Культура

Светлая книга

Субъективные заметки о новой книге Павла Зарифуллина

  
548
Светлая книга
Фото: обложка книги Павла Зарифуллина «Звериный стиль Ивана-царевича»

Если бы книга Павла Зарифуллина «Звериный стиль Ивана-царевича» была человеком, мы бы могли говорить о его (человека) харизме. Можно было бы и о характере говорить, и о темпераменте. Но почему же «можно»? Так и скажем: книга-харизматик. Именно книга, сам текст.

Книга для того и написанная, чтобы увлечь — деятельно увлечь за собой. Заворожив, обольстив, убедив, обнадежив. Здесь действительно много и от ворожбы, и от камланий, и от поэзии. Поэтому, может быть, эта книга не для тех, кто ждет от автора (профессионального, отметим, историка и этнографа) строгой логики. Логика есть, и последовательная, но это логика, скорее, мифологического мышления, которому сам Зарифуллин смело подчиняет свою манеру вещать и убеждать — это логика деятельного мифотворчества. Есть ли истина в мифе? Истина в обычном понимании слова мифу не нужна, миф — сам себе истина. Его истина — его красота.

Согласно Зарифуллину, миф об Иване-царевиче с его молодильными яблоками — продуктивный, живой. И это не просто главный миф на наших просторах, это еще и спасительный миф. Давно я не встречал книги, дышащей таким оптимизмом.

Вадим Левенталь, которому случилось быть редактором этой во многом поэтической книги, однажды, представляя ее в почтенном собрании, сказал, что читать «Звериный стиль Ивана-царевича» лучше всего вслух и в темном помещении, отрешившись от всего постороннего, вот тогда будет самое то.

Может быть, потому, что читал при свете, я внутренне многому сопротивлялся: не про то, мне кажется, роман «Бесы», и Андрея Белого ценю отнюдь не за симпатии к эсерам, и на пятое измерение у меня виды другие, но так читать, в самом деле, неправильно, — несогласия-возражения это мои проблемы, а лучший способ получить наслаждение от «Звериного стиля» — усыпить в себе скептика, погрузить в сон внутреннего мозгоклюя, зануду, отключить свое рацио и подчиниться образам книги.

Кстати, о снах и о темном помещении.

Хочу поделиться сугубо персональным опытом восприятия текста. В «Зверином стиле» описано одно весьма необычное мероприятие, в котором я пассивно участвовал. Если кто помнит, 21 декабря 2012 года ожидался по календарю майя конец света. «Скифы» отмечали это событие ночной конференцией в клубе «У-2» («Уровень второй») на улице Белинского, — предполагалось участие писателя Крусанова и философа Секацкого. Так получилось, что в ожидании конференции мы с Крусановым и Секацким идею конца света в этот день уже посрамили за столиком в «Борее»: конец света, как нам казалось, был решительно отменен. А когда пришли на Белинского отменять конец света в официальном порядке, произошло немыслимое: во всем квартале, как по заказу, отключилось электричество. Конференция проходила в темноте — при вечах, купленных в магазине поблизости. Этому событию посвящена одна из глав книги Павла Зарифуллина. Там упомянута и моя фамилия, причем в таком контексте: «Прибывший на скифский слет Павел Крусанов, — сказано в книге, — вещал о царице Томирис, писатель Носов заснул, остальные зрители были радостно возбуждены». Понятно, что «писатель Носов заснул», это мелкая бытовая деталь, настолько мелкая, что никто из читателей ей не придаст значения, да и сам автор поместил ее сюда как курьез, не более того. Но что до моего внимания, оно, как только я дошел до этого места, обострилось до крайности. Дело в том, что я не помню, заснул я тогда или нет. О том, что заснул, с удивлением узнал только сейчас. Помню общее впечатление от докладов: это были яркие выступления — и у Зарифуллина, и у Секацкого, и у Крусанова. Но если я действительно спал, что же тогда я припоминаю сейчас, читая изложения этих докладов в книге Зарифуллина? Не сон ли, который мне тогда снился? Если я спал, могу ли я припоминать что-нибудь иное? Стало быть, Зарифуллин мне пересказывает мой собственный сон? Но вот самое поразительное: значительная часть выступления Зарифуллина была посвящена, оказывается, как нарочно теме сна, а точнее — похищения снов. В конечном итоге он все свел к своим любимым езидам — иракским курдам, — к их космогонии, к их картине мира, но начинал он свое выступление с анализа фильма «Inseption» (в нашем прокате — «Начало»), а там, у Кристофера Нолана, как раз манипулируют чужими сновидениями. В них проникают, ими завладевают, ими управляют, взаимодействуя с загадочными «проекциями». Речь, заметьте, о наведенных сновидениях, и не простых, а трехуровневых — так у Нолана в фильме. (Клубное арт-пространство, в котором мы в темноте заседали, называлось, напомню, «Уровень второй».) И не для того ли возвращается мне, читателю, мой же сон (про манипуляцию снами), чтобы я возвратился в него (что там Нолан нам обещает?.. «лимб, эмоциональный катарсис»?..). Анализируя случай писателя Носова, заснувшего наяву и спящего в книге Зарифуллина, сам бы Носов, озадаченный вопросом, что и кому снится, мог написать целый трактат. Но довольно, довольно…

Между прочим, у Зарифуллина нигде не сказано, что Носов проснулся. Так, может, вся эта книга — мой собственный сон? На меня наведенный?

Полагаю, мой опыт прочтения «Звериного стиля» не исключителен. Это просто пример конкретного восприятия. У каждого читателя будет свое приключение, связанное с этой книгой. Тут у кого, как дело пойдет.

Так что книга эта — и светлая, и живая.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня