Культура

Удар Пушкина

Среди первых энтузиастов «аглицкой забавы» был великий поэт

  
2811
Удар Пушкина

Недавно мы отметили 215-летие А.С. Пушкина. Нынче мы снова вспоминаем стихотворца, благо есть занимательный и весьма неожиданный повод…

«Бокс и поэзия две вещи совместные!» — вполне мог воскликнуть Александр Сергеевич. Его друг и собрат по перу Петр Вяземский вспоминал: «В 1827 году А.С. Пушкин учил меня боксировать по-английски, и я так пристрастился к этому упражнению, что на детских балах вызывал желающих и нежелающих боксировать, последних вызывал даже действием во время самих танцев».

Отчего натуре тонкой и творческой, как у Александра Сергеевича, приглянулся бокс — увлечение суровое и часто кровавое? Да и энтузиастов английского единоборства на кулаках в России тогда можно пересчитать по пальцам…

Неужели Пушкин стал изучать науку побеждать без всякой причины? Может быть, ибо он был человеком любознательным, к тому же знал, что его английский кумир занимается боксом. Друг стихотворца Алексей Вульф вспоминал, что Пушкин «решительно был помешан на Байроне; он его изучал самым старательным образом и даже старался усвоить себе многие привычки Байрона. Пушкин, например, говаривал, что он ужасно сожалеет, что не одарен физическою силой, чтоб делать, например, такие подвиги, как английский поэт, который, как известно, переплывал Геллеспонт…»

Когда Пушкин обратил внимание на бокс? Возможно, это случилось во время южной ссылки. Поэт часто бывал в доме «англомана», новороссийского генерал-губернатора графа Михаила Воронцова, — помните язвительную эпиграмму «полу-милорд, полу-купец, полу-мудрец»? — в окружении которого вполне могли быть люди, знакомые с заморским боксом. О нем мог рассказать Пушкину и кто-то из жителей Одессы. Например, моряк, ходивший в заграничное плавание.

Может, у Пушкина был серьезный повод заботиться о своей безопасности? Скажем, ему кто-то угрожал, и он решил дать достойный отпор. У этой версии, кстати, есть подтверждение — Пушкин постоянно носил с собой два пистолета…

Потом поэт сменил их на тяжелую железную трость. На вопрос дяди, Василия Львовича: «Для чего это, Александр Сергеевич, носишь ты такую тяжелую дубину?», он ответил: «Для того чтоб рука была тверже; если придется стреляться, чтоб не дрогнула». Действительно, поединки для поэта стали постоянством — около тридцати (!) раз он или дрался на дуэлях или намеревался это сделать.

Причина во многом кроется в его вспыльчивом характере. Он был не злым по натуре человеком, но иногда внезапно, без видимых причин, становился задиристым. Часто же Пушкин вел себя просто вызывающе. Случалось, причиной скандала становились его устные насмешки и язвительное, злое перо.

Впрочем, это уже совсем другая тема…

Брался ли кто-то из исследователей за тему «Пушкин и бокс»? Да! Но интересно, что такую попытку предпринял не россиянин, а поляк — Лукаш Едлевский. В статье «Пушкин в боксерских перчатках», опубликованной на родине, автор пытался ответить на вопрос: как мог поэт научиться боксу, если он в то время еще не практиковался в России, а выезжать за границу Александру Сергеевичу не доводилось?

Едлевский предположил, что поэту помогла книга английского писателя и издателя еженедельной газеты «Жизнь в Лондоне и спортивные новости» Пирса Игана «Боксиана, или Энциклопедия старого и современного бокса», вышедшая в 1824 году. И произошло это не во время южной ссылки Пушкина, в период его вынужденного уединения в Михайловском.

Место и время подходящее. Не оттого ли Пушкин там, в имении, обретя покой, так много творил? И почему ему было не размяться в перерывах между сочинительством? Другой вопрос — кто был его партнером? Не няня же! Может, кто-то из дворовых?

Между прочим, по книге Игана научиться боксу было невозможно. Основную часть «Боксианы.» составляли очерки об известных мастерах ринга того времени, например, о чемпионах Англии Даниэле Мендозе, Джоне Джексоне. Правда, там есть фрагмент, посвященный советам о режиме, питании и методах тренировки боксеров. Но в целом книга рассчитана на людей, уже знакомых с боксом, но отнюдь не на новичков.

Еще одна загвоздка. «Боксиана…» издана на английском языке, а его Пушкин знал неважно. Однако в ответ можно возразить — поэту могли сделать перевод. Не обязательно этой книги, а, возможно, другой. Например, учебника под названием: «Искусство защиты с помощью рук», вышедшего в конце XVIII века. Но почему никто из современников Пушкина не упоминает об этом? И вообще, об увлечении боксом Александра Сергеевича писал, кажется, один лишь Вяземский.

…Среди немногочисленных энтузиастов английского кулачного боя был московский градоначальник, граф Федор Растопчин. Он, еще в молодости наблюдал поединок английских мастеров бокса и даже потом намеривался им заняться, найдя, «что битва на кулаках такая же наука, как и бой на рапирах». Не распрощался ли он в зрелые годы со своим намерением? Вполне возможно…

Другим поклонником бокса, возможно, можно считать Михаила Щербинина. Он, как и Пушкин, был членом известного литературно-поэтического кружка «Зеленая лампа». Своему приятелю поэт посвятил несколько стихотворений, в одном из которых назвал «верным другом забавы».

Щербинин служил в свите императора Александра I и участвовал в заграничном походе Русской армии в 1813−14 годах. После триумфальной победы над Наполеоном царь со своей свитой побывал в союзной Британии. Хозяева принимали высокого гостя со всеми полагающимися такому событию почестями. Известный исследователь спортивных единоборств Михаил Лукашев писал: «Как ни странно, но этот визит высоких гостей оставил свой след не только в европейской истории, но и в хронике английского бокса. Знаток старого британского спорта Генри Даунс Майлс вспоминал о пребывании монарших гостей в Лондоне: «15 июня 1814 года в доме лорда Лоутера в Пол Мол было устроено боксерское празднество, на котором присутствовали император России, Платов, Блюхер и другие. Выступление так понравилось этим воинственным людям, что было решено повторять представление в еще более широком масштабе, пригласив короля Пруссии, наследного принца, князя Мекленбургского и других лиц».

Исследователь предположил, что Щербинин попал в число высоких гостей. Но даже если это ему не удалось, возможно, он посмотрел встречу бойцов в другом зале английской столицы. Благо, в Лондоне в то время было немало мест, где боксеры мутузили другу друга.

«Неизвестно, брал ли он в Лондоне уроки бокса или получил только устные наставления по этой части, а может быть, вывез из туманного Альбиона лишь руководство по английскому единоборству, — пишет Лукашев. — Но, на наш взгляд, из всех известных нам приятелей юного Пушкина наиболее вероятным кандидатом на роль человека, знакомого с английским боксом, представляется именно М.А. Щербинин».

Предположение интересное, но зыбкое, как и все остальные…

В заключение снова вспомним о горячем нраве поэта. В книге Владимира Вересаева «Пушкин в жизни» есть свидетельства о неоднократных драках, которые затевали офицеры-гусары, к которым часто примыкал стихотворец.

«Жаль мне, — вспоминал литератор Фаддей Булгарин, — когда подумаю, как доставалось от наших молодых повес бедным немецким бюргерам и ремесленникам, которые тогда любили веселиться со своими семействами в трактирах на Крестовском Острову, в Екатерингофе, и на Красном Кабачке. Молодые офицеры ездили туда, как на охоту. Начиналось тем, что заставляли дюжих маминек и тетушек вальсировать до упаду. Ссора же становилась неизбежным финалом такого розыгрыша, поскольку вполне естественно, немцы решительно выступали на защиту своих дам…»

Жаль, что тема «Пушкин и бокс» так и осталась нераскрытой. Но факт остается фактом — поэт интересовался «аглицкой забавой» и, возможно, достиг в ней каких-то, пусть и скромных успехов.

Теперь помечтаем. Может, не стоило Пушкину стреляться с Дантесом на Черной речке, а сразиться с ним на кулаках? Наверняка Александр Сергеевич хорошенько отколотил бы негодяя и со спокойной душой отправился домой, в объятия прекрасной Натали.

После этой взбучки французский повеса наверняка бы прикусил свой острый язык, а Александр Сергеевич обрел душевный покой и целиком бы отдался творчеству. Может, дожил бы до старости, сочинив на радость нам, потокам, не одну кипу чудесных лирических произведений…

Фото: Картина «Пушкин в Москве» (художник Петр Оссовский)/Фотохроника ТАСС/ Виктор Великжанин.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Денис Парфенов

Секретарь Московского горкома КПРФ, депутат Госдумы

Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Леонид Ивашов

Генерал-полковник, Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня