18+
вторник, 30 мая
Культура

Дьяволы и их адвокат

Подлинный кинодокумент на большом экране

  
20

«Адвокат террора» — это детектив, учебник новейшей истории, справочник по юриспруденции и приключенческая мелодрама.

И всё это — документальное кинорасследование жизни и деятельности адвоката Жака Верджеса, защищавшего террористов и экстремистов вроде Карлоса-Шакала и нациста Клауса Барбье по прозвищу «Лионский мясник». Фильм Барбета Шрёдера, французского режиссёра, известного картинами «Одинокая белая женщина», «Отсчёт убийств» и несколькими скандальными документальными картинами середины 70х.

«Адвокат террора», Франция, 2007, 135 минут
Производство: Centre National de la Cinématographie (CNC) /Magnolia Pictu
Режиссер: Барбет Шрёдер
Участвуют: Жак Вержес, Бассам Абу Шариф, Клаус Барби, Абдеррахман Бенамида, Джамиля Бухаред, Башир Бумааза, Луи Каприоли Карлос, Барбет Шрёдер (закадровый голос)
Продюсер: Рита Дагер
Сопродюсеры: Брахим Шиуа и Винсент Мараваль
Композитор: Хорхе Арриагада
Операторы: Каролина Шанпетье, Жан-Люк Перреар
Режиссёр монтажа: Нелли Кеттье

«Адвокат террора» снят в 2007 м, получил две престижных кинонаграды на родине, побывал в Каннах, летом 2008го был показан вне конкурса на Московском кинофестивале, а до нашего кинопроката дошёл лишь сейчас. Дистрибьютер фильма — «Кино без границ» — похоже, запустил его как пробный шар. Прокат был коротим — всего месяц. И лишь в одном кинотеатре.

Но для фильма о судебной защите людей, которые взрывают бомбы в кафе, угоняют самолёты, устраивают массовые беспорядки и государственные перевороты, даже такой прокат кажется очень смелым.


Другой жанр

Представьте — полукровка-азиат с лицом Будды, манерами светского льва и отличным образованием готов совершить убийство и не скрывает этого.

И на убийство он готов пойти из-за любви к женщине, которой ещё не сказал ни слова об этой любви. Этот человек дважды женился и дважды бросал жён с детьми — одну из них он оставил, скрывшись от мира на восемь лет, и никому затем не рассказывал, где был и что делал все эти годы. Хотя именно эта, вторая его жена, ещё недавно была героиней его грёз, ради которой он был готов убивать. Этот мужчина вообще влюбляется в женщин, к которым не может прикоснуться, с которыми лишь разговаривает через решётку. Потому что эти женщины обагрили свои руки кровью. При этом дома его всегда ждёт если не жена, то подруга-помощница. По его приказу она покупает его прекрасной даме с окровавленными руками и нечистой совестью пироги и паштет на праздник и делает прочую ерунду, которую делают все влюблённые женщины вместо того, чтоб уйти, швырнув в пирог в лицо и хлопнув дверью.

Но этот человек, конечно, отказывается от своей подруги.

А от него отказывается его очередная прекрасная убийца — но, разумеется, не добровольно, просто у неё есть свой повелитель, кровавый душегуб, знаменитый разбойник.

Мы уже понимаем, что эта приключенческая мелодрама закончится тем, что герой в одиночестве уходит вдаль.

Так и есть.

Только он не уходит, а сидит, убелённый сединами, в своём богато и со вкусом обставленном адвокатском кабинете.

Потому что всё вышесказанное — это не тот фильм, который снял Шрёдер. Я вам пересказала лихой игровой блокбастер, который зритель может себе сочинить, сопоставив разбросанные по документальной картине Шрёдера факты и фразы очевидцев. И добавив то, что прокатчики любезно выложили на сайте в помощь внимательному зрителю [*]. Чтоб он мог немного разобраться в именах, цифрах, фактах, ситуациях и коллизиях.

Потому что документальное кино отличается от игрового кино и телевизионной пропаганды именно этим: ты видишь на экране документы, факты, живых людей. А всё остальное, все эти страсти, страдания, кто, к кому, когда, что и главное почему испытывал — понимаешь самостоятельно.

И ответы на самые важные вопросы ищешь сам.

А важных вопросов возникает много.

Жизнь и смерть, убийства и самопожертвования, терроризм и свобода, политика и деньги, страсть и расчёт, цель и средства.

Пожалуй, проблематика этого фильма — это вечная тема границы дозволенного. Предела. Черты. Которую человек не должен переходить. Но переходит.

Этот фильм идёт два с лишним часа и не даёт никаких поблажек зрителю, привыкшему к ярким идейно выдержанным комиксам под названием «телевизионный документальный фильм» — с подробными пояснительными текстами, густым слоем грязного белья мёртвых кинозвёзд и сентенциями вроде «ей было лишь важно, чтоб он до последней капли принадлежал ей, и точка» (дословная цитата из телефильма, шедшего в прайм-тайм на одном из центральных каналов).

Фильм Шрёдера — это, как говорится, другой жанр.

Это кинодокумент. Подлинник.

Это кино без закадровых текстов, с короткими титрами, плотными и ёмкими. Ничего лишнего — цифры, имена, факты. Никаких оценок: «кровавых режимов», «жестоких убийц».

Никаких идеологических подсказок зрителю.


Равновесие весов правосудия

Но всё же Шрёдер признаётся в интервью, что история адвоката Верджеса — это и его история [*]. Он сочувствовал левакам и коммунистам, снимал документальное кино про революционеров.

Его герой родился в Таиланде, он сам — в Тегеране.

Даже в лёгкой, изящной комедийной новелле «Порт Шуази» киноальманаха «Париж, я люблю тебя» коллега-режиссёр Кристофер Дойл позвал его на роль этакого проводника между мирами Запада и Востока. Проводника, который не взывает к разуму, умело и галантно используя женские страсти. Герой Шрёдера, пожилой агент косметической фирмы, предлагает в парикмахерской на окраине Парижа краски и лаки, разработанные с учётом «проблем азиатских волос».

За эти «проблемы» седовласый осанистый неудачник, пришедший в азиатский район с чемоданом на колёсиках, сперва получает удар в челюсть от юной скуластой хозяйки парикмахерской, а потом — её любовь и немое обожание всей женской половины этого высотного парижского Шанхая. Он очарован опасным востоком, и восток очарован им…

В своём «Адвокате террора» Шрёдер, как режиссёр, выстраивает самый эмоциональный эпизод, собирая в бывшей тюремной камере бывших смертниц — помилованных стараниями адвоката террористок, которым казнь в последний момент заменили на тюремные сроки. Пожилые, но красивые и ухоженные женщины вспоминают, как весь алжирский квартал начинал петь национальные песни и молиться в тот час, когда в тюрьме должны были казнить очередного приговорённого борца за свободу Алжира (то есть террориста, совершившего какую-нибудь диверсию в «белом» квартале города). Звуки песни долетали до тюремных камер, ободряя узников в их смертный час…

И именно в этот момент зритель вынужден делать то, ради чего он пришёл в кинотеатр смотреть это длинное, иногда откровенно тяжёлое из-за быстро мелькающих субтитров с важными именами и датами, кино.

Зритель вынужден тяжело и мучительно думать.

Думать: почему же здесь, в этом безусловно сильном эпизоде, нет ни одного родственника ни одного убитого взрывом в кафе? Ни одного человека, который приходит, к примеру, в то самое кафе полвека спустя. Почему автор, решив дать волю эмоциям героев и сопровождая эпизод текстом о свободе Алжира и о «пламенной» Джамиле Бухиред, надежде своего народа — почему этот автор, говоря о жертвах Джамили, ограничивается лишь кадрами чёрно-белой хроники, а не находит ни одного живого человека, для которого те давние теракты — это боль потери?

И именно ради вот этих мыслей надо идти на этот фильм, и смотреть его в кинозале.

Телевизор ведь никогда не оставит наедине с такими мыслями. Он предложит готовые выводы. И даже если на телеэкране не появятся те герои, которые там должны быть для равновесия и объективности — их отсутствие останется незамечанным.

А здесь одно лишь подозрение — а режиссёр-то, кажется, не так кристально честен со мной! — выводит на такие мысли о добре и зле, о дьявольщине террора и о весах правосудия, что миссию фильма можно считать выполненной.

В Москве, где адвокатов, защищающих экологов и антифашистов, убивают на улице, очень полезно вот так иногда сходить в кино и посмотреть, что такое настоящее правосудие. Как красноречивый, наглый, образованный, скрытный, успешный, не во всём симпатичный и не всегда безупречный, при этом живой адвокат всю жизнь защищал в суде дьяволов. Людей, взрывавших бомбы, угонявших самолёты и признающих это.

Именно затем, чтобы существовало хоть какое-то равновесие и объективность.


Кинодокументы подлинные и не очень

Продюсеры, прокатчики, режиссёры — все говорят, вполголоса и громко, что документальное кино в кризисный год станет если не главной, то существенной составляющей кинопроката.

Возрастает и спрос на всевозможные стилизации под документ, на малобюджетные игровые обманки. Зрителя хотят обдурить — дёшево и красиво.

Честные, то есть реальные документальные истории тоже интересуют продюсеров.

И в начале кризисного года прокат «Девственности» Манского и «Адвоката террора» Шрёдера, двух фильмов на две главные для человечества темы — о продаже любви и об убийствах ради свободы — очень показателен.

Что же показал прокат?

Что реклама, как всегда, двигатель торговли.

Рейтинг упоминания фильмов в блогах [*] показывает, что раскрученная в прессе, на телевидении и в интернете «Девственность» — на первом месте, а «Адвокат террора» — на 31 м (из 38 имеющихся).

Но всё же «Адвокат» — единственный кроме картины Манского документальный фильм февральского кинопроката, который вообще попал в этот рейтинг.

Значит, можно надеяться, что кинодокументы ещё будут появляться в нашем прокате.


См. также:

Девственницы и самоубийцы

«Кино — это лекарство от жизни»

СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Лентаинформ
Медиаметрикс
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня