Культура / Кино и театр

Александр Велединский: «Политическая цензура хуже денежной»

Известный кинорежиссер о том, что он снял и снять хочет

  
1672
Режиссер Александр Велединский
Режиссер Александр Велединский (Фото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС)

Наш собеседник — режиссер, который, как он сам о себе часто говорит, в кино пришел уже не просто взрослым, а зрелым человеком. Но ему, инженеру-судостроителю по первой специальности, — и требовался, как убедили все его последующие картины, — такой длинный, неторопливый разгон, чтобы справиться с задачей, становящейся с каждым годом, тем более на сломе эпох, всё трудней: найти не просто свой экранный почерк, но суметь стать социально востребованным художником.

Доказательства тому — не только призы и награды на зарубежных и отечественных фестивалях, и не «отговорки» самого Александра Велединского, что он не считает себя социальным режиссером…

«СП»: — Александр, в прессе порядком противоречивая информация о вашей экранизации фильма по роману «Обитель» Захара Прилепина. Поясните, если не секрет, — на каком этапе сейчас съемки или подготовительный к ним период. Народ, как говорится, хочет знать.

— Ну, секрета никакого нет, в настоящее время идет сценарный этап, две трети сценария написано, — это сериал. И, возможно, будет еще фильм. Пишем с Петром Тодоровским (сын Валерия Тодоровского). Минкульт наш проект пока не одобрил, но у нас есть поддержка одного из федеральных телеканалов. Если не соберем достаточный бюджет, то снимать не будем — понятно, что такой фильм, предполагающий немалые траты, делать «на коленке» нельзя (а мне, к сожалению, часто приходилось так работать).

«СП»: — Вся канва романа войдет в экранизацию?

— Практически. Векторно — все. Но некоторые вещи не форматируются в визуальный ряд. Вообще, это закон — чем глубже литература, тем сложнее ее переносить на экран. Для меня это усвоено отнюдь не теоретически, поскольку я экранизирую большую литературу уже четвертый раз, и каждый раз делаю это «по мотивам». В случае с «Обителью» будет ровно так же —построчная экранизация нас с соавтором и продюсерами не интересует. Захар дал нам карт-бланш, но, как говорится, «в рамках приличий». В романе весьма нетипичный главный герой, к такому «лагерному» персонажу читатель, в общем-то, пока не привык. Это, так сказать, «человек без свойств». Причем сам роман вовсе не лагерный — «в чистом виде». Сам Прилепин обозначил роман как «плутовской». Понятно, требуется артист на главную роль, который понимал бы эту сверхзадачу, поскольку здесь налицо все признаки моно-фильма. Но, с другой стороны, там набирается около двух десятков очень серьезных ролей. И проколоться ни с одной из них невозможно, — так что работы будет много.

«СП»: — Вы во многом отразили 90-е и «нулевые» годы, обращаясь, понятно, далеко не к гламуру и развлекаловке. Сегодняшнее время, — согласитесь, нисколько не драматичнее, чем те же девяностые, достаточно конфликтное, хотя зачастую и скрытое под внешней оболочкой, насаженной «сверху»; и степень конформизма в обществе несравнима с той, что была во время написания сценария «Бригады». У вас нет желания поработать с современным материалом?

— Есть. И сильное. Но пока на руках — незаконченный сценарий. Я здесь снова выступаю в качестве его соавтора. На мой взгляд, хороший сценарий пишется не меньше года.

«СП»: — Не боитесь, что за такой срок (а к нему приплюсовывается и период съёмок) материал устареет?

— Ну, значит, нужно выбирать такую тему и так написать, чтобы ничего не устарело (смеётся). В чем-то здесь облегчается моя задача; вот фильм, который я сейчас снимаю, «В Кейптаунском порту» — это 90-е годы; а это уже, согласитесь, история. Также в нём присутствуют — эпизодически — 20-е, 40-е, 50-е годы. Да и «Обитель» — это тоже 20-е. Чем нам с Захаром Прилепиным оказались интересны именно эти годы — тем, что в лагере, на Соловках, отбывали настоящие враги Советской власти. Причем, не придуманные самой этой властью, которых расстреливали в 30-е поточным способом, а настоящие, идейные. То есть именно политические, не уголовники. Хотя главный герой сидит за бытовое преступление. Так что народ там собрался очень интересный, разношерстный, дававший «котлу» вариться с жаром…

«СП»: — В интервью своему сыну, журналисту «Новой газеты в Нижнем Новгороде» Алексею Велединскому, вы вспомнили, как в октябре 1993 года вы случайно оказались свидетелем гибели европейского репортера, после чего вынесли для себя, что власть не может быть либеральной или тоталитарной, она всегда просто власть. И всегда до конца и безжалостно будет защищать свои интересы. Скажите, с годами вы не «подкорректировали» для себя это суждение?

— Нет, нисколько. Власть всегда защищает сама себя — в первую очередь. Все, кто с ней соприкасается, в тех или иных формах, думает только об одном — как делать и как в итоге сделать карьеру. Это абсолютно. Потом, когда карьера вроде бы сделана, бывает, что совесть проклёвывается и человек уже и не так доволен всем тем, что он насовершал, двигаясь в эту власть. Но это — большая редкость, когда совесть проклевывается. Вообще, редко. Наоборот, чаще она только глушится под слоем накопленного «жира».

«СП»: — Безвременно ушедший в прошлом году Василий Пичул, один из лидеров перестроечного кино, незадолго до смерти не раз сетовал, что кино стало этаким проходным двором, что его захватила КВН-щина, то есть люди, которые толком нигде и ничему не учились. Что вы думаете по этому поводу?

— Лично я не был знаком с ним, но с большим уважением отношусь к нему как к режиссеру. Но тут я немного поспорил бы с его утверждением. У меня есть хорошие товарищи среди тех, кто много лет занимался КВН. Я думаю, что любое явление, будь оно родом из кино, театра или современных масс-медиа, нравится оно кому-то или нет, заключает в себе не только то, что оно выпускает на поверхность, так называемую пену. Нечасто, но случается, когда пена эта выносит ростки чего-то настоящего, те самые имена — яркие, талантливые, разговаривающие со зрителем уже на принципиально ином уровне. Тот же Семен Слепаков, — по-моему, это художественное явление. Моя позиция такова — пусть в искусстве будет всё. Кроме людоедства и педофилии.

«СП»: — Судя по всему, Пичул имел в виду всё-таки не наличие диплома режиссера, — неважно где выданной, во ВГИКЕ или на Высших режиссерских курсах, — а владение в полном объеме ремесленными (в хорошем смысле) навыками профессии, помноженными, как ни крути, на базовое образование.

— Ну, Бергман, например, тоже не получил законченного кинематографического образования. У нас на самом деле другая проблема — в стране нет нормальной киноиндустрии. А о соседстве или о полемике, если угодно, «низкого» и «высокого» могу сказать, что обязательно нужно развиваться в самых разных направлениях и в итоге ощущать себя свободным. И еще следующий момент. При всем моем нежелании возвращаться в Советский Союз, — который стал за последние годы трендом и о чем мечтают многие мои хорошие друзья, — мне туда совсем не хочется, хотя я антисоветчиком никогда не был. Но там действительно была мощная индустрия кино; и все, кто в ней был задействован, на своем месте делали каждый своё дело. И — рисковали. А сегодня боятся.

«СП»: — Что хуже для вас — цензура денежная или политическая?

— Политическая, конечно.

«СП»: — То есть, с денежной можно договориться?

— С денежной я привык работать, — и выпускать фильмы, сделанные «на коленке». Но вот политическая цензура доходит порой до такого беспредела, до такого маразма, что разговариваешь с её выразителями на совершенно разных языках, точно с пришельцами из внеземных цивилизаций. Но если раньше для режиссера помехой была только одна из форм цензуры, то теперь очень часто она предстает перед ним в полном комплекте, сразу в двух своих личинах — и политической, и денежной. И я могу найти тому объяснение, которое будет уже не из области киноискусства: сегодня главная задача чиновника — чуть ли не любым путем удержаться в кресле. А чиновники от кинематографии — в этом ряду не исключение.

«СП»: — Не возникало никогда желания поработать в комедийном жанре?

— Ну, у меня кроме «Ладоги», нет фильмов, выдержанных как «чистая» драма. Привычнее для меня работать в жанре трагикомедии. Не знаю, как для кого, но переход из одного состояния в совершенно другое — это самое интересное и есть.

«СП»: — Что из снятого вам самому наиболее ближе и дорого?

— Сложный вопрос. Во-первых, сам — не поверите — я не смотрю свое кино. «Географа…» я вообще ни разу не видел, — только на перезаписи звука в последний раз, честное слово. Как-то недавно посмотрел с друзьями «Русское» (по Эдуарду Лимонову. — Ред.). Мне понравилось (смеётся), хорошее кино.

«СП»: — Вас подпитывало, насколько можно судить по снятым картинам, непарадная, нестоличная Россия. Что для вас как художника значат провинциализм и провинциальность?

— Провинциализм и провинциальность — это две разные вещи. Ну, во-первых, я сам из провинции, и живу сейчас в столице, которая, в сущности, и собирает эту провинцию. Провинциальность как свойство вовсе не проистекает из того обстоятельства, что ты выходец из провинции. Провинциальным можно быть, будучи рожденным в Москве. Тусоваться на модных вечеринках, сверкать во всех гламурных изданиях и — оставаться абсолютно провинциальным. Поэтому эти понятия надо различать, хоть и имеют они один тот же корень.

Но различия в смыслах — существенные. Если серьезно, то я в Москве ничего, в общем-то, и не снял. Люблю уезжать в экспедиции, и технически это проще. Везёшь с собой актеров, которым не надо сегодня вечером бежать в театр, которых не ждет семья; когда вечером можно обсудить сценарий, «покадровать», порепетировать.

«СП»: — Есть тот первый фильм, посмотрев который в детстве, вы решили для себя — как бы то ни было, но я стану кинорежиссером?

— «Белое солнце пустыни». До сих пор ком в горле.

«СП»: — На театр режиссер Велединский не заглядывается?

— Заглядывается. Но пока — побаивается его. Есть наметки, что-то роится в голове, но … пока не решаюсь.

«СП»: — Всё впереди.

— Да, конечно. Через три года — стукнет всего-то шестьдесят.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Алексей Анпилогов
Алексей Анпилогов

Я уже не первый год сотрудничаю с вашим изданием. И должен сказать, что меня всегда приятно радует уровень профессионализма журналистов «Свободной Прессы». Они бережно подходят к тексту, стараются вникнуть в суть проблемы. Отрадно, что журналисты стараются грамотно и бережно донести главный смысл моих комментариев. При этом не могу не отметить, что политическая и культурная позиция издания мне близка. Поэтому работать со «Свободной Прессой» вдвойне приятно. Желаю вашему изданию всяческих успехов и надеюсь, что наше сотрудничество будет продолжаться на благо вашим многочисленным читателям.

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня