Культура

Звезданем по Кремлю?

Как театр «Кремлевский балет» обеспечил нам прекрасный сентябрь

  
115

— Ну, что там, на балетном фронте?

— Да вот, в Кремле сплошь богатые и знаменитые.

— И?..

Докладываю.

Приходится подробно. «Кремлевский балет» хотя и известен многим, знают о нем без нюансов. Видели многие, поскольку зал, в котором он работает, огромен, хотя прошлый сезон «Кремлевбалета» был явно не нашим — то Греция, то Англия.

Итак.

Театр «Кремлевский балет» базируется в бывшем Кремлевском дворце съездов, или, как теперь говорят, в Большом кремлевском дворце. Руководит коллективом интересный хореограф и замечательный человек Андрей Борисович Петров, народный артист и профессор. Труппа имеет собственных звезд: народную артистку России Наталью Балахничеву и заслуженную артистку России Александру Тимофееву и крепкий кордебалет. За границами отечества театр известен не только собственными выступлениями, но и участием в грандиозных в чем-то «Русских сезонах. XXI век» фонда Лиепы. В них кремлевцы — костяк, тело спектакля, на фоне которого подают себя великие русские танцовщики и танцовщицы в восстановленных или переосмысленных (когда хореографический текст утерян) балетах знаменитых сезонов Сергея Павловича Дягилева.

Имеет театр свой репертуар. Он где-то совпадает с обязательным, где-то отходит от него. Отходит при этом по двум, как минимум, позициям. То есть он или предлагает те спектакли, которые нигде больше не увидишь, или дает несгораемую классику в редакции, которую увидишь нечасто. Относительно последнего пункта небесспорность остается, но тем интереснее. Конечно, есть Большой, но запретить кому бы то ни было кроме него ставить «Спящую» и «Лебединое» нельзя. Балет должен развиваться в рамках указанной традиции, а не коснеть в бездумном подражании хореографам Большого театра. Которые тоже, случается, ошибаются.

Короче, «Кремлевбалет» имеет в репертуаре все три балета Чайковского плюс популярные «Дон Кихот», «Корсар», «Ромео и Джульетта», «Жизель». Они-то, эти спектакли, и стали тем шампуром, на который оказались насажены осенние звезды. Или, выражаясь иначе, как в «Спящей красавице», эти балеты стали тем веретеном, вокруг которого завертелось начало московского танцевального сезона.

История началась в Лондоне. Случилось так, что во время гастролей «Кремля» в репертуарных спектаклях театра танцевали местные знаменитости. То есть лондонцы имели возможность увидеть один балет с разными исполнителями. Своими и нашими (добавим, почти всегда при этом русскими!), и это так понравилось организаторам гастролей, что почин решили повторить в Москве. И вот лондонский продюсер Давид Махатели вместе с Андреем Петровым сделали нам подарок: шесть репертуарных спектаклей «Кремля» с приглашенными звездами на авансцене.

Интересно тут все. Начнем с того, что в балетном мире существует множество редакций одной и той же классики. Существует примерно столько споров относительно истинности каждой из редакций этой самой «одной и той же классики». Часто это проблемы прочтения и реставрации. Реже — сознательный выбор хореографа, создающего собственную версию на основе существующей нетленки. Так вот, театр «Кремлевский балет» как раз из тех, которые дают, во-первых, редакцию, отличную, скажем, от Большого, а во-вторых, в рамках этой редакции ваяют собственную версию.

Это интересно.

Конечно, есть скучные люди, которые приходят в балет лишь для того, чтобы проверить, насколько исполняемое на сцене соответствует каноническому тексту принятой в Большом театре хореографии. Эти начетники утратили способность радоваться, они претерпят что угодно, лишь бы их закосневшая привычка не подверглась ревизии. Они подобны счетоводу с арифмометром в руках, знают четыре действия и следят, чтобы сошелся баланс в цифрах.

Иные люди идут в балет за гармонией. Они — алгебраисты, им не важны числа, они удовлетворены, когда соблюдается постоянство операций. Если какой-то балет преобразован по законам, не противоречащим формально определенной группе, то он легитимен. Не очень понятно? Признаться, мне и самому не того…

Попробую иначе: если я чувствую, что танец не вызывает диссонанса с музыкой, а главное — с тем чувством внутренней гармонии, каким я живу, я понимаю, что все изменения в нем произошли по правилам, не противоречащим танцевальности. Той танцевальности, которую тоже определить весьма непросто. Проще, конечно, держаться за жесткие образцы. И повторять при этом как заклинание: «Дансантность то, дансантность се». И эту «дансантность» ничуть не чувствовать внутри себя.

Отвлекся.

Словом, представьте себе ситуацию. Есть редакция, к примеру, «Лебединого озера» Горского. На ее основе в Кремле осуществлена своя редакция. А где-то в Лондоне танцуется хореография Уэйна Инглинга. Так вот: разве не интересно, что получится, когда в нашу версию, и без иностранного вмешательства неклассическую, вторгнется чужеродный элемент?

Получится удивительное: балет, который больше нигде и никогда не увидишь!

Так и пошло с самого начала. Звезды Английского национально балета Дарья Климентова и Вадим Мунтагиров дали старт чудесам. Именно они в «Лебедином озере» поставили в тупик «ревнителей не по разуму», хотя еще накануне честно предупреждали, что будут танцевать то, что привыкли в Лондоне. Тут бы и порадоваться, однако нет! Всегда найдутся те, кто спросит: «А в чем тут смысл?»

Ответить просто: смысл всегда в радости. Не знаю, что там думают «друзья балета», но его «враги» (то есть антиподы «друзей») уверены: если происходящее на сцене не вызывает протеста и отвращения, то все хорошо. Балет, в конце концов, искусство офицерское, никак не книжное. А много ли военному надо? Парад с ровными линиями, красиво гарцующие кобылки. Так выглядит в глазах офицера идеальный мир, таков он в своей нормальности и есть. Без этих, знаете ли, интеллигентских изломов.

Дарья Климентова одарена красивыми ногами и хорошим вкусом. Культуре ее танца может позавидовать кто угодно из тех, кто знает значение слова «культура». Осмысленность ее поведения на сцене восхищает, благородство, с каким она ведет свою партию, возвышает зрителя над собой. Что-то еще нужно? Извольте: опять же, ноги красоты невероятной! «Лебединое» удалось.

Следующей серией стал балет Прокофьева «Ромео и Джульетта». Здесь блистала Наталья Балахничева, ассистировал ей Федерико Бонелли, премьер «Ковент Гардена» (Лондон). Знаете, что? Хоть убейте, нового не скажу: и у Натальи редкостной красоты ноги, и вкус у нее отменный, и на сцене она дивно как хороша. Даже так доложу: уместна каждый момент времени. О Бонелли ни полслова плохого — еще на записях «Ковент Гардена» он доставил. Вживую оказался ничуть не хуже — незнакомая обстановка и непривычная редакция для настоящего профессионала не помеха. А новая роль и вовсе — возможность неожиданно раскрыться. Вот Бонелли и раскрылся. Незаурядный актер.

Яна Саленко из Штатсбалета, Берлин, была звездой «Дон Кихота». Миниатюрная красавица… как? Опять с прекрасными ногами? Так точно!

В общем, Саленко понравилась до терпкой дрожи. Она существовала в пространстве данного балета настолько естественно, что возникало подозрение: а не есть ли слово «саленко» синоним слову «танец» и псевдоним Китри? Наслаждение — вот ради чего мы ходим смотреть, как танцуют девушки. Уверенность в том, что с миром все в порядке — вот что мы должны выносить от созерцания балерин. И это было. Была еще стопа Яны Саленко, совершенство формы которой заставляло вибрировать.

Фурор должна была произвести «Спящая красавица» с Алиной Кожокару и Йоханом Кобборгом. Оба из Королевского балета, оба любимы Москвой, да и я лично привык восторгаться Алиной, получившей хореографическое образование, кстати, в Киеве.

Надо сказать, что «Спящая», видимо, самый тяжелый для любого коллектива балет из всех существующих. Там много танцев, из них многие непросты. Подбор исполнителей должен быть «ничотак», чтобы зрелище состоялось. В «Спящей» обыкновенно проявляются как достоинства, так и недостатки труппы.

Что ж, осмыслим. Алина — принцесса Аврора — танцевала то, что привыкла в «Ковент Гардене». До появления Кобборга — принца Дезире — она не производила сильного впечатления. Но вот появился Йохан и — внезапно! — Кожокру в его руках преобразилась. Кобборг показал себя прекрасным партнером, но его появление на сцене обнажило проблему «Кремля»: танцовщиков-мужчин уровня балерин там, увы, нет. Зато высветило еще лучше «женское» достоинство театра: ни кордебалет, ни Наталья Балахничева в эпизодической роли Принцессы Флорины, ни юная Кристина Бурцева в роли Феи Сирени не теряются рядом с мировыми звездами. Балахничева так просто — еще одна мировая звезда. Бурцева — звездочка.

Осталось два спектакля: «Жизель» 21 сентября украсят своим присутствием «мариинцы» Екатерина Осмолкина и Евгений Иванченко, в «Корсаре» 26 сентября я лично с замиранием сердца жду нежно любимую Александру Тимофееву, которой поможет Дмитрий Груздев из Английского национального балета.

В целом, на балетном фронте без перемен, если вы понимаете, о чем я.

И, знаете, это вот «без-перемен-движение» прекрасно, поскольку для балета традиционно, для Вселенной естественно.

Фото: Юрий Мартьянов/Коммерсантъ

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Анатолий Баранов

Главный редактор ФОРУМ. мск

Александр Шершуков

Секретарь Федерации независимых профсоюзов России

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня