Культура

Не оцениваю работы коллег публично

Интервью Романа Богословского с режиссером Михаилом Сегалом

  
903
Михаил Сегал
Михаил Сегал (Фото: из личного архива Михаила Сегала)

Почти на все мои вопросы режиссер Михаил Сегал давал несколько не те ответы, что я от него ждал. Но в этом есть особый смысл и глубина — несколько сдвинуть предлагаемую структуру, сместить угол зрения. Это и отличает настоящего глубокого художника. В своем творчестве Михаил говорит вроде бы о простых и привычных вещах, но как-то волшебно, что ли, завораживающе. Ты смотришь, понимая: все простое не так уж просто и однозначно.

— Михаил, начнем с вашей крайней киноработы — с фильма «Кино про Алексеева». Как родилась идея снять фильм о барде? Чем вам близка эта тема?

— Единственное, что могу ответить по сути: я ненавижу слово «крайний», которое многие киношники употребляют вместо слова «последний». Очень часто приходится слышать «крайняя смена», «крайний фильм». И, главное, все это произносят с таким внутренним аристократизмом, с чувством принадлежности к какой-то особой узкокультурной касте. Мол, сказать «последний» мы не можем из суеверия. А вдруг завтра умру? Просто с ума сойти какая рискованная профессия, какие все сапёры-подводники-альпинисты, какие все сгорающие на лету высоцкие. А если говорить о второй части вопроса, то я не снимал кино о барде, никакой темы бардов в моём кино нет. Видимо, вы посмотрели какое-то другое кино.

— Можно было бы вставить слово «последний» и переформулировать вопрос и ответ, но ответ интересен и в таком виде, хочется оставить. Главную роль в фильме исполнил Александр Збруев, до этого довольно долго на экране не появлявшийся. Что для него явилось аргументом? Сама тема кино, что-то иное? Или просто уговорили?

— Главным аргументом, думаю, в любом случае явился сценарий, желание сыграть конкретного персонажа. Личный контакт между актёром и героем. Но, конечно, мне помогла слава «Рассказов». Збруев этот фильм видел и соглашался во многом не только на работу с материалом, но и с конкретным режиссёром.

— В фильме есть эпизод, где появляется Андрей Тарковский на съемках «Андрея Рублева». Если появление в роли-камео Андрея Макаревича сюжетно вполне оправдано, то без эпизода с Тарковским вполне можно было обойтись. Из чего я делаю вывод, что этот режиссер очень много значит для вас, что он был необязателен в фильме, но обязателен в вашей жизни, я прав?

— Наличие хорошего редактора крайне важно для сценариста. Жаль, что вы мне не посоветовали до начала съёмок, что в моей истории оправдано, а без чего можно обойтись.

— Да, я оказался крайне неповоротливым и медлительным, простите. Ларс фон Триер в своих картинах «посылает приветы» Тарковскому. Как вы расцениваете эти послания? Это оправдано, с вашей точки зрения, в контексте художественного творчества фон Триера?

— У меня никогда не было мыслей оправдывать или осуждать что-то в творчестве других режиссёров. Это всего-навсего фильм. Захотел передать привет — передал. Если не нравится этот фильм этого режиссёра, можно посмотреть любой другой. Их тысячи.

— Да, их много, но мы вернемся к вашей ленте. Итак, бард Алексеев. Этот человек неудачник, или недостаточно талантлив, или время так распорядилось? Почему он не стал знаменитым? Хотя, казалось бы, та собирательная бардовская биография, которая дана в фильме, вполне к этому располагала…

— У меня нет сил толковать свой фильм. Я его просто снял. А зритель его может просто посмотреть. Это же очень просто. Если в ком-то история Алексеева отзовётся его личной болью, личной любовью — я буду рад. Если нет — мои толкования не помогут. Я же не критик. У меня есть счастливая возможность не комментировать собственное творчество.

— В фильме любовь победила обман. Скажите, обман во благо — это может быть общечеловеческой парадигмой, императивом поведения? Или это просто частный случай отдельного сюжета? Или любовь — а именно она, с моей точки зрения, главная героиня фильма — покрывает и оправдывает все?

— Боюсь, что я не в силах в одном вопросе, в одной фразе, осилить сразу два умных слова: и «парадигма», и «императив». А по содержанию вопроса я ничего не думаю, у меня нет мнения по этому поводу. Всё равно, в каждом конкретном жизненном случае всё бывает неожиданно. Люди действуют и не в соответствии с какими-то императивами, и не так, как они же сами действовали вчера.

— Как я понимаю, многого раскрывать вы не хотите, оставляя зрителю самому решать и думать. Принимается. Перейдем к фильму «Рассказы». Очень сильная картина, на мой взгляд. Я смотрел ее несколько раз. Андрей Мерзликин в интервью мне сказал, что не все 4 новеллы появились сразу, что сначала вы сняли короткий метр, первую новеллу? Как раз там, где Андрей блестяще играет тамаду. Расскажите, как родились все 4 новеллы?

— Они были написаны ранее для другого сценария, но потом я их перетасовал, когда родилась идея снять кино про писателя и его рассказы. Я написал новые, обрамляющие сюжет эпизоды, и получилось то, что все видели. Всё сложилось в одно целое тогда, когда у меня внутри родился точный, если можно так выразиться, вектор высказывания, социального и художественного. Ведь трюк с писателем и его рукописью — только художественный приём, не ахти какой оригинальный.

— В самом начале фильма, в прологе, очень хорошо показан процесс обращения издателей с рукописями — рукопись бросают в мусорное ведро… Мне очень понравился этот ход, жизненный, правдивый. Скажите, вы часто наталкивались на молчание, невнимание и непонимание со стороны издателей? Вопрос к вам как к писателю.

— Я не очень много общался с издателями. Иногда наталкивался.

— Михаил, вы много работали с артистами по части съемок клипов. От Лолиты и Кобзона до «Сплина» и «Би-2». Что вас привлекает в этой работе? И каков вообще рецепт качественного клипа. Материальную сторону исключаем, это и так ясно.

— Меня в ней ничего сейчас не привлекает, поэтому я ей сейчас не занимаюсь. А когда занимался — привлекало. Это и есть рецепт — тебя это должно привлекать.

— Некоторое время назад фильмы Быкова «Дурак» и Звягинцева «Левиафан», во-первых, вызвали шквал обсуждений, во-вторых, оказались «скованные одной цепью». Их как-то вместе обсуждали, хотя «Дурак», конечно, не имел и сотой доли той поддержки в СМИ, которую имел «Левиафан». В связи с этим два вопроса: что думаете об этих фильмах в целом, как они вам? И насколько важен для талантливого режиссера и его картин PR, promotion и прочие мероприятия такого рода? Может ли «талант пробиться сам»?

— Ну да, это два вопроса. На первый я не буду отвечать, потому что не обсуждаю и не оцениваю в публичном пространстве работы коллег. Тем более — сравнительно. А на второй не могу ответить в силу очевидности ответа. Ну, хорошо: «Да, рекламировать кино нужно, без рекламы ничего не получится». Здорово получилось?

— Вполне здорово и однозначно. Понятно, что никакой талант сам никуда не пробьется. Вопрос как раз о них, о талантах. Какие у вас критерии при выборе актёров на ту или иную роль?

— Подходит или не подходит.

— В «Кино про Алексеева» ваша музыка. Но собирательно стилизована под бардов 60-х. Есть что-то и от Алешковского, и от Окуджавы. Вы писали песни специально или они у вас были до задумки сделать картину?

 — По-разному. Финальная песня «Дезертир» существовала раньше — это песня моего друга Филиппа Вейса на стихи Игоря Гольцова. А остальное я писал по ходу создания сценария, как любой другой диалог. Что же касается инструментальной музыки, то сначала я её наиграл на гитарах сам с тем, чтобы потом дать переиграть профессиональным музыкантам. Но потом оказалось, что в этом случае из музыки уходит обаяние любительского музицирования, которое мне и было нужно в истории. И всё осталось в моём исполнении.

— Что вы сами слушаете?

— Я, как, наверное, почти все люди среднего возраста, застрял в музыке своей молодости. Это то, чего я наслушался, когда мне было 15−25 лет. Плюс то, что в случайном режиме попадается по радио и в Интернете. Опять же, в силу возраста, я охотнее слушаю спокойную музыку, классику и джаз. Ну, то есть, всё очень обывательски. Я, к сожалению, не меломан, который в курсе всех новинок. И это плохо. Новую музыку надо знать. Меня оправдывает только то, что я также не читаю новых книг, не знаю современного искусства и прочее. Единственное — смотрю много нового кино… Да и то, наверное, не очень много.

— Михаил, Дэвид Линч несколько лет назад выпустил книгу — «Поймать большую рыбу». В ней он, в частности, пишет о том, что для извлечения настоящей работоспособной творческой идеи, необходимо глубоко нырять в себя. И только тогда можно выудить действительно большую рыбу. Вы как считаете? Этот психоделическо-запредельный процесс действительно важен или все находится на поверхности, в реальной жизни?

— Думаю, что нужно успешно совмещать. Художник может найти сюжеты и детали того, что ему нужно, как вы сказали, на поверхности, в реальной жизни, но, чтобы сделать из этого сильное произведение, он должен ходить по этой поверхности в состоянии постоянного глубокого «нырка в себя».

— И последний вопрос. Современная русская литература очень разнообразна. Но общее в этом разнообразии — вся она вполне экранизируема. Но экранизаций этих мы почти не видим. Почему режиссеры игнорируют современное литтворчество, предпочитая в 25-й раз снять «Анну Каренину» или «Ассу-2»?

— Думаю, причина в том же, о чём я сказал ранее: режиссёры просто не читают новой литературы. А с другой стороны, это всегда риск: поставить новую оригинальную историю всегда сложнее, у тебя нет запаса прочности. Это либо работает, либо нет. А за классику или за римэйк можно спрятаться. Как и за тему. Вспоминается детсадовская шутка. Идёт ёжик, в каске и с автоматом. Смешно? Нет. Зато про войну! Так и в кино. Интересно? Нет. Зато Пушкин. Смешно? Нет. Зато римейк известного фильма. Искренне? Нет. Зато про войну.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Салин

Политолог

Эдуард Попов

Политолог, ведущий научный сотрудник Института русского зарубежья

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Игорь Курдин
Игорь Курдин

Регулярно читаю «СП». Благо, есть что читать. И — о чем подумать, а иногда и поспорить мысленно с экспертами по той или иной проблеме. Вот это очень важно, мне кажется, — «разбудить» в читателе мысль, помочь ему разобраться в новостных потоках, иногда «накрывающих» буквально с головой, как тот девятый вал у Айвазовского. «Свободной прессе», считаю, это удается. Ещё бы побольше разнообразия в темах!.. Ну и нас, моряков, не забывайте, в том числе, уже отслуживших. Семь футов под килем!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня