Культура

Новый «Шерлок» — черный лебедь массовой культуры

Закончился третий сезон популярного английского сериала

  
4159

Третий и самый, пожалуй, долгожданный сезон культового — плохое слово, но тут иначе не скажешь — британского сериала «Шерлок» был представлен в первые недели нового года на телеканалах нескольких стран мира, в том числе в России, и вызвал бурную реакцию. Даже среди преданных фанов, которых немало — российские группы поклонников в соцсетях нередко переваливают за сотню тысяч участников, не было единодушия.

После первых двух телефильмов — «Пустого катафалка» и «Знака трех» — звучали реплики в том духе, что в финальной серии прошлого сезона Шерлока убили понарошку, а вот теперь уже — полностью и по-настоящему. Третий фильм, «Его последний обет», обескуражил не меньше, но при этом хотя бы прояснил замысел создателей и таким образом задним числом вытянул весь сезон. Подобную вольность — раскачиваться, фактически, две трети сезона, в телеиндустрии может себе позволить, пожалуй, только команда «Шерлока». Так или иначе, история, начатая как интригующий эксперимент, по-прежнему оказалась способной удивлять.

Небольшое отступление для тех, кто не в курсе сюжета (хотя таких, полагаю, немного). Летом 2010 года по каналу BBC показали первые три серии фильма по мотивам знаменитых рассказов Конан Дойла, где действие было перенесено из викторианской Англии в Лондон XXI века. Мало того что дело было летом, которое считается практически провальным для телепремьер — серии шли не в прайм-тайм, а в главных ролях были задействованы артисты, даже в самой Британни известные весьма умеренно. Не надо было обладать сверхлогикой Шерлока Холмса, чтобы сделать вывод о вероятном если не провале, то скромном успехе проекта. Но в данном случае сработал не рационально-аналитический подход, а скорее теория «черного лебедя» Нассима Талеба о поворотных случайностях, которые можно, конечно, объяснить задним числом, но предсказать логически — почти невероятно. Уже в ходе показа первой серии хэштег «шерлок» взлетел по популярности на первые строчки в твиттере, артисты Бенедикт Камбербатч и Мартин Фриман в одночасье обзавелись армией поклонников, а создатели сериала — уверенностью в завтрашнем дне проекта. В последующие годы одержимость зрителей историей неуклонно нарастала, доходя до анекдотических случаев вроде недавнего вопроса китайского руководителя британскому премьеру в ходе официального визита о том, как все же выжил Шерлок после падения с крыши в финале второго сезона. Надо сказать, эта загадка занимала не только китайцев; предполагалось, что она будет раскрыта в продолжении сериала. Фиг вам.

В «Пустом катафалке» англичане устроили парад дурацких версий, будто списанных из фанфиков: трос, батут и даже кукла, которую сбрасывают с крыши Холмс и Мориарти, а после еще и целуются — стеб над любителями жанра слэш, в котором поклонники фантазируют на тему гомосексуальных отношений героев. Что это было? — возмущались фанаты после серии. Мало того, что над нами посмеялись, так еще и не объяснили ничего толком. Звучали даже мнения о том, что шоу-раннеры «Шерлока» Стивен Моффат и Марк Гэттис банально схалтурили. «Пустой катафалк» действительно по горячим следам выглядел как набор общих мест и сюжетных нелепостей: полуголого Холмса истязают сербские боевики, затем туристическое клише про Пороховой заговор, инсинуации на тему бондианы с прямой цитатой из «Координат «Скайфолл», история про бомбу в метро, будто стыренная из боевика категории B; в общем, сплошное тарантино. Вдобавок появилось стойкое ощущение что Фриман и особенно Камбербатч резко разучились играть и пародируют сами себя. Вторая серия, «Знак трех», построенная вокруг свадьбы доктора Уотсона, порадовала женскую часть аудитории массой умильных моментов, но требовательных фанов не обнадежила. Если первый фильм клонился к Тарантино или даже позднему Гаю Ричи, то второй напоминал сериал «Друзья». Отчетливым перехлестом выглядела сцена мальчишника, в финале которой прославленный детектив и новоявленная икона британского стиля, пардон, блюет на ковер. На этом моменте у сериала даже подприсел рейтинг. Третий фильм зрители ждали уже с недюжинными опасениями, которые начали вроде бы оправдываться с первых минут: новый злодей, шантажист Магнуссен, лижет жертву, Уотсон находит Шерлока в наркопритоне и тащит сдавать анализ мочи, Молли устраивает Холмсу взбучку с битьем лица, а тему естественных отправлений продолжает Магнуссен, который является на Бейкер-стрит и отливает в камин. Но по мере развития истории взбучку получили уже зрители. С невероятной дерзостью играя на базисных эмоциях и штампах масс-культуры, авторы с каждой минутой усугубляли катарсис, что твоя доминатрикс Ирэн Адлер из «Скандала в Белгравии».

В «Последнем обете» все лисы оказываются не тем, чем кажутся: счастливая новобрачная Мэри Уотсон — хладнокровным боевиком-ассасином из ЦРУ, серый кардинал Майкрофт Холмс — любящим братом, а Шерлок, чей пафос самоотверженного прыжка с крыши был, казалось, совершенно дискредитирован трэшем и стебом первых двух фильмов на сей раз умирает почти по-настоящему и, как ни крути, получается все-таки героем. Да и версию спасения, как выяснилось, авторы придумали, но так и не раскрыли, снова оставив фанов мучиться догадками. Таким образом еще раз подтвердив свою репутацию совершенно отмороженных и вдохновенных экспериментаторов.

Подобно Моффату и Гэттису, в новом сезоне связавшим все ниточки задним числом, я обещала попытаться постфактум объяснить феномен популярности «Шерлока», этого гадкого утенка, превратившегося в прекрасного черного лебедя. Возможно, дело в том, что начав с довольно тривиальной идеи осовременить классический тандем массовой культуры — такое бывало и ранее, вспомнить фильмы с Рэтбоуном-Брюсом, которые тоже действуют вовсе не в Лондоне конца XIX — начала XX века, а в современной им американской реальности 40-х годов, авторы на этом не остановились. Со всем уважением к канону они осмелились придумать собственных героев с учетом всего произошедшего с миром за последнее столетие, с поправкой на современное восприятие. Может прозвучать несколько кощунственно, но в своем роде и своем времени эти герои получились едва ли не глубже, сложнее и достовернее, и уж точно фееричнее, чем Холмс и Уотсон Конан Дойла. Так, адреналиновый наркоман-Уотсон в исполнении Фримана имеет не так уж много общего с уютным милягой-доктором Конан Дойла — но, если задуматься, человек, прошедший войну и не сломавшийся, но неизбежно психологически деформированный, вряд ли может быть иным. С Шерлоком Камбербатча все и проще, и сложнее; на первый взгляд этот образ не столь расхож и убедителен, но лишь потому, что он в большей степени принадлежит культуре, нежели социальному полю цивилизации. От байронических кудрей до шарфа и перчаток он отсылает скорее не к викторианской эпохе, но к героям английского романтизма, а уникальная харизма актера, в которой интеллектуальность, своеобразие и дерзость сочетаются с серьезной долей иронии осовременивает этот чайльд-гарольдовский тип; ведь после десятков лет сначала модернистских поисков, а далее тотального постмодернизма с его высмеиванием любого прямого высказывания только то, что несет на себе печать иронии и остранения может, парадоксальным образом, восприниматься как живое и неподдельное.

Ну и, наконец, с совершенной очевидностью команду «Шерлока» попросту дико прет от того, что они делают, а это всегда чрезвычайно заразительно.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Денис Парфенов

Секретарь Московского горкома КПРФ, депутат Госдумы

Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Леонид Ивашов

Генерал-полковник, Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня