18+
четверг, 29 сентября
Культура

Януш Вишневский: Я бы хотел стать женщиной

Автор культовых романов «Одиночество в сети», «Любовница» мечтает, чтобы его бестселлер снял русский режиссер

  
28

Одним из главных зарубежных гостей на открывающейся 26 ноября в столичном ЦДХ 10-й Международной ярмарке интеллектуальной литературы non/fiction станет культовый польский писатель Януш Вишневский («Одиночество в сети»), который презентует книгу «Зачем нужны мужчины?» Накануне корреспонденту «СП» первому удалось задать писателю несколько вопросов.

— Пан Януш, вы как-то заявили, что являетесь ученым, а не писателем. Чтобы разбираться в науке, вы долго учились, а что помогло в постижении писательского ремесла?

— Наверное, то, что я много читаю. Ученые часто испытывают нехватку эмоций. Чтобы выразить то, что чувствуем, одни из нас пишут прозу, нобелевский лауреат по физике Фейнман сочинял стихи, Эйнштейн играл на скрипке…

— Но Эйнштейн не выступал с публичными концертами, а тиражи ваших книг зашкаливают…

— Что ж поделаешь. Я защитил диплом по физике, потом кандидатскую по информатике, но никогда не интересовался синтаксисом и другими филологическими премудростями. Я до сих пор не считаю себя писателем, а только автором книг, пишущим в свободное от работы время. И я не вижу противоречия между этими двумя мирами. Моя последняя книга «Зачем нужны мужчины?» как раз является примером соединения научного подхода и художественного творчества.

Самое главное, у меня не хватает писательской фантазии. Поэтому истории, описанные в моих книгах, случились на самом деле. Я наблюдаю и пишу своего рода репортажи, только более эмоциональные, чем это принято в газете. В мире случаются такие фантастические вещи, которые ни один писатель не придумает. Я никогда не выхожу из дома без блокнота, ручки или ноутбука. Бывает, что кто-то рядом обронит сочную фразу и через минуту ее забудет, а она всплывет потом в моей новой книге. Мой кабинет напоминает огромный архив, заваленный книгами и стопками газет. На письменном столе — 70 блокнотов, в компьютере — тысячи текстовых файлов. Вот какие у меня источники информации.

— У героини «Одиночества в сети» есть прототип. Эта женщина не обиделась, что ее интимная жизнь оказалась достоянием общественности?

— Она в полном восторге, что ее жизнь описана в романе, ставшем культовым. Я с ней постоянно общаюсь, она даже была со мной на премьере одноименного фильма. Правда, ни ее семья, ни друзья в Польше ничего об этом не знают. В книге я все тщательно перетасовал и замаскировал: лишил ее имени, забросил в такие места, в которых она в жизни не бывала.

— Как правило, писатели недовольны экранизациями своих произведений…

— Те, кто не читал романа, фильм приняли хорошо. Но они не побежали, чтобы купить книгу, потому что не испытали настолько сильных эмоций, как читатели. Я об этом знаю из электронных писем, которые мне приходят. Фильм «Одиночество в сети» обманул не только мои ожидания, но и многочисленных читателей. Картина прекрасно сделана с технической точки зрения. Не было никаких финансовых ограничений. Все оплачивала Польская государственная телерадиокомпания. Съемки прошли в Новом Орлеане, Мюнхене, Париже. Арендовали самолеты. Но все эти усилия перечеркнула концовка. Читатели пришли в кино поплакать, а им предложили порадоваться, поскольку трагический финал был заменен хэппи-эндом в лучших традициях Голливуда.

Я не мог оказывать влияние на режиссера в процессе съемок, ведь права на экранизацию были у меня выкуплены еще до того, как книга появилась на прилавках. Продюсеры интуитивно просчитали ее кинематографический потенциал. Правда, заплатили небольшие деньги, но в то время мне, начинающему литератору, было все равно. Когда у тебя покупают права на экранизацию, то дальше делают с твоей книгой все, что хотят.

Я бы очень хотел, чтобы «Одиночество в сети» экранизировал еще и русский режиссер. В вашем кино печальные финалы не считаются проигрышными. Недавно театр из Санкт-Петербурга обратился ко мне за разрешением на инсценировку этого романа. Я не могу себе представить, как это можно поставить на сцене, но русские еще и не на такое способны. Теперь осталось только сделать мюзикл и комиксы. И мы получим полный комплект (смеется).

- Ваша книга «Любовница» — это сборник рассказов о женщинах, объединенных одной проблемой — менструальный синдром. Ваши поклонницы не обиделись за вмешательство в их физиологию?

— Негативных реакций не последовало. Все знают, что меня восхищают женщины. И тему я раскрыл деликатно. Меня ведь интересует не столько физиология, сколько психология. Первая менструация показывает, что девочка превращается в девушку, задержка цикла — что женщина станет матерью, последняя — что женский век клонится к закату. Все это очень важные моменты. Мне показалось, что понять эту тему и ее «достроить» можно жизненно важными историями. Включая, например, первую брачную ночью Евы Браун и Гитлера. Ведь всемогущий фюрер так и не смог выполнить своих супружеских обязанностей, потому что у Евы была менструация. На следующий день они оба покончили с собой. Чтобы раскопать эту историю в деталях, я две недели провел в библиотеке. Я бы даже сам хотел стать женщиною. Ненадолго. Чтобы на своей шкуре испытать хотя бы часть этих треволнений.

— Знания женской души помогают в семейной жизни?

— Как раз наоборот — вредят. Все мое свободное время занято писательством — не самым удачным занятием для счастливой семейной жизни. В данный момент я один. Но в моей жизни есть две прекрасные женщины — это мои дочери. (Писатель активирует мобильник и с гордостью показывает фото двух улыбчивых блондинок. — А.С.). Старшая Иоанна — аспирантка, работает над кандидатской по биоинформатике, младшая Адриана — студентка экономического факультета Франкфуртского университета. Правда, красивые? Как русские…

— Вы как-то написали: «Боже, помоги мне быть таким, каким считает меня моя собака». И каким же она вас считает?

— Безответственным, обещающим, что вернусь утром, но все равно опаздывающим. Я же не могу ей врать, что были пробки на дорогах, ведь от моего дома до работы 500 метров. Я бы хотел заслужить ее любовь. Собаки не ставят перед вами никаких условий, не требуют шикарных подарков, они любят и успешных, и никчемных людей. Достаточно дать им поесть и вывести на прогулку.

— А какой она породы?

— У меня нет собаки. Я говорил о виртуальном друге моем меньшом. Я живу в квартире для холостяков, где согласно контракту не разрешается держать домашних животных. Там должно быть чисто, и нельзя шуметь. Германия — это такая демократическая страна, где не забалуешь (смеется).

— Хозяйством занимаетесь сами или есть прислуга?

— О чем вы говорите? Убираюсь я сам. Одеваюсь сам. Правда, иногда раздевает меня кто-то другой. Я не фанат чистоты, точно могу утверждать только, что навожу порядок в квартире перед Рождеством. Много времени провожу на работе. Даже машину паркую возле офиса, а не у дома. Вы не поверите, но дома у меня нет компьютера и стационарного телефона. Единственное, что объединяет мой дом и офис — это наличие в них фотографий моих дочерей.

— В Польше вы ведете колонку в глянцевом журнале для женщин «Пани» и, наверное, хорошо знаете культурное пространство своей родины. В последние годы какие-либо российские фильмы или книги становились в Польше событиями?

— На польский рынок проникает мало российских фильмов и книг современных авторов. Лично мне фамилии Сорокин, Пелевин, Улицкая, конечно, знакомы. Но сомневаюсь, что они широко известны в Польше. Другое дело русская классика — она хорошо представлена на прилавках и в библиотеках. Роман «Мастер и Маргарита» вот-вот войдет в школьную программу. Много говорили о фильме Никиты Михалкова «12»: он то ли был в прокате, то ли еще будет. Польша нынче — страна прозападная, где доминирует американский масскульт. От этого страдает и польская культура тоже.

— Русский вы учили в школе?

— Так. Это было в советские времена. Начиная с пятого класса, у нас было по два часа в неделю. Помню, мои сверстники учили русский с большой неохотой. Это было связано с негативным отношением к Советскому Союзу из-за его политического давления на Польшу. Но я всегда учился добросовестно, хотя и предпочитал не афишировать свои познания до поры до времени. Теперь, когда русский язык ушел из школьной программы, многие взрослые поляки сами хотят его знать и платят за это деньги.

— Кому адресована ваша последняя книга «Зачем нужны мужчины?»

— После «Одиночества в сети» меня упрекали в том, что я расхваливаю женщин и ничего не пишу о сильном поле. Вот я и написал. Там истории реальных людей совмещены с научными данными, интерпретирующими их поведения с точки зрения науки. Если им грустно, я попытался узнать, какая субстанция вызвала эту грусть. Но теперь мужчины обиделись, что я их выставил в неприглядном свете, а женщины критикуют, что я защищаю мужчин, поскольку с помощью биохимии я объясняю склонность сильного пола к полигамии и неверность.

Надеюсь, найдутся читатели, которые и над этой книгой всплакнут. Думаю, что «Зачем нужны мужчины?» прочтут и женщины — основные мои читатели. Может, они взглянут на своих мужей по-новому. Некоторые, наверное, поймут, что 15 или 20 лет встречают на кухне совершенно незнакомого им парня…

СМИ2
24СМИ
Цитаты
Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Андрей Манойло

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Первая полоса
Фото дня
СМИ2
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-ЮГ
СП-Поволжье