Культура

Звезданем по Кремлю?

Как театр «Кремлевский балет» обеспечил нам прекрасный сентябрь

  
122

— Ну, что там, на балетном фронте?

— Да вот, в Кремле сплошь богатые и знаменитые.

— И?..

Докладываю.

Приходится подробно. «Кремлевский балет» хотя и известен многим, знают о нем без нюансов. Видели многие, поскольку зал, в котором он работает, огромен, хотя прошлый сезон «Кремлевбалета» был явно не нашим — то Греция, то Англия.

Итак.

Театр «Кремлевский балет» базируется в бывшем Кремлевском дворце съездов, или, как теперь говорят, в Большом кремлевском дворце. Руководит коллективом интересный хореограф и замечательный человек Андрей Борисович Петров, народный артист и профессор. Труппа имеет собственных звезд: народную артистку России Наталью Балахничеву и заслуженную артистку России Александру Тимофееву и крепкий кордебалет. За границами отечества театр известен не только собственными выступлениями, но и участием в грандиозных в чем-то «Русских сезонах. XXI век» фонда Лиепы. В них кремлевцы — костяк, тело спектакля, на фоне которого подают себя великие русские танцовщики и танцовщицы в восстановленных или переосмысленных (когда хореографический текст утерян) балетах знаменитых сезонов Сергея Павловича Дягилева.

Имеет театр свой репертуар. Он где-то совпадает с обязательным, где-то отходит от него. Отходит при этом по двум, как минимум, позициям. То есть он или предлагает те спектакли, которые нигде больше не увидишь, или дает несгораемую классику в редакции, которую увидишь нечасто. Относительно последнего пункта небесспорность остается, но тем интереснее. Конечно, есть Большой, но запретить кому бы то ни было кроме него ставить «Спящую» и «Лебединое» нельзя. Балет должен развиваться в рамках указанной традиции, а не коснеть в бездумном подражании хореографам Большого театра. Которые тоже, случается, ошибаются.

Короче, «Кремлевбалет» имеет в репертуаре все три балета Чайковского плюс популярные «Дон Кихот», «Корсар», «Ромео и Джульетта», «Жизель». Они-то, эти спектакли, и стали тем шампуром, на который оказались насажены осенние звезды. Или, выражаясь иначе, как в «Спящей красавице», эти балеты стали тем веретеном, вокруг которого завертелось начало московского танцевального сезона.

История началась в Лондоне. Случилось так, что во время гастролей «Кремля» в репертуарных спектаклях театра танцевали местные знаменитости. То есть лондонцы имели возможность увидеть один балет с разными исполнителями. Своими и нашими (добавим, почти всегда при этом русскими!), и это так понравилось организаторам гастролей, что почин решили повторить в Москве. И вот лондонский продюсер Давид Махатели вместе с Андреем Петровым сделали нам подарок: шесть репертуарных спектаклей «Кремля» с приглашенными звездами на авансцене.

Интересно тут все. Начнем с того, что в балетном мире существует множество редакций одной и той же классики. Существует примерно столько споров относительно истинности каждой из редакций этой самой «одной и той же классики». Часто это проблемы прочтения и реставрации. Реже — сознательный выбор хореографа, создающего собственную версию на основе существующей нетленки. Так вот, театр «Кремлевский балет» как раз из тех, которые дают, во-первых, редакцию, отличную, скажем, от Большого, а во-вторых, в рамках этой редакции ваяют собственную версию.

Это интересно.

Конечно, есть скучные люди, которые приходят в балет лишь для того, чтобы проверить, насколько исполняемое на сцене соответствует каноническому тексту принятой в Большом театре хореографии. Эти начетники утратили способность радоваться, они претерпят что угодно, лишь бы их закосневшая привычка не подверглась ревизии. Они подобны счетоводу с арифмометром в руках, знают четыре действия и следят, чтобы сошелся баланс в цифрах.

Иные люди идут в балет за гармонией. Они — алгебраисты, им не важны числа, они удовлетворены, когда соблюдается постоянство операций. Если какой-то балет преобразован по законам, не противоречащим формально определенной группе, то он легитимен. Не очень понятно? Признаться, мне и самому не того…

Попробую иначе: если я чувствую, что танец не вызывает диссонанса с музыкой, а главное — с тем чувством внутренней гармонии, каким я живу, я понимаю, что все изменения в нем произошли по правилам, не противоречащим танцевальности. Той танцевальности, которую тоже определить весьма непросто. Проще, конечно, держаться за жесткие образцы. И повторять при этом как заклинание: «Дансантность то, дансантность се». И эту «дансантность» ничуть не чувствовать внутри себя.

Отвлекся.

Словом, представьте себе ситуацию. Есть редакция, к примеру, «Лебединого озера» Горского. На ее основе в Кремле осуществлена своя редакция. А где-то в Лондоне танцуется хореография Уэйна Инглинга. Так вот: разве не интересно, что получится, когда в нашу версию, и без иностранного вмешательства неклассическую, вторгнется чужеродный элемент?

Получится удивительное: балет, который больше нигде и никогда не увидишь!

Так и пошло с самого начала. Звезды Английского национально балета Дарья Климентова и Вадим Мунтагиров дали старт чудесам. Именно они в «Лебедином озере» поставили в тупик «ревнителей не по разуму», хотя еще накануне честно предупреждали, что будут танцевать то, что привыкли в Лондоне. Тут бы и порадоваться, однако нет! Всегда найдутся те, кто спросит: «А в чем тут смысл?»

Ответить просто: смысл всегда в радости. Не знаю, что там думают «друзья балета», но его «враги» (то есть антиподы «друзей») уверены: если происходящее на сцене не вызывает протеста и отвращения, то все хорошо. Балет, в конце концов, искусство офицерское, никак не книжное. А много ли военному надо? Парад с ровными линиями, красиво гарцующие кобылки. Так выглядит в глазах офицера идеальный мир, таков он в своей нормальности и есть. Без этих, знаете ли, интеллигентских изломов.

Дарья Климентова одарена красивыми ногами и хорошим вкусом. Культуре ее танца может позавидовать кто угодно из тех, кто знает значение слова «культура». Осмысленность ее поведения на сцене восхищает, благородство, с каким она ведет свою партию, возвышает зрителя над собой. Что-то еще нужно? Извольте: опять же, ноги красоты невероятной! «Лебединое» удалось.

Следующей серией стал балет Прокофьева «Ромео и Джульетта». Здесь блистала Наталья Балахничева, ассистировал ей Федерико Бонелли, премьер «Ковент Гардена» (Лондон). Знаете, что? Хоть убейте, нового не скажу: и у Натальи редкостной красоты ноги, и вкус у нее отменный, и на сцене она дивно как хороша. Даже так доложу: уместна каждый момент времени. О Бонелли ни полслова плохого — еще на записях «Ковент Гардена» он доставил. Вживую оказался ничуть не хуже — незнакомая обстановка и непривычная редакция для настоящего профессионала не помеха. А новая роль и вовсе — возможность неожиданно раскрыться. Вот Бонелли и раскрылся. Незаурядный актер.

Яна Саленко из Штатсбалета, Берлин, была звездой «Дон Кихота». Миниатюрная красавица… как? Опять с прекрасными ногами? Так точно!

В общем, Саленко понравилась до терпкой дрожи. Она существовала в пространстве данного балета настолько естественно, что возникало подозрение: а не есть ли слово «саленко» синоним слову «танец» и псевдоним Китри? Наслаждение — вот ради чего мы ходим смотреть, как танцуют девушки. Уверенность в том, что с миром все в порядке — вот что мы должны выносить от созерцания балерин. И это было. Была еще стопа Яны Саленко, совершенство формы которой заставляло вибрировать.

Фурор должна была произвести «Спящая красавица» с Алиной Кожокару и Йоханом Кобборгом. Оба из Королевского балета, оба любимы Москвой, да и я лично привык восторгаться Алиной, получившей хореографическое образование, кстати, в Киеве.

Надо сказать, что «Спящая», видимо, самый тяжелый для любого коллектива балет из всех существующих. Там много танцев, из них многие непросты. Подбор исполнителей должен быть «ничотак», чтобы зрелище состоялось. В «Спящей» обыкновенно проявляются как достоинства, так и недостатки труппы.

Что ж, осмыслим. Алина — принцесса Аврора — танцевала то, что привыкла в «Ковент Гардене». До появления Кобборга — принца Дезире — она не производила сильного впечатления. Но вот появился Йохан и — внезапно! — Кожокру в его руках преобразилась. Кобборг показал себя прекрасным партнером, но его появление на сцене обнажило проблему «Кремля»: танцовщиков-мужчин уровня балерин там, увы, нет. Зато высветило еще лучше «женское» достоинство театра: ни кордебалет, ни Наталья Балахничева в эпизодической роли Принцессы Флорины, ни юная Кристина Бурцева в роли Феи Сирени не теряются рядом с мировыми звездами. Балахничева так просто — еще одна мировая звезда. Бурцева — звездочка.

Осталось два спектакля: «Жизель» 21 сентября украсят своим присутствием «мариинцы» Екатерина Осмолкина и Евгений Иванченко, в «Корсаре» 26 сентября я лично с замиранием сердца жду нежно любимую Александру Тимофееву, которой поможет Дмитрий Груздев из Английского национального балета.

В целом, на балетном фронте без перемен, если вы понимаете, о чем я.

И, знаете, это вот «без-перемен-движение» прекрасно, поскольку для балета традиционно, для Вселенной естественно.

Фото: Юрий Мартьянов/Коммерсантъ

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Ищенко

Депутат Законодательного Собрания Приморского края

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Андрей Гудков

Экономист, профессор Академии труда и социальных отношений

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня