» (один из которых он беспечно потерял), восемь каннских «Золотых пальмовых ветвей» (это мировой рекорд). И больше ста сценариев, по которым снимали кино Феллини, Антониони, Витторио Де Сика, Тео Ангелопулос, Бернардо Бертолуччи, Франческо Рози… «Амаркорд», «Брак по-итальянски», «И корабль плывет», «Идентификация женщины», «Репетиция оркестра», «Подсолнухи», «Джинджер и Фред» — культовые фильмы XX века по сценариям Гуэрры. Плюс «Ностальгия», которую он придумал для Андрея Тарковского.

А еще у Гуэрры было такое официальное звание — Президент реки. Речка Мареккья протекает в пяти минутах ходьбы от его дома. Последние годы своей жизни Гуэрра постоянно боролся с ее загрязнением, жестоко ругался с чиновниками. А речка-то непростая. Как объяснял сам Тонино, Мареккья — одно из названий того самого Рубикона, который переходил Цезарь.

* * *

Однажды сестра Федерико Феллини сказала ему: «Знаешь, Тонино, чего бы ты ни коснулся, даже если это дерьмо, — оно становится золотом…» Точнее не скажешь.

Везде, где Гуэрра появлялся, он преобразовывал пространство. Все превращалось в произведение искусства: площади, сады, фонтаны, камины, комоды, стулья и салфетки в его любимом ресторане.

Стены домов и таблички с номерами в маленьком городке Пенабилли, где он жил последние годы, были украшены его рукой. На них написаны личные посвящения горожанам — булочнику, сапожнику, парикмахеру…

В доме у него повсюду летали бабочки (в разных религиях это символ души, полета, любви), он рисовал их на стенах, окнах, стульях, скатертях, подушках… И везде очень много рисунков ангелов и клоунов. Таким он видел мир.

Если пойти по одной из тропинок его огромного сада, она выведет на вершину холма. К колоколу Далай-ламы. Он приезжал в Пенабилли по приглашению Тонино. Маэстро устроил ему сюрприз: когда Далай-лама вышел на площадь, в городе включили запись шума площади Лхасы и звон колокола. (Все это Гуэрра заранее просил записать знакомых, ездивших на Тибет.) Далай-лама замер со слезами на глазах… А в колокол теперь может позвонить каждый…

Одну из церквей городка Тонино украсил морскими волнами — он считал, что ночью море приходит сюда спать. А на берегу моря он хотел построить дом из стекла — чтобы зимой люди приезжали туда сидеть у большого камина и смотреть на горизонт. В городах горизонта не видно.

В свои 90 он мечтал расцветить склоны холма у реки — засадить их сиреневой лавандой, красными маками, желтым рапсом, белым клевером… А на пляжах в жару вместо музыки в репродукторы передавать шум дождя. Людей должна окружать сказка, считал Гуэрра.

В Пенабилли есть необычный музей — Усатого ангела, где выставлена всего лишь одна картина Гуэрры. Нажимаешь кнопку и слушаешь сказку. Усатый ангел, окруженный птицами, очень напоминает самого писателя.

«Мир, в котором мы живем, очень прост, но полон поэзии, — уверял Тонино. „Бон джорно!“ — „Доброе утро!“. Вот ради чего мы живем, а не ради всех этих оглушительных спецэффектов».

А еще он как-то особенно трепетно относился к Пушкину. С нежностью. У него есть целый цикл стихов о Петербурге и пушкинских местах… Бывая в Петербурге, он всегда заходил в дом-музей на Мойке. И каждый раз набивал себе шишку, при входе стукаясь головой о дверь. «Этот дом создан для того, чтобы почувствовать себя ниже», — хохотал Тонино.

Другая реальность

Судьба подарила счастье — познакомиться с Гуэррой лично. Погулять в его уникальном саду. И даже побывать у него на 90-летнем юбилее. А началось все с обычного звонка из Риги в крошечный городок в итальянской провинции Романья. Трубку сняла Лора, русская жена и муза писателя.

— Бонджорно! Пер фаворе! Мы бы очень хотели встретиться с синьором Гуэррой.

— Приезжайте, — сказала она. — Через пару дней у нас тут праздник забытых фруктов. Вы должны обязательно это видеть.

Слегка озадаченные обещанием непонятного праздника, мы тем не менее долго не раздумывали. И вот уже — Римини. Далее по карте. Перед самым Пенабилли дорога вдруг сделала крутейший разворот — на 180 градусов. И в полном соответствии с этим повела нас в другую реальность.

На центральной площади городка били колокола и гудела ярмарка — тыквы сказочной величины, пучки трав, саженцы и фрукты, фрукты, фрукты…

После недолгих поисков, в которых нам помогал, кажется, весь городок, в лучших традициях итальянского кино («Они ищут дом Тонино, мы идем их провожать!»), мы встречаемся с Лорой. Рядом с ней золотистый ретривер по имени Баба.

— Его фамилия Антониони, — смеется Лора. — Этого щенка нам подарила 11 лет назад Энрика, жена Антониони. — Она дружила с восточными гуру. Вот в честь Саи-Бабы и назвала…

Страшно представить, сколько мировых знаменитостей гладили по загривку этого ретривера.

День забытых фруктов

Праздник забытых фруктов придумал, конечно же, Тонино. Чтобы сохранить исчезающие виды фруктов и растений.

На это мероприятие в маленький Пенабилли съехались крестьяне, селекционеры, агрономы, ученые. В здании театра устроили конференцию. В старом соборе напротив дома Гуэрры — выставку плодов, привезенных из разных уголков страны.

Виноград из Калабрии, груши с Сицилии, яблоки-дыни из Апулии… Все не привитое, не модифицированное. А идея под этим — глобальна.

— Мы все должны понять, что нельзя рвать с прошлым. Оно нам необходимо для национальной идентификации. Без прошлого нет будущего, — сказал Гуэрра.

Я украдкой отщипнула виноградину и поразилась необычному вкусу. Сладкий, терпкий, с легкой горчинкой. Наверное, это и есть вкус прошлого?

Собственно, об этом и «Амаркорд» — совместное детище двух друзей — режиссера Феллини и сценариста Гуэрры. Название — от одного из диалектов, распространенных в Римини, — «mi ricordo» — «я помню». И еще в нем — корни итальянских слов «любовь» и «нить». «Амаркорд» — нити любви, связывающие автора с прошлым.

Аморе. Лора

История Тонино и Лоры — прямое и безусловное доказательство: любовь есть. Она жила именно здесь — в их доме на высоком холме над городом.

В начале 70-х годов Лора Яблочкина, москвичка, работала редактором на «Мосфильме». Тонино приехал на кинофестиваль и влюбился. В Лору и в Москву. Вернувшись в Италию, он прислал Лоре приглашение. После чего ее моментально попросили с «Мосфильма» — за контакты с иностранцем. Тогда Тонино приехал за ней сам. Поженились они в 1977-м. Свидетелями на свадьбе были Антониони и Андрей Тарковский.

Она называла его Тониночка, переводила его книги на русский язык. И не уставала восхищаться: «Это мой маэстро». «Когда мы жили в Риме, — рассказала Лора, — каждое утро, в 6.30, Тониночке звонил Феллини. Они разговаривали, а я, прижавшись к подушке, слушала беседу этих двух великих людей. И думала, как же я счастлива. Феллини называл меня коттоне сибириано — котища сибирская…»

Домик на море

А ровно через год, по приглашению Гуэрры, нам с друзьями посчастливилось побывать на его юбилее. Конечно же, в зале апельсину негде было упасть. Зачитали телеграмму от президента Италии, вручили орден Почета от президента России. Фонд Ельцина присудил Гуэрре премию имени Гоголя. Министр культуры Армении вручила орден Чести. И так далее, и так далее…

После долгих официальных речей Гуэрра вдруг вздохнул и громко сказал, обращаясь к жене: «Боюсь, все соскучились уже. Чего они тут сидят…» И позвал всех в ресторан.

Этот человек совершенно не признавал пафоса.

А когда чуть позже на праздник ворвался опоздавший Вячеслав Полунин, прилетевший прямо со спектакля в Барселоне, с гигантским букетом подсолнухов, Тонино засиял: «О, это великий клоун. И я счастлив, что выпала честь его обнять!»

* * *

Когда мэр города Чезенатико презентовал ему старинный дом на море, маэстро явно обрадовался. Он придирчиво перелистал дарственные бумаги, усмехнулся в усы и крикнул жене:

— Лора! Переведи-ка моим русским друзьям, что у нас теперь есть дом на море. Пусть приезжают!

А потом обратился к мэру с неожиданным предложением: «Почему бы не сделать из города один большой театр?» Мэр подумал-подумал и сказал: «В принципе, можно».

«Можно, не можно… — проворчал Тонино. — Люди должны понимать, что возможно все. И давайте напишем об этом письмо и пошлем его всем двумстам мэрам итальянских городов. И тогда вся Италия будет театром. Надо взять свою мечту и запустить ее в небо, в космос. А потом она вернется оттуда. И вы удивитесь тому, как чудесно все сбывается. Особенно если думать о том, как сделать людей более счастливыми.

* * *

Через два года после 90-летнего юбилея Тонино ушел. Случилось это 21 марта, в Международный день поэзии. Место Гуэрры в искусстве не занято никем. Его очень не хватает. Но, кажется, он по-прежнему присматривает за своими ангелами, клоунами, бабочками и забытыми фруктами… И усмехается в усы:

…Воздух. Это такая легкая вещь,

Которая вокруг твоей головы

И которая становится светлее,

Когда ты улыбаешься…

Снимок в открытие статьи: кинодраматург и художник Тонино Гуэрра / Фото: Евгений Гладин/ ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Федор Бирюков

Политик, общественный деятель

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня