18+
четверг, 21 сентября
Культура

Русский Нобель?

Владимир Бондаренко о том, когда дадут нам

  
499

Сейчас, после присуждения Нобелевской премии по литературе китайскому писателю Мо Яню, всем стало интересно, а что же русские-то писатели получат когда-нибудь свой очередной Нобель? Ведь с 1987 года, когда дали Нобелевскую премию Иосифу Бродскому, прошло 25 лет. Что же у нас литературы не было стоящей? Я думаю, в эти годы заслуженно могли получить свою Нобелевскую премию и Юрий Казаков, и Юрий Кузнецов, и Юрий Бондарев, и Глеб Горбовский, и Василий Белов, и Валентин Распутин, и Фазиль Искандер и даже Евгений Евтушенко или Андрей Вознесенский.

Я много читал книг нобелевских лауреатов последних лет, от любимого мною турка Орхана Памука до прекраснейшего мексиканского поэта Октавио Паса, от Марио Варгаса Льосы до Гарольда Пинтера, от пошлейшей Герты Мюллер до такой же Эльфриды Елинек, от скучнейшего и никому не интересного Жан-Мари Леклезио до элитарного Томаса Транстремера. Среди моих любимых - ирландец Шеймус Хини, беседу с которым я публиковал, немец Гюнтер Грасс. Но большая половина этих лауреатов из третьего слоя европейской литературы. Рядом с ними и наши Вознесенский или Евтушенко кажутся великанами. Не понимаю, зачем надо было давать Нобелевскую премию 87-летней британке Дорис Лессинг?

Я заметил, в своей Европе шведы дают премию только самой элитарной и малочитаемой литературе. И частенько промахиваются. Гораздо более точны они в оценке литературы других, неевропейских народов. Там они ищут выражение иной национальной жизни. Японской ли, у Кэнзабуро Оэ, турецкой — у Орхана Памука, или китайской — у самого национально настроенного Мо Яня. Дмитрий Быков в своем отклике на премию Мо Яню пишет: «Из наших, насколько могу разобраться, на Мо Яня похож Распутин, но Распутин так и не создал собственного эпоса: подступы были — целое не состоялось…» Во-первых, не так часто Нобелевские премии присуждают за эпические произведения. Их нет ни у Памука, ни у Пинтера, ни у Льосы. Во-вторых, а разве не эпичен и одновременно не мистичен «Раскол» Владимира Личутина? Разве не эпичны «Кануны» Василия Белова? Разве не был эпичен Дмитрий Балашов? Впрочем, это уже обычное отрицательно-либеральное отношение к нашей национальной прозе. Но — не нужна была Россия западному миру.

О ней на 25 лет, на всю перестройку напрочь забыли шведские академики. Как ни парадоксально, с ужесточением национальной политики наши шансы поднялись.

Нобелевская премия всегда остается политической премией. России еще повезло, все пять ее лауреатов — при всей политичности выбора премий, талантливые люди, могло быть и хуже. И все-таки, как же награждали советских и русских писателей Нобелевской премией? Ну не дали ее Льву Толстому и Антону Чехову, не дали бы и Достоевскому. Нашлись бы причины.

После революции над всем миром возвышалась глыба Максима Горького. Десятки мировых писателей, организаций обращались в Шведскую академию с просьбой наконец-то дать Максиму Горькому Нобелевскую премию. Но дать Горькому — это дать советской России? На это никак шведские академики не могли пойти. В противовес советскому всемирно известному писателю стали искать фигуру из эмиграции. Я рад, что премию вручили Ивану Бунину. Но могли бы дать не ему, а Мережковскому, которого тоже высоко почитаю, выбирали из них двоих. Тем более, иностранцы не читали ни того, ни другого. Предлагались еще фигуры Шмелева, Зайцева. Тоже было бы неплохо. Но, главное, надо было не дать советскому автору. В 1933 Иван Алексеевич Бунин (1870−1953) стал первым русским лауреатом Нобелевской премии по литературе — «за правдивый артистический талант, с которым он воссоздал в прозе типичный русский характер».

Прошло 25 лет, минуя годы войны, премию присуждали, но о русских писателях уже вновь долго не вспоминали, ни о Леонове, ни о Булгакове, ни о Платонове, ни о Вагинове, ни о Мандельштаме, ни о Цветаевой, ни о Шолохове.

И вдруг в 1958 году за границей был опубликован роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго». Писателя исключили из Союза писателей, его громили во всех советских изданиях. Как не дать ему за это Нобелевскую премию? Но и здесь, конечно же, умные шведы могли бы поступить справедливее. Борис Пастернак — один из крупнейших русских поэтов. Вот и поступили бы, как сделал увертливый главный редактор «Знамени», который опубликовал не сам предложенный ему роман, а стихи из романа. Дали бы Пастернаку Нобелевскую премию за стихи из романа. Сам-то роман у Пастернака получился средненький, никак на премию не тянет. Какой-то перепев из горьковской эпопеи «Жизнь Клима Самгина». Нельзя же давать премию только за то, что роман резко критикуют на его родине. Все-таки дали. Политика!

В 1958 Борис Леонидович Пастернак (1890−1960) был удостоен Нобелевской премии — «за выдающиеся заслуги в современной лирической поэзии и на традиционном поприще великой русской прозы». А конкретно за роман «Доктор Живаго». Советское правительство рвало и метало: «Присуждение награды за художественно убогое, злобное, исполненное ненависти к социализму произведение — это враждебный политический акт, направленный против Советского государства».

Сам поэт от Нобеля отказался. Выезжать за премией не стал. Не хотел быть диссидентом и эмигрантом. В России «Доктор Живаго» был напечатал лишь в 1988-м, спустя почти 30 лет после смерти автора 30 мая 1960 в Переделкине, у себя на писательской даче, выделенной ему правительством. Лежит себе роман на книжных полках, редко востребуемый.

Как и в случае с нынешним китайским лауреатом Мо Янем, которому Нобеля дали после предыдущего присуждения премии двум диссидентам Гао Синцзяню, проживающему в Париже, и Лю Сяобо, сидящему в тюрьме, как бы замаливая свою вину перед великой державой. Так и в Советском Союзе в 1965 году, спустя семь лет после Пастернака, Нобелевскую премию наконец-то вручили советскому писателю Михаилу Шолохову за его великий «Тихий Дон». Как было сказано: В 1965 Михаил Александрович Шолохов был удостоен Нобелевской премии «за художественную силу и цельность эпоса о русском казачестве в переломное для России время».

Прошло всего пять лет, и уже в 1970 году Александр Исаевич Солженицын получил Нобелевскую премию «за нравственную силу, почерпнутую в традиции великой русской литературы». Солженицын награду принял, но за премией не поехал, знал, что обратно не пустят. Если честно, то и Солженицыну Нобеля надо было давать не за документальный «Архипелаг ГУЛАГ», а за его «Один день Ивана Денисовича». Плох он или хорош, «Архипелаг ГУЛАГ», — это сборник документов, хроника фактов, а не литература. Чистая политика. Нарушение всех правил Нобелевской премии.

Спустя семнадцать лет, в 1987 году произошла история уже близкая к бунинской. Поговаривали о вручении Нобелевской премии Чингизу Айтматову, самому известному и талантливому советскому писателю. В противовес Айтматову шведы быстренько вручили премию уже проживающему в США Иосифу Бродскому. И правильно сделали.

В декабре 1987 Иосиф Александрович Бродский (1940−1996) становится писателем-лауреатом Нобелевской премии по литературе — «за всеохватное авторство, исполненное ясности мысли и поэтической глубины», как было сказано в официальном постановлении Нобелевского комитета. В любом случае русские только выиграли, Иосиф Бродский был, есть и будет русским поэтом, «хотя и еврейцем», как он сам о себе писал. А кем стал после перестройки Чингиз Айтматов?

Во-первых, после развала Союза Чингиз Айтматов стал проклинать русских и Россию на всех углах, так же как до этого лакействовал перед советскими властями. Во-вторых, дали бы Айтматову, а не Бродскому, мы бы имели лишь четырех нобелевских лауреатов. Айтматов к России уже не имел бы никакого отношения. Да и писать, став глобалистским космополитическим писателем, он начал все хуже и хуже. Перестал быть писателем.

Но вот прошло новых 25 лет, а у шведских академиков есть и чисто советская планировочка по годам и пятилеткам: как распределять Нобелевские премии. Не хуже, чем в обкоме партии в свое время: дадим сейчас китайцам, затем африканцам, своей Европе, но пора бы уже дать и России? Мы в ожидании… В советское время с промежутком в семь-восемь лет, но обязательно давали бы премию то просоветским, то антисоветским авторам. Уже бы за это время премий 5 бы получили. Поочередно, от Шукшина до Довлатова.

Былого уважения и зависимости от великой державы нет, но где-то рядом с Африкой стоим в списочке и мы. Кому же в ближайшие годы могут из русских дать Нобелевскую премию по литературе? И, уверен, в ближайшие годы точно дадут!

Как ни парадоксально звучит, прозападным, космополитическим, европеизированным писателям ничего не светит. Ни Андрею Битову, ни Владимиру Маканину, ни Людмиле Петрушевской. Называю самых ярких и талантливых из наших либералов, подходящих к премии по возрасту. Ибо раньше 55−60 лет на Нобеля даже не рассматривают. У них в Европе таких европеизированных писателей своих хватает, а Россию они Европой не считают. Нашим западникам ничего и никогда не светит. Потому не давали и раньше ни Владимиру Набокову, ни Евгению Замятину, европейских русских им не надо. Среди своих европейцев они выбирают все чаще такое трудно читаемое интеллектуальное чтиво, которое сами же забывают на другой день. А вот из африканцев, азиатов, русских — они выбирают тех, кто открывает душу чужих им народов. И часто очень удачно. Жаль, не дожил Виктор Астафьев, вполне подошел бы на роль Нобелевского лауреата. В отличие от Василия Аксенова, которому бы не дали премии никогда. Чересчур свой.

Поэтому зря суетится Евгений Александрович Евтушенко, уже пятый год выдвигаемый друзьями на Нобеля. Ни за что не дадут. Живет в Америке, преподает в каком-то техникуме. Какой он русский поэт? К тому же лобби, которое в свое время мощно поддержало Иосифа Бродского, отрицать не будем, поддерживать Евтушенко не желает. Несмотря на все его «Бабьи Яры». Своих кандидатов у них хватает. Евтушенко бы под конец жизни по России пошуметь, тут пару скандалов громких учинить, поэтических воззваний написать, а он полез в американскую глушь. Кому он там нужен?

Если и дадут в ближайшие годы Нобеля русскому писателю, только не ему. Как писал еще Вадим Кожинов: «Однако Шведская академия избирала в России только вполне очевидных „диссидентов“ и прошла мимо, несомненно, очень весомых (каждое по-своему) имен, не имевших такой репутации: Михаил Пришвин, Максим Горький, Владимир Маяковский, Алексей Толстой, Леонид Леонов, Александр Твардовский (которого, кстати, еще в 1940-х годах исключительно высоко оценил лауреат Иван Бунин) и др.». Упомянул о пренебрежении славных русских имен и Иосиф Бродский в своей Нобелевской речи, заявив, что он испытывает чувство неловкости, вызванное «не столько мыслью о тех, кто стоял здесь до меня, сколько памятью о тех, кого эта честь миновала», и перечислил несколько имен, среди них: «Осип Мандельштам, Марина Цветаева, Анна Ахматова»…

Если следовать китайскому варианту, когда премию дали самому почвенному, глубоко национальному писателю, то должны бы сейчас дать премию кому-то из числа таких же народных русских писателей, как Василий Белов, или Валентин Распутин, или Владимир Личутин. И магического реализма у них хватает, и глубин народной жизни. Но беда в том, что все связи между Европой и Россией жестко контролирует либеральная литературная группировка, и она выставляет наших ведущих народных писателей как черносотенцев и чуть ли не фашистов. Это черная метка для той же Швеции. Ни в Турции, ни в Индии, ни в Китае такой господствующей группировки нет и быть не может. И поэтому ни турка Памука, ни китайца Мо Яня, ни японца Кэндзабуро Оэ никак в фашисты не возведешь, они просто знатоки национальной жизни своего народа. У нас же — национальный русский писатель-патриот, автоматически значит фашист. Щепетильны они и к российским левым. Это у себя они могут позволить дать премию Гюнтеру Грассу, но в России дать Эдуарду Лимонову - это значит поддержать российский экстремизм. Не решатся. А ведь давно заслуживает мой друг Эдичка большой и уважаемой литературной премии. Чтобы шляпу перед ним снимали чиновники. По этой же причине не подпустят и близко к премии ярчайшего метафориста мирового класса нашей жуткой жизни Александра Проханова. Как четко мне при встрече сказал Александр Солженицын (между прочим, блестящий критик): «Александр Проханов — природный метафорист, а Владимир Личутин — златослов». Не дали бы ее и последнему великому поэту России Юрию Кузнецову. Его русские углы торчали во все стороны. Западники держали жесткую оборону. Как в той поговорке «сам — не гам и другому не дам». Не мне, но и не вам.

Как преодолеть эту завесу отчуждения мировой литературы от современной русской национальной литературы, когда же господа либералы поймут, что в России важнее всего национальная русская литература? Писала же Надежда Мандельштам о той среде чисто русской интеллигенции, с которой она соприкасалась, которой она восхищалась, но которая исчезла на ее глазах.

Европеизированным русским писателям шведы не дадут премию сами, зачем им клонированные русские? Национальным русским писателям не позволят к премии приблизиться наши либералы. Что делать? Подошел бы разве что поздний антисоветский Астафьев. Вот кто был бы кандидатом номер один. Но умер.

Дать премию кому-нибудь из старых талантов: Евгению Рейну, Александру Кушнеру, Юнне Мориц? Но Юнна Мориц пугает всех европейцев своей антинатовостью и антиамериканизмом, Кушнер чересчур обыкновенен в своем неоклассицизме, а Женя Рейн — друг Бродского и его учитель. Тогда надо было сразу же ему и давать.

Но если не годятся европеизированные русские писатели типа Битова и Маканина, если занесли в черный список всех ярчайших знатоков русской жизни, от Василия Белова до Александра Проханова, если не годятся старые либералы, если молодые еще не подходят по возрасту, кого же можно выдвинуть в нашей России на Нобелевскую премию?

Мы слегка забыли, что живем не в европейском, а в евроазиатском пространстве, и если не душу других народов, то душу евразийских просторов, совмещающих и русский, и многие другие народы, на том же русском языке выражали и выражают и другие наши талантливейшие писатели. Я бы выделил Фазиля Искандера, Анатолия Кима и Тимура Зульфикарова. Кстати, не понимаю расистский настрой шведских академиков. Еще в советские времена Нобелевской премии явно заслуживали грузины Чабуа Амиреджиби и Нодар Думбадзе, армянин Грант Матевосян, молдаванин Ион Друце, казах Олжас Сулейменов, белорус Василь Быков, татарин Равиль Бухараев. А их даже никогда не рассматривали как возможных кандидатов. Но сейчас, уже от имени России, именно из русскоязычных евразийских писателей вполне шведы могут сделать свой выбор.

Может быть, я и выпустил какую-нибудь из уважаемых фамилий, но все равно они делились бы или на европеизированных русских, еврейских писателей, национальных русских и евразийцев. Из них и выберут шведы достойного кандидата.

На всякий случай, переведу эту статью на шведский язык и пошлю в Шведскую академию. Вдруг и прислушаются к мнению русского критика.

Я только что внимательно и с увлечением прочитал книгу Мо Яня «Страна вина», уверяю читателей, что «Белка» или «Отец-лес» Анатолия Кима ничем не слабее и не менее мистичны. «Сандро из Чегема» Фазиля Искандера явно интереснее почти всех последних европейских лауреатов. Сказочный и легендарный мир евразийца Тимура Зульфикарова завораживает более, чем стихи того же Транстремера.

Как только появится первый слушок об этом евразийском выборе, естественно, либералы кинутся поддерживать Фазиля Искандера, который, конечно же, своим Чегемом давно заслужил все премии, но надо учитывать и его дряхлеющее состояние и другие причины, которые не позволят ему ни поехать в Стокгольм, ни выступить там с Нобелевской речью. Искандеру Нобеля надо было давать лет десять назад. На заре перестройки, вослед за Бродским.

Хорошо мне знакомая проза Анатолия Кима с одной стороны погружает нас в рязанские леса, в русские реки и озера, показывает чудные русские характеры, но при этом, она, несомненно, наполнена духом древнего Востока, восточными преданиями, языческими преображениями людей в белок, деревьев в народы. Единственный минус, пока еще книги Анатолия Кима не перевели на английский и шведский языки, как справятся с этим шведские академики?

У Тимура Зульфикарова и переводы на все европейские языки есть, и даже премии европейские, правда, я плохо представляю, как можно перевести его тягучие сладостно-мистические бормотания нашего дервиша на иные языки? Он чересчур оригинален в своем стиле и неподражаем. Разве что его надо послать в саму шведскую Академию, пусть послушают его стихи в его исполнении. И перевода не понадобится.

Пора шведским академикам учить понемногу русский язык. И делать свой правильный выбор.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня