Культура

Отзывчивый реализм, или как отыскать рыбу в мутной воде

Платон Беседин об очень важной книге Елены Тулушевой

  
1130
Платон Беседин
Платон Беседин (Фото: platonbesedin.ru)

Елена Тулушева написала очень важную книгу. Более того — смелую книгу. Определённо необходимую в это странное, неисправное время.

Но сначала знакомиться. Елена из тех, кого принято называть молодыми авторами. Хоть и определение это весьма условно, так как чаще всего связано с возрастом писателя. Но в таком случае можно ли было называть молодыми авторами Франсуазу Саган или Раймона Радиге, написавших свои главные книги в юношестве, но сделавших это ярче, глубже, чем многие более возрастные авторы? Та же история и с Тулушевой. Стиль её письма узнаваем, он сложился. Да, не всегда совершенен, да, местами слишком публицистичен и простоват, но в целом — это рука мастера. И подтверждения тому — публикации в знаковых «толстых» журналах, премии.

Главное, впрочем, не это. Главное — то, что в самой Тулушевой есть глубина, есть первооснова. Лев Толстой говорил, что все писатели делятся на две категории: одни как личности выше того, что ими написано, другие — ниже. Так вот, пока Елена Тулушева находится в первой категории, и я очень надеюсь, что со временем она перейдёт во вторую. Уверен, это неизбежно случится.

Пока же «Чудес хочется!» — первая книга автора (совсем недавно вышла вторая — «Виною выжившего»), это сборник рассказов, и сильнее всего в нём те, которые имеют под собой плотную реалистическую, возможно, даже документальную основу. Она как фундамент всего будущего построения. И фундамент важный.

Елена Тулушева работает в московском бесплатном реабилитационном центре помощи трудным подросткам. Работает с теми, от кого отказались едва ли не все — малолетними наркоманами, алкоголиками, бродягами, жертвами насилия. Каждый день она видит банальность зла, всю его жуткую безвоздушную повседневность, где, несомненно, легче воспитать в себе насмешливого, отстранённого циника, нежели травмировать душу. Меж тем, Тулушева выбирает нелёгкий путь. Путь тернистый, болезненный, но единственно честный. Тем более — для русского писателя.

А рассказы Тулушевой — это, безусловно, продолжение классической русской литературы с её болью и состраданием к человеку. Человеку, оставленному, забытому, брошенному. Во многом такому же, как и мир вокруг. Но в этой оставленности расчеловеченного бытия нет сугубого мрака, довлеющей черноты, хотя, казалось бы, и атмосфера безрадостна, и герои больны, и ситуации непросты, но нежное касание стоит за всем этим, касание, передающее знание, — передающее, к слову, через очень тонкие психологические черты — что всё это страдание не просто-так, что оно путь, и идти по нему надо, зачастую вопреки многому; главное — встретить того, кто будет рядом, кто поможет, когда споткнулся, упал.

Это не тот реализм, что так культивировали и воспевали в последнее время, противопоставляя его торжеству постмодернизма, где — и тут хрестоматийным примером будут мощнейшие «Елтышевы» — убийственной социальной мглой всё затянуто как упаковочной плёнкой, и она душит. Нет, в мире Тулушевой дышат, надежда здесь не погребена, не умерщвлена окончательно; вот-вот, да и проскользнёт лучик, укажет на того, кто «в последний момент, когда тебе никто не поверит, возьмёт и укроет тебя под плащом», как, например, сестра Марина из рассказа «Виною выжившего». Тулушева умеет добавить теплоты в, казалось бы, и, правда, вечную мерзлоту человеческого равнодушия. Хотя ведь вполне могла бы и как автор, и как человек озлобиться, очерстветь.

Но худшие моменты в книге, как раз-таки те, где герои начинают злорадствовать, ёрничать, как, например, в рассказе о молодых писателях «Липки», напомнившем мне «Тщеславие» Александра Снегирёва и «Премию» Анатолия Крыма. В такие моменты автор выглядит неубедительно, словно — впрочем, почему словно? — не его это. Проседают в сборнике «Чудес хочется!» и те моменты, где Тулушева уповает, похоже, более на фантазию, нежели на собственный опыт, из которого уже затем вызревает текст. И опыт этот, прежде всего, не практический даже, а главным образом эмоциональный; как аккумулятор накапливает заряд, так Тулушева по-писательски умеет интерпретировать переживания, свои и чужие.

И это подкупает, хотя бы потому, что вопреки многому звучит смело. Да-да, именно так — смело: ведь там, где другие боятся показаться чересчур серьёзными, старомодными, архаичными даже, Тулушева говорит с читателем бескомпромиссно, снова и снова апеллируя к проклятым вопросам — старого и нового времени, — отвечая на них, но делая это без навязчивости, дидактизма. А ведь делать это непросто сейчас, когда текст превращён либо в игру, либо, наоборот, в манифест, и даже попытка говорить о добре — тем более, говорить в голос — вызывает протест, раздражение, как образ Бога у юного алкоголика и рецидивиста Славы из одноимённого рассказа.

Но ведь именно о Боге — осторожно, умно — и пишет Тулушева, о Духе, который дышит, где хочет, порой в самых странных, отталкивающих вещах, и вот подняться над этим, преодолеть ощущение упадка можно лишь через милосердие, через отзывчивость, оставаясь человеком в его божественном понимании. Неслучайно герои рассказа «Когда я умру, я стану собакой» смотрят экранизацию — она не называется, но узнать можно — «Дороги» Кормака Маккарти, где отец и сын бредут по уничтоженной катастрофой земле, среди руин и пепла, среди обезумевших каннибалов. И эта антиутопия, перерастающая в образцовую притчу, отвечает на тот же главный вопрос, что и Тулушева: «Для чего оставаться человеком, если в этом, казалось бы, нет никакого смысла?»

Потому что, да, вокруг, по большей части, антиутопия, болото надежд, и мы вязнем в нём, утопая в суете и разрушении, и чаще легче — так, собственно, делают многие — сбежать в те редкие земли, где ещё можно надеяться отыскать живую, чистую воду, но ведь истинный подвиг — и Тулушева через свои истории являет это — заключается в том, чтобы спасти как раз-таки своё болото, дабы затем отыскать в нём воскресшую рыбу.

И вот эта попытка — подчас робкая, подчас уверенно-ёмкая — привлекает в рассказах Елены Тулушевой прежде всего, заставляет сопереживать и проходить путь вместе с ней, с её героями. В основе данного пути лежит документальное зерно, подлинная история, но из него часто — жаль, что не всегда, но это придёт с ростом уровня мастерства — вырастает побег большего, настоящего. Того, на что есть отклик и что в конечном итоге рождает сострадание и желание самому быть лучше, потому что главное чудо, в том числе и в рассказах Тулушевой — это чудо преображения, и вот его нам по-настоящему хочется.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Дмитрий Аграновский
Дмитрий Аграновский

Поздравляю всех моих товарищей, братьев по оружию, соратников по борьбе из «Свободной прессы» с этим знаменательным юбилеем. Десять лет мы сражаемся за правду, за справедливость и за торжество левой идеи. Все это время сайт «Свободной прессы» остается и свободным, и интересным, и независимым, и абсолютно левым, и патриотическим, и правильным, и вообще одним из лучших СМИ в России. Абсолютно разностороннее СМИ, где можно найти не только политику, но и много других тем. Желаю коллективу оставаться такими же живыми, интересными, честными, благородными. И всем нам желаю общей победы!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня