Культура

Мэри Поппинс в Стране Советов

Игорь Бондарь-Терещенко о визите английской писательницы Памелы Трэверс в СССР и ее книге

  
1298
Мэри Поппинс в Стране Советов
Фото: обложка книги Памелы Трэверс

На момент приезда будущего автора «Мэри Поппинс» в 1932 году в страну побеждающего социализма здесь уже побывало немало «незадачливых визитеров». Одни из них, вроде Андре Жида и Анри Мальро, «нашпионили, как последние сукины дети», словно в романе Булгакова, и уехали восвояси, издав злобные мемуары, разоблачающие радушных хозяев. Другие, будучи более лояльными и именитыми писателями — как, например, Анри Барбюс, Ромен Роллан и Герберт Уэллс — удостоились аудиенции Сталина и тоже написали о своем пребывании в СССР, и даже не эзоповым языком. Наконец, третьи, отведав радушия советской власти, попросту доили ее на предмет гонораров, как Леон Фейхтвангер.

По сравнению с упомянутыми гостями, начинающая английская писательница Памела Трэверс не особо интересовала власть, тем более, что приехала она в Страну Советов обычной туристкой, как много лет спустя ее звездные земляки — Элтон Джон и Дэвид Боуи. Автор пишет, что поначалу ее книга, сотканная из личных заметок и писем другу, не предназначалась для публикации. Говоря о том, что в ее путевом дневнике нет предубеждения, она, конечно же, кривит душой перед и без того жалкой истиной идеологического Зазеркалья. Альтернатива ее предшественников, пишущих про СССР ей не нравится тем, что в 1930-х годах выбирать приходилось между фашизмом и коммунизмом, и все они склонялись ко второму. Сама же Трэверс не прочь увидеть нечто третье — взамен исторических реалий, по ее словам, слегка подправленных марксизмом. Она, честно, говоря, предвзята уже с самого начала путешествия, упорно не желая принимать действительность, и собравшись посетить сладко пугающую реальность. «Я замечаю уже знакомые мне обложки: „Моя жизнь в колхозе“, „Воспоминания о Ленине“, „Нэп“, „Советские фабрики“, „Юные октябрята“, „Работа для всех“. Их прочитали девяносто девять из ста, и лишь одна я отбилась от стаи». Дальше — больше. Советское Бракосочетание всего за рубль? Развод по почте? «Просто — чик-чик, и готово! Нет-нет, подумала я: где-то тут должна быть загвоздка».

Каких же гвоздей в сапоге искала (и находила) юная писательница в стране большевиков? «Вы ищете новую страну, — поясняет она, — а наталкиваетесь на старую, принаряженную в новую шляпу, но все равно узнаваемую, прежнюю». Помнится, эту самую, «третью» сторону медали живописал в «Голубом сале» Владимир Сорокин. «- Открываешь какой-нибудь „Новый мир“, — усмехается у него Булганин, — читаешь одну страницу, другую, третью… а на двенадцатой понимаешь, что это никакой не новый мир. А очень, очень старый». Речь, конечно, об оппортунизме в рядах самой власти, но как эта тоска по прежней жизни, подогретая в СССР периодом НЭП, смахивает на барские замашки заезжей туристки.

Бедную девушку, в принципе, можно понять. Даже если учесть, что «идеологически» она не готовилась к поездке в СССР, словно к «экспедиции в Австралию во времена капитана Кука», различие в жизненных укладах ее родины, участницы Антанты, и страны с новым укладом — которая, к тому же, не так давно воевала с ее державой — более чем очевидны. Автор «Московской экскурсии» специально выбрала маршрут, мягко говоря, нестандартный, «индивидуальный», хоть и в составе группы. «Я купила билет в Россию», — начинает она свое повествование. «Возьмите револьвер», — советовали ей друзья, словно сошедшие со страниц романа Ильфа и Петрова, где одному из бедных героев в преддверье интервенции обещают дать парабеллум. А что взамен, спросите вы? Конечно, кроме недоверия к аборигенам. «Сегодня гид рассказала мне, — отмечает автор, — как одна туристка в конце поездки захотела подарить ей пару теплых чулок. „Представляете! Какое оскорбление!“ При этом девушка была так скудно и не по погоде одета! Но эти люди готовы терпеть всё. Уж не гордыня ли это?»

Сама автор «Московской экскурсии» особо не терпит во время своего «экстремального» путешествия. Шесть шиллингов за чашку кофе, и остальные участники тура смотрят на нее с ужасом. Здесь вообще много о еде и питье, гастрономические и бакалейные метафоры и сравнения сродни поэтики южнорусской школы во главе с Юрием Олешей. В поезде «Ленинград — Москва» туристов «растолкали по деревянным полкам, словно банки с вареньем», а красноармейцы на площади наперебой спрашивали о том, «правда, ли что наши солдаты каждый день едят мясо».

Далее, конечно, следуют «стеклянные и пустые лица», «многократно тиражированные советские маски», «в Москве не найти ни цветочка» и прочие образцы идеологического ширпотреба. Вроде слухов о том, что «шесть роллс-ройсов, в каждом из которых сидит человек со смуглым азиатским лицом, выезжают из Кремля каждую ночь». В этом контексте книгу Памелы Трэверс можно сравнить с «Энциклопедией банальностей» Натальи Лебиной, неожиданно изменившей название на «Энциклопедию нелепостей». А еще — с похождениями американца в мультипликационной агитке «Дурацкий русский», где в каждом предмете быта видится секретное оружие: «скворечник», «топор мясника», «великая русская литература». По крайней мере, некоторые монологи автора книги, словно родом оттуда: «О, как это хитро придумано, как чертовски хитро! Ленин обнаружил, что медведи могут плясать, а Сталин догадался, как вдеть им в носы кольца, чтобы водить по улицам». Или еще о «глупом» советском народе: «Служить Государству — высочайшая моральная доблесть, Государство прекрасно сознает это и использует с максимальной для себя выгодой».

Короче говоря, сплошная азиатчина, со временем перекочевавшая в западные учебники по истории СССР времен холодной войны. С медведями на улицах Москвы, естественно. Но в начале 1930-х годов проделать столь долгий путь — чтобы удостоверится, как Солнце по-прежнему встает на Востоке, живя, тем не менее, в Кремле — было вполне объяснимым желанием. «Здесь стремление России на Восток становится явным, — подтверждает автор книги. — Это движение в обратном направлении, против часовой стрелки, вопреки всем резонам — ведь весь остальной мир уверенно шагает на Запад».

Но знаете, что самое интересное в этих записках? В какой-то момент начинаешь верить, что иногда так действительно бывает, капризная иноходь истории сбивается на мерную поступь миллионов, и это не «уверенный» марш всего мира в западном направлении. «Профессор, вы, кажется, сбились с шага! — замечает туристу гид на Красной площади. «Нет-нет, — отвечает он, отчаянно противясь очевидному, — это вы идете не в ногу». И потом, трудно винить тех, кому обещали «в коммуне остановку», и для кого «этапы большого пути» были отнюдь не развлекательной экскурсией.


Памела Трэверс. Московская экскурсия. — СПб.: Лимбус Пресс, 2016. — 288 с.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Салин

Политолог

Эдуард Попов

Политолог, ведущий научный сотрудник Института русского зарубежья

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Игорь Курдин
Игорь Курдин

Регулярно читаю «СП». Благо, есть что читать. И — о чем подумать, а иногда и поспорить мысленно с экспертами по той или иной проблеме. Вот это очень важно, мне кажется, — «разбудить» в читателе мысль, помочь ему разобраться в новостных потоках, иногда «накрывающих» буквально с головой, как тот девятый вал у Айвазовского. «Свободной прессе», считаю, это удается. Ещё бы побольше разнообразия в темах!.. Ну и нас, моряков, не забывайте, в том числе, уже отслуживших. Семь футов под килем!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня