Культура

Отзывчивый реализм, или как отыскать рыбу в мутной воде

Платон Беседин об очень важной книге Елены Тулушевой

  
1130
Платон Беседин
Платон Беседин (Фото: platonbesedin.ru)

Елена Тулушева написала очень важную книгу. Более того — смелую книгу. Определённо необходимую в это странное, неисправное время.

Но сначала знакомиться. Елена из тех, кого принято называть молодыми авторами. Хоть и определение это весьма условно, так как чаще всего связано с возрастом писателя. Но в таком случае можно ли было называть молодыми авторами Франсуазу Саган или Раймона Радиге, написавших свои главные книги в юношестве, но сделавших это ярче, глубже, чем многие более возрастные авторы? Та же история и с Тулушевой. Стиль её письма узнаваем, он сложился. Да, не всегда совершенен, да, местами слишком публицистичен и простоват, но в целом — это рука мастера. И подтверждения тому — публикации в знаковых «толстых» журналах, премии.

Главное, впрочем, не это. Главное — то, что в самой Тулушевой есть глубина, есть первооснова. Лев Толстой говорил, что все писатели делятся на две категории: одни как личности выше того, что ими написано, другие — ниже. Так вот, пока Елена Тулушева находится в первой категории, и я очень надеюсь, что со временем она перейдёт во вторую. Уверен, это неизбежно случится.

Пока же «Чудес хочется!» — первая книга автора (совсем недавно вышла вторая — «Виною выжившего»), это сборник рассказов, и сильнее всего в нём те, которые имеют под собой плотную реалистическую, возможно, даже документальную основу. Она как фундамент всего будущего построения. И фундамент важный.

Елена Тулушева работает в московском бесплатном реабилитационном центре помощи трудным подросткам. Работает с теми, от кого отказались едва ли не все — малолетними наркоманами, алкоголиками, бродягами, жертвами насилия. Каждый день она видит банальность зла, всю его жуткую безвоздушную повседневность, где, несомненно, легче воспитать в себе насмешливого, отстранённого циника, нежели травмировать душу. Меж тем, Тулушева выбирает нелёгкий путь. Путь тернистый, болезненный, но единственно честный. Тем более — для русского писателя.

А рассказы Тулушевой — это, безусловно, продолжение классической русской литературы с её болью и состраданием к человеку. Человеку, оставленному, забытому, брошенному. Во многом такому же, как и мир вокруг. Но в этой оставленности расчеловеченного бытия нет сугубого мрака, довлеющей черноты, хотя, казалось бы, и атмосфера безрадостна, и герои больны, и ситуации непросты, но нежное касание стоит за всем этим, касание, передающее знание, — передающее, к слову, через очень тонкие психологические черты — что всё это страдание не просто-так, что оно путь, и идти по нему надо, зачастую вопреки многому; главное — встретить того, кто будет рядом, кто поможет, когда споткнулся, упал.

Это не тот реализм, что так культивировали и воспевали в последнее время, противопоставляя его торжеству постмодернизма, где — и тут хрестоматийным примером будут мощнейшие «Елтышевы» — убийственной социальной мглой всё затянуто как упаковочной плёнкой, и она душит. Нет, в мире Тулушевой дышат, надежда здесь не погребена, не умерщвлена окончательно; вот-вот, да и проскользнёт лучик, укажет на того, кто «в последний момент, когда тебе никто не поверит, возьмёт и укроет тебя под плащом», как, например, сестра Марина из рассказа «Виною выжившего». Тулушева умеет добавить теплоты в, казалось бы, и, правда, вечную мерзлоту человеческого равнодушия. Хотя ведь вполне могла бы и как автор, и как человек озлобиться, очерстветь.

Но худшие моменты в книге, как раз-таки те, где герои начинают злорадствовать, ёрничать, как, например, в рассказе о молодых писателях «Липки», напомнившем мне «Тщеславие» Александра Снегирёва и «Премию» Анатолия Крыма. В такие моменты автор выглядит неубедительно, словно — впрочем, почему словно? — не его это. Проседают в сборнике «Чудес хочется!» и те моменты, где Тулушева уповает, похоже, более на фантазию, нежели на собственный опыт, из которого уже затем вызревает текст. И опыт этот, прежде всего, не практический даже, а главным образом эмоциональный; как аккумулятор накапливает заряд, так Тулушева по-писательски умеет интерпретировать переживания, свои и чужие.

И это подкупает, хотя бы потому, что вопреки многому звучит смело. Да-да, именно так — смело: ведь там, где другие боятся показаться чересчур серьёзными, старомодными, архаичными даже, Тулушева говорит с читателем бескомпромиссно, снова и снова апеллируя к проклятым вопросам — старого и нового времени, — отвечая на них, но делая это без навязчивости, дидактизма. А ведь делать это непросто сейчас, когда текст превращён либо в игру, либо, наоборот, в манифест, и даже попытка говорить о добре — тем более, говорить в голос — вызывает протест, раздражение, как образ Бога у юного алкоголика и рецидивиста Славы из одноимённого рассказа.

Но ведь именно о Боге — осторожно, умно — и пишет Тулушева, о Духе, который дышит, где хочет, порой в самых странных, отталкивающих вещах, и вот подняться над этим, преодолеть ощущение упадка можно лишь через милосердие, через отзывчивость, оставаясь человеком в его божественном понимании. Неслучайно герои рассказа «Когда я умру, я стану собакой» смотрят экранизацию — она не называется, но узнать можно — «Дороги» Кормака Маккарти, где отец и сын бредут по уничтоженной катастрофой земле, среди руин и пепла, среди обезумевших каннибалов. И эта антиутопия, перерастающая в образцовую притчу, отвечает на тот же главный вопрос, что и Тулушева: «Для чего оставаться человеком, если в этом, казалось бы, нет никакого смысла?»

Потому что, да, вокруг, по большей части, антиутопия, болото надежд, и мы вязнем в нём, утопая в суете и разрушении, и чаще легче — так, собственно, делают многие — сбежать в те редкие земли, где ещё можно надеяться отыскать живую, чистую воду, но ведь истинный подвиг — и Тулушева через свои истории являет это — заключается в том, чтобы спасти как раз-таки своё болото, дабы затем отыскать в нём воскресшую рыбу.

И вот эта попытка — подчас робкая, подчас уверенно-ёмкая — привлекает в рассказах Елены Тулушевой прежде всего, заставляет сопереживать и проходить путь вместе с ней, с её героями. В основе данного пути лежит документальное зерно, подлинная история, но из него часто — жаль, что не всегда, но это придёт с ростом уровня мастерства — вырастает побег большего, настоящего. Того, на что есть отклик и что в конечном итоге рождает сострадание и желание самому быть лучше, потому что главное чудо, в том числе и в рассказах Тулушевой — это чудо преображения, и вот его нам по-настоящему хочется.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня