Культура

Новый «Шерлок» — черный лебедь массовой культуры

Закончился третий сезон популярного английского сериала

  
4156

Третий и самый, пожалуй, долгожданный сезон культового — плохое слово, но тут иначе не скажешь — британского сериала «Шерлок» был представлен в первые недели нового года на телеканалах нескольких стран мира, в том числе в России, и вызвал бурную реакцию. Даже среди преданных фанов, которых немало — российские группы поклонников в соцсетях нередко переваливают за сотню тысяч участников, не было единодушия.

После первых двух телефильмов — «Пустого катафалка» и «Знака трех» — звучали реплики в том духе, что в финальной серии прошлого сезона Шерлока убили понарошку, а вот теперь уже — полностью и по-настоящему. Третий фильм, «Его последний обет», обескуражил не меньше, но при этом хотя бы прояснил замысел создателей и таким образом задним числом вытянул весь сезон. Подобную вольность — раскачиваться, фактически, две трети сезона, в телеиндустрии может себе позволить, пожалуй, только команда «Шерлока». Так или иначе, история, начатая как интригующий эксперимент, по-прежнему оказалась способной удивлять.

Небольшое отступление для тех, кто не в курсе сюжета (хотя таких, полагаю, немного). Летом 2010 года по каналу BBC показали первые три серии фильма по мотивам знаменитых рассказов Конан Дойла, где действие было перенесено из викторианской Англии в Лондон XXI века. Мало того что дело было летом, которое считается практически провальным для телепремьер — серии шли не в прайм-тайм, а в главных ролях были задействованы артисты, даже в самой Британни известные весьма умеренно. Не надо было обладать сверхлогикой Шерлока Холмса, чтобы сделать вывод о вероятном если не провале, то скромном успехе проекта. Но в данном случае сработал не рационально-аналитический подход, а скорее теория «черного лебедя» Нассима Талеба о поворотных случайностях, которые можно, конечно, объяснить задним числом, но предсказать логически — почти невероятно. Уже в ходе показа первой серии хэштег «шерлок» взлетел по популярности на первые строчки в твиттере, артисты Бенедикт Камбербатч и Мартин Фриман в одночасье обзавелись армией поклонников, а создатели сериала — уверенностью в завтрашнем дне проекта. В последующие годы одержимость зрителей историей неуклонно нарастала, доходя до анекдотических случаев вроде недавнего вопроса китайского руководителя британскому премьеру в ходе официального визита о том, как все же выжил Шерлок после падения с крыши в финале второго сезона. Надо сказать, эта загадка занимала не только китайцев; предполагалось, что она будет раскрыта в продолжении сериала. Фиг вам.

В «Пустом катафалке» англичане устроили парад дурацких версий, будто списанных из фанфиков: трос, батут и даже кукла, которую сбрасывают с крыши Холмс и Мориарти, а после еще и целуются — стеб над любителями жанра слэш, в котором поклонники фантазируют на тему гомосексуальных отношений героев. Что это было? — возмущались фанаты после серии. Мало того, что над нами посмеялись, так еще и не объяснили ничего толком. Звучали даже мнения о том, что шоу-раннеры «Шерлока» Стивен Моффат и Марк Гэттис банально схалтурили. «Пустой катафалк» действительно по горячим следам выглядел как набор общих мест и сюжетных нелепостей: полуголого Холмса истязают сербские боевики, затем туристическое клише про Пороховой заговор, инсинуации на тему бондианы с прямой цитатой из «Координат «Скайфолл», история про бомбу в метро, будто стыренная из боевика категории B; в общем, сплошное тарантино. Вдобавок появилось стойкое ощущение что Фриман и особенно Камбербатч резко разучились играть и пародируют сами себя. Вторая серия, «Знак трех», построенная вокруг свадьбы доктора Уотсона, порадовала женскую часть аудитории массой умильных моментов, но требовательных фанов не обнадежила. Если первый фильм клонился к Тарантино или даже позднему Гаю Ричи, то второй напоминал сериал «Друзья». Отчетливым перехлестом выглядела сцена мальчишника, в финале которой прославленный детектив и новоявленная икона британского стиля, пардон, блюет на ковер. На этом моменте у сериала даже подприсел рейтинг. Третий фильм зрители ждали уже с недюжинными опасениями, которые начали вроде бы оправдываться с первых минут: новый злодей, шантажист Магнуссен, лижет жертву, Уотсон находит Шерлока в наркопритоне и тащит сдавать анализ мочи, Молли устраивает Холмсу взбучку с битьем лица, а тему естественных отправлений продолжает Магнуссен, который является на Бейкер-стрит и отливает в камин. Но по мере развития истории взбучку получили уже зрители. С невероятной дерзостью играя на базисных эмоциях и штампах масс-культуры, авторы с каждой минутой усугубляли катарсис, что твоя доминатрикс Ирэн Адлер из «Скандала в Белгравии».

В «Последнем обете» все лисы оказываются не тем, чем кажутся: счастливая новобрачная Мэри Уотсон — хладнокровным боевиком-ассасином из ЦРУ, серый кардинал Майкрофт Холмс — любящим братом, а Шерлок, чей пафос самоотверженного прыжка с крыши был, казалось, совершенно дискредитирован трэшем и стебом первых двух фильмов на сей раз умирает почти по-настоящему и, как ни крути, получается все-таки героем. Да и версию спасения, как выяснилось, авторы придумали, но так и не раскрыли, снова оставив фанов мучиться догадками. Таким образом еще раз подтвердив свою репутацию совершенно отмороженных и вдохновенных экспериментаторов.

Подобно Моффату и Гэттису, в новом сезоне связавшим все ниточки задним числом, я обещала попытаться постфактум объяснить феномен популярности «Шерлока», этого гадкого утенка, превратившегося в прекрасного черного лебедя. Возможно, дело в том, что начав с довольно тривиальной идеи осовременить классический тандем массовой культуры — такое бывало и ранее, вспомнить фильмы с Рэтбоуном-Брюсом, которые тоже действуют вовсе не в Лондоне конца XIX — начала XX века, а в современной им американской реальности 40-х годов, авторы на этом не остановились. Со всем уважением к канону они осмелились придумать собственных героев с учетом всего произошедшего с миром за последнее столетие, с поправкой на современное восприятие. Может прозвучать несколько кощунственно, но в своем роде и своем времени эти герои получились едва ли не глубже, сложнее и достовернее, и уж точно фееричнее, чем Холмс и Уотсон Конан Дойла. Так, адреналиновый наркоман-Уотсон в исполнении Фримана имеет не так уж много общего с уютным милягой-доктором Конан Дойла — но, если задуматься, человек, прошедший войну и не сломавшийся, но неизбежно психологически деформированный, вряд ли может быть иным. С Шерлоком Камбербатча все и проще, и сложнее; на первый взгляд этот образ не столь расхож и убедителен, но лишь потому, что он в большей степени принадлежит культуре, нежели социальному полю цивилизации. От байронических кудрей до шарфа и перчаток он отсылает скорее не к викторианской эпохе, но к героям английского романтизма, а уникальная харизма актера, в которой интеллектуальность, своеобразие и дерзость сочетаются с серьезной долей иронии осовременивает этот чайльд-гарольдовский тип; ведь после десятков лет сначала модернистских поисков, а далее тотального постмодернизма с его высмеиванием любого прямого высказывания только то, что несет на себе печать иронии и остранения может, парадоксальным образом, восприниматься как живое и неподдельное.

Ну и, наконец, с совершенной очевидностью команду «Шерлока» попросту дико прет от того, что они делают, а это всегда чрезвычайно заразительно.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня