Культура

Дьяволы и их адвокат

Подлинный кинодокумент на большом экране

  
25

«Адвокат террора» — это детектив, учебник новейшей истории, справочник по юриспруденции и приключенческая мелодрама.

И всё это — документальное кинорасследование жизни и деятельности адвоката Жака Верджеса, защищавшего террористов и экстремистов вроде Карлоса-Шакала и нациста Клауса Барбье по прозвищу «Лионский мясник». Фильм Барбета Шрёдера, французского режиссёра, известного картинами «Одинокая белая женщина», «Отсчёт убийств» и несколькими скандальными документальными картинами середины 70х.

«Адвокат террора», Франция, 2007, 135 минут
Производство: Centre National de la Cinématographie (CNC) /Magnolia Pictu
Режиссер: Барбет Шрёдер
Участвуют: Жак Вержес, Бассам Абу Шариф, Клаус Барби, Абдеррахман Бенамида, Джамиля Бухаред, Башир Бумааза, Луи Каприоли Карлос, Барбет Шрёдер (закадровый голос)
Продюсер: Рита Дагер
Сопродюсеры: Брахим Шиуа и Винсент Мараваль
Композитор: Хорхе Арриагада
Операторы: Каролина Шанпетье, Жан-Люк Перреар
Режиссёр монтажа: Нелли Кеттье

«Адвокат террора» снят в 2007 м, получил две престижных кинонаграды на родине, побывал в Каннах, летом 2008го был показан вне конкурса на Московском кинофестивале, а до нашего кинопроката дошёл лишь сейчас. Дистрибьютер фильма — «Кино без границ» — похоже, запустил его как пробный шар. Прокат был коротим — всего месяц. И лишь в одном кинотеатре.

Но для фильма о судебной защите людей, которые взрывают бомбы в кафе, угоняют самолёты, устраивают массовые беспорядки и государственные перевороты, даже такой прокат кажется очень смелым.


Другой жанр

Представьте — полукровка-азиат с лицом Будды, манерами светского льва и отличным образованием готов совершить убийство и не скрывает этого.

И на убийство он готов пойти из-за любви к женщине, которой ещё не сказал ни слова об этой любви. Этот человек дважды женился и дважды бросал жён с детьми — одну из них он оставил, скрывшись от мира на восемь лет, и никому затем не рассказывал, где был и что делал все эти годы. Хотя именно эта, вторая его жена, ещё недавно была героиней его грёз, ради которой он был готов убивать. Этот мужчина вообще влюбляется в женщин, к которым не может прикоснуться, с которыми лишь разговаривает через решётку. Потому что эти женщины обагрили свои руки кровью. При этом дома его всегда ждёт если не жена, то подруга-помощница. По его приказу она покупает его прекрасной даме с окровавленными руками и нечистой совестью пироги и паштет на праздник и делает прочую ерунду, которую делают все влюблённые женщины вместо того, чтоб уйти, швырнув в пирог в лицо и хлопнув дверью.

Но этот человек, конечно, отказывается от своей подруги.

А от него отказывается его очередная прекрасная убийца — но, разумеется, не добровольно, просто у неё есть свой повелитель, кровавый душегуб, знаменитый разбойник.

Мы уже понимаем, что эта приключенческая мелодрама закончится тем, что герой в одиночестве уходит вдаль.

Так и есть.

Только он не уходит, а сидит, убелённый сединами, в своём богато и со вкусом обставленном адвокатском кабинете.

Потому что всё вышесказанное — это не тот фильм, который снял Шрёдер. Я вам пересказала лихой игровой блокбастер, который зритель может себе сочинить, сопоставив разбросанные по документальной картине Шрёдера факты и фразы очевидцев. И добавив то, что прокатчики любезно выложили на сайте в помощь внимательному зрителю [*]. Чтоб он мог немного разобраться в именах, цифрах, фактах, ситуациях и коллизиях.

Потому что документальное кино отличается от игрового кино и телевизионной пропаганды именно этим: ты видишь на экране документы, факты, живых людей. А всё остальное, все эти страсти, страдания, кто, к кому, когда, что и главное почему испытывал — понимаешь самостоятельно.

И ответы на самые важные вопросы ищешь сам.

А важных вопросов возникает много.

Жизнь и смерть, убийства и самопожертвования, терроризм и свобода, политика и деньги, страсть и расчёт, цель и средства.

Пожалуй, проблематика этого фильма — это вечная тема границы дозволенного. Предела. Черты. Которую человек не должен переходить. Но переходит.

Этот фильм идёт два с лишним часа и не даёт никаких поблажек зрителю, привыкшему к ярким идейно выдержанным комиксам под названием «телевизионный документальный фильм» — с подробными пояснительными текстами, густым слоем грязного белья мёртвых кинозвёзд и сентенциями вроде «ей было лишь важно, чтоб он до последней капли принадлежал ей, и точка» (дословная цитата из телефильма, шедшего в прайм-тайм на одном из центральных каналов).

Фильм Шрёдера — это, как говорится, другой жанр.

Это кинодокумент. Подлинник.

Это кино без закадровых текстов, с короткими титрами, плотными и ёмкими. Ничего лишнего — цифры, имена, факты. Никаких оценок: «кровавых режимов», «жестоких убийц».

Никаких идеологических подсказок зрителю.


Равновесие весов правосудия

Но всё же Шрёдер признаётся в интервью, что история адвоката Верджеса — это и его история [*]. Он сочувствовал левакам и коммунистам, снимал документальное кино про революционеров.

Его герой родился в Таиланде, он сам — в Тегеране.

Даже в лёгкой, изящной комедийной новелле «Порт Шуази» киноальманаха «Париж, я люблю тебя» коллега-режиссёр Кристофер Дойл позвал его на роль этакого проводника между мирами Запада и Востока. Проводника, который не взывает к разуму, умело и галантно используя женские страсти. Герой Шрёдера, пожилой агент косметической фирмы, предлагает в парикмахерской на окраине Парижа краски и лаки, разработанные с учётом «проблем азиатских волос».

За эти «проблемы» седовласый осанистый неудачник, пришедший в азиатский район с чемоданом на колёсиках, сперва получает удар в челюсть от юной скуластой хозяйки парикмахерской, а потом — её любовь и немое обожание всей женской половины этого высотного парижского Шанхая. Он очарован опасным востоком, и восток очарован им…

В своём «Адвокате террора» Шрёдер, как режиссёр, выстраивает самый эмоциональный эпизод, собирая в бывшей тюремной камере бывших смертниц — помилованных стараниями адвоката террористок, которым казнь в последний момент заменили на тюремные сроки. Пожилые, но красивые и ухоженные женщины вспоминают, как весь алжирский квартал начинал петь национальные песни и молиться в тот час, когда в тюрьме должны были казнить очередного приговорённого борца за свободу Алжира (то есть террориста, совершившего какую-нибудь диверсию в «белом» квартале города). Звуки песни долетали до тюремных камер, ободряя узников в их смертный час…

И именно в этот момент зритель вынужден делать то, ради чего он пришёл в кинотеатр смотреть это длинное, иногда откровенно тяжёлое из-за быстро мелькающих субтитров с важными именами и датами, кино.

Зритель вынужден тяжело и мучительно думать.

Думать: почему же здесь, в этом безусловно сильном эпизоде, нет ни одного родственника ни одного убитого взрывом в кафе? Ни одного человека, который приходит, к примеру, в то самое кафе полвека спустя. Почему автор, решив дать волю эмоциям героев и сопровождая эпизод текстом о свободе Алжира и о «пламенной» Джамиле Бухиред, надежде своего народа — почему этот автор, говоря о жертвах Джамили, ограничивается лишь кадрами чёрно-белой хроники, а не находит ни одного живого человека, для которого те давние теракты — это боль потери?

И именно ради вот этих мыслей надо идти на этот фильм, и смотреть его в кинозале.

Телевизор ведь никогда не оставит наедине с такими мыслями. Он предложит готовые выводы. И даже если на телеэкране не появятся те герои, которые там должны быть для равновесия и объективности — их отсутствие останется незамечанным.

А здесь одно лишь подозрение — а режиссёр-то, кажется, не так кристально честен со мной! — выводит на такие мысли о добре и зле, о дьявольщине террора и о весах правосудия, что миссию фильма можно считать выполненной.

В Москве, где адвокатов, защищающих экологов и антифашистов, убивают на улице, очень полезно вот так иногда сходить в кино и посмотреть, что такое настоящее правосудие. Как красноречивый, наглый, образованный, скрытный, успешный, не во всём симпатичный и не всегда безупречный, при этом живой адвокат всю жизнь защищал в суде дьяволов. Людей, взрывавших бомбы, угонявших самолёты и признающих это.

Именно затем, чтобы существовало хоть какое-то равновесие и объективность.


Кинодокументы подлинные и не очень

Продюсеры, прокатчики, режиссёры — все говорят, вполголоса и громко, что документальное кино в кризисный год станет если не главной, то существенной составляющей кинопроката.

Возрастает и спрос на всевозможные стилизации под документ, на малобюджетные игровые обманки. Зрителя хотят обдурить — дёшево и красиво.

Честные, то есть реальные документальные истории тоже интересуют продюсеров.

И в начале кризисного года прокат «Девственности» Манского и «Адвоката террора» Шрёдера, двух фильмов на две главные для человечества темы — о продаже любви и об убийствах ради свободы — очень показателен.

Что же показал прокат?

Что реклама, как всегда, двигатель торговли.

Рейтинг упоминания фильмов в блогах [*] показывает, что раскрученная в прессе, на телевидении и в интернете «Девственность» — на первом месте, а «Адвокат террора» — на 31 м (из 38 имеющихся).

Но всё же «Адвокат» — единственный кроме картины Манского документальный фильм февральского кинопроката, который вообще попал в этот рейтинг.

Значит, можно надеяться, что кинодокументы ещё будут появляться в нашем прокате.


См. также:

Девственницы и самоубийцы

«Кино — это лекарство от жизни»

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня