18+
среда, 18 октября
Культура

Михалковы не торопятся в родовое гнездо

Сегодня в России более 7 тысяч дворянских усадеб находятся в полуразрушенном состоянии

  
986

Теоретически в России любой может купить себе историческую недвижимость — мораторий на приватизацию памятников истории и культуры снят больше полугода назад. Но вот беда — в очереди никто не толкается, аукционы не проводятся и табличек с ценами солидные господа не выкидывают. А оставшиеся без хозяев шедевры продолжают гибнуть.

…Через большой парк иду к усадьбе «Петровское», расположившейся на берегу Волги в Рыбинске. Нетрудно представить, какая бурная жизнь тут когда-то кипела: большой барский дом, двухэтажный особняк для гостей, контора приказчика, вместительная кучерская, конюшни, водонапорная башня, у воды — пристань и беседка… Сейчас большинство строений представляют собой руины, в довершение ко всему в начале лета обвалился угол барского дома. Это родовая усадьба Михалковых.

Мечтать не вредно

Рыбинский музей предлагает своим посетителям интерактивную экскурсию «На балу у Михалковых». Мечтать, как говорится, не вредно. Многое из того, что выставлено, когда-то находилось в Петровском — коллекция картин, фарфора, скульптуры, мебели. На стене портрет одного из Михалковых — уездного предводителя дворянства, действительного статского советника и коллекционера Владимира Сергеевича. Сходство с праправнуком Андроном Михалковым-Кончаловским необычайное. Но знаменитый режиссер ни в музее, ни в родовой усадьбе никогда не был, а вот его сын Егор приезжал. Видимо, охраняя чувства продолжателя династии, старинную усыпальницу рода Михалковых ему показывать не стали. После строительства Рыбинского водохранилища и переселения жителей затопленных деревень, — в часовне, сторожке, в доме дьякона и других сооружениях некрополя по сей день живут переселенцы. Памятники с древних могил свалены рядом в огородах.

В самой усадьбе долгое время находился интернат, теперь — некое московское ООО. Из бывшей кучерской вываливаются крепкие молодые парни, они собирают корпусную мебель. Об истории усадьбы знают мало, но говорят о ней уважительно. Пока у них перекур, обхожу помещение — о бывших владельцах здесь не напоминает ничего. На стене сохранился лозунг: «Ударным трудом встретим съезд нашей партии».

Продать значит сохранить

Как только сняли мораторий на приватизацию памятников федерального значения, чиновники Россвязьохранкультуры объявили, что именно усадьбы выставят на продажу первыми.

— Ничего вообще не продано, — говорит Юрий Аврутов, председатель ярославского областного Комитета охраны историко-культурного наследия. — Приватизация не идет и неизвестно когда пойдет. Росимущество до сих пор не сформировало государственный реестр объектов, подлежащих приватизации. Нет параметров оценки памятников: то ли дешево оценивать, лишь бы взяли, то ли — как картину Рембрандта.

— Значит, если я вдруг захочу приобрести михалковскую усадьбу, у меня ничего не получится?

— Надо действовать явочным порядком, я считаю — ссылаться на закон, который разрешает приватизацию. Не Кремль же вы собрались покупать. Плохо будете обращаться — отнимут назад, закон предусматривает уголовную ответственность за несоблюдение охранных обязательств.

Аврутов убежден, что приватизация — один из способов сохранения памятников.

— Когда у усадьбы появляется собственник, он знает, что вкладывает деньги в свое имущество. По моему глубокому убеждению, драть на их продаже три шкуры нельзя ни в коем случае: эти объекты строились не государством, а частными владельцами для собственных нужд.

Декабрист из Швейцарии

Покупка ростовской усадьбы Плешанова, что в Ярославской области, которая относится к так называемым выявленным памятникам культуры и истории, обошлась московскому бизнесмену Синюшкину в полмиллиона рублей, а реконструкция — в 20 миллионов. Бизнесмен устроил в усадьбе гостиницу.

Швейцарцу Кристоферу Муравьеву-Апостолу реставрация взятого в аренду на 25 лет дома его предков на Старой Басманной в Москве стоила несколько лет нервов и около 5 миллионов долларов.

— Деньги частных лиц вложены не в казино, не в девочек, а в историю, — говорит директор будущего Дома-музея декабристов Татьяна Макеева. — В Москве это презрительно называется гнилушками. Так вот у нас — бывшая гнилушка. Конечно, мы боимся, что какой-нибудь тугой денежный мешок, перекупит усадьбу. Теперь-то она многим может понадобиться.

— В Ярославской области существует особая льгота, — говорит Юрий Аврутов, — когда преимущество при приватизации памятника получает арендатор, то есть, тот, кто вкладывал в него деньги. Недавно ЗАО «Ярстройзаказчик» взяло в аренду городскую усадьбу Сорокина. Очень красивый памятник федерального значения. Я им говорю: вкладывайтесь, реставрируйте, мы вам поможем оставить его за собой. Национальный центр опеки наследия заходит на цель с другой стороны — внедряет доверительное, или трастовое, управление объектами истории и культуры.

— Объединяем граждан и организации, которые хотели бы вложить средства в восстановление памятников, — говорит замдиректора Центра Герман Иванов.- Сейчас силами частного инвестора в Торжке ведется восстановление Путевого дворца. В будущем там будет ресторанно-гостиничный комплекс, за счет этого предприниматель окупит вложения и получит прибыль. А восстановление дома-усадьбы Мехова в Угличе идет исключительно на благотворительной основе, инвестирует работы посольство США в России.

А дальше что?

В сицилийском городе Салеми можно будет приобрести историческую виллу всего за 1 евро — с этой акцией по восстановлению старого города после землетрясения выступил новый мэр. В послевоенной Германии предприятия также распродавались за символический пфенинг. Но это, видимо, не наш путь. Никита Сергеевич Михалков бывал в Рыбинске не раз.

— Вот за этим столом он сидел…, — рассказывают музейные смотрительницы музея.

Научный сотрудник музея Галина Михайлова, написавшая книгу об истории рода Михалковых, вспоминает, что местные ценители прекрасного отправляли знаменитым братьям-режиссерам петиции с идеями по использованию усадьбы в культурных целях, предлагали сделать там киноцентр. Но отклика не получили.

— Я их в принципе понимаю, — говорит Галина Борисовна. — Деньги в усадьбу надо вкладывать немалые, а дальше что?

По своему местоположению в истории русские усадьбы — то же, что французские и английские замки. По данным национального фонда «Возрождение русской усадьбы» в России около 7 тысяч усадеб, признанных памятниками истории и культуры. Около двух третей из них практически полностью разрушены, остальные еще можно спасти.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня