Культура

Такие разные Скифы

Александр Репников о книге Павла Зарифуллина «Новые Скифы: Статьи, эссе»

  
2567
Такие разные Скифы

В книге много солнечно-золотого света. Он присутствует в описаниях загадочных путешествий автора и в многочисленных иллюстрациях, в размышлениях о прошлом и в предсказаниях будущего. Книга эссе, статей, воспоминаний, конечно не научная монография, а скорее поэма в прозе, манифест, попытка рефлексии, чуждая интеллигентских сомнений и метаний.

Для автора «скифы — этническая метафора». Реальные скифы и участники литературных сборников «Скифы», связанные с партией левых эсеров, Степан Разин и Василий Шукшин, эсерка Мария Спиридонова и летчица Мария Раскова, Сергей Есенин и Григорий Распутин, Николай Клюев и Эдуард Хиль, народовольцы и евразийцы все они объединены на страницах книги поиском Царства Правды. Не «либеральные ценности», а русская воля в ее безграничности. Той безграничности, что хлещет через край в матросской вольнице, где «есть братишки. Все братья. Если братья устали — то царь может и подождать. Потому что брат — это ценность» (с. 35).

С книгой можно и нужно спорить. Кто-то, возможно, увидит в ней апологию новых кочевников в стиле Жака Аттали или «очертания новой цивилизации» по Лимонову. Но главное, что у автора есть с чем спорить, поскольку есть позиция и пантеон героев. Есть особая стилистика, вызывающая в памяти зажигательные статьи «Лимонки», песни донских казаков, тексты книг оригинального поморского исследователя Николая Теребихина.

Одна из сквозных тем в книге — тема Дороги. «Простонародная традиция бежать от барина, бежать и скрываться в леса и в скиты, в пустыни и Беловодье. Бежать от попов и правителей, от кривды и напраслины, бежать в гари и степные пустыни, Бежать к Богу и с Богом» (Стр. 41). Вспомнишь и поэтическое — струковское: «Каркнет черт на раките, / С неба свистнет коса. / Мало нас, уходите, / Уходите в леса».

Поиск чудесной страны, где «молочные реки и кисельные берега». Духовное мерцание куполов Китеж-града и вполне земное желание мужика, помнящего о костлявой руке голода, наесться досыта. В этом движении нет надрыва, отчаяния или экзальтации. Нет этого и в отношении к прекращению собственного земного бытия: «Русские не видят смерти, живут помимо смерти. Они общаются с ней чудовищно спокойно, пугают ее. Идут на смерть не горячась, не разжигая себя, как другие народы, а спокойно, ничего не замечая» (С. 53). В этом не увидишь ни красивой позы, ни фатальной покорности судьбе. Иностранцы удивляются: «Вы живете так, словно перед вами вечность!». Но нужно действовать так, как будто создаваемое должно жить вечно, хотя при этом прекрасно понимаешь, что все может рухнуть в один момент. Политика, как искусство невозможного, когда мыслишь категориями вечности, а не сиюминутным интересом — стащить побольше денег и убежать подальше, чтобы не поймали.

Еще одна тема — мужские и женские энергии, как в сакральном, так и в обыденном понимании. «Если бы женщина захотела, она с легкостью реализовала то, чем тешат себя мужчины: обуздала стихии, повернула планету вспять, воплотила бы в себе человеческую историю. Но женщина гармонична, самодостаточна и совершенна сама по себе» (с. 71). Самодостаточна ли? Не скатываясь в обывательски обыденное: «мужика нет, вот и бунтуют!» все же отметим неполноту (но не в коем случае не неполноценность!), именно неполноту женщины без мужчины. Даже Перовской в итоге оказался нужен Желябов, а толстовскому Петру Гарину — Зоя Монроз. Другое дело, что на переломах истории и пары тоже необычные: Коллонтай и Дыбенко, Есенин и Дункан, Рейснер и Раскольников и т. д.

«Русские поддержали эсеров и большевиков, потому что комиссары, будто детям, пообещали народу показать Волшебную Страну» (с. 204). Потом «мужик Никита Хрущев» пообещал коммунизм уже при жизни нынешнего поколения. Кто-то поверил, поскольку жить стало сытнее, а реальные достижения космонавтики будоражили и вдохновляли. И чем все кончилось! Миф о Хрущеве-пенсионере, якобы читающем Высоцкому стихи, приписываемые Нестору Махно (с. 200) — миф… Возможно, навеянный стихами барда «Жил-был добрый дурачина-простофиля…» о незадачливой судьбе Хрущева. Но необычный взгляд Зарифуллина на «оттепель» и «крипто-эсера» Никиту — может сильно удивить (и даже возмутить) историков — исследователей этого периода. Впрочем, у мифов свои законы и героем в них не всегда становится победитель.

Автор книги старается увидеть в обыденном — необычное… сакральная география Москвы, белые ночи Архангельска, Брестская крепость и крепость Бендеры, поразившая несколько лет и меня — автора этой рецензии, увидевшего ее, правда, не на фоне «гжельского неба над Днестром», а в отблеске молний под шум непрекращающегося дождя.

Некоторые фразы в книге афористичны: «Золотой Век есть и там — в Будущем…» (с. 177); «Русский Социализм — это сегодня эстетический лозунг, а не политическая доктрина» (с. 187); «Аристократия отождествляла себя и только себя с ветром и царством святого духа. Знать должна летать, иначе она не знать» (с. 251); «Водопад можно сравнить с остановившимся потоком времени» (с. 415); «Все переругались из-за судеб мира» (с. 452). И, наконец: «Если Путин захочет сохраниться у власти, ему придется стать „степным волком“ во главе волчьей стаи из 150−300 миллионов человек» (с. 162).

Зарифуллин П.В. Новые Скифы: Статьи, эссе. — СПб.: Лимбус Пресс, ООО «Издательство К. Тублина», 2014. — 512 с., ил.

Фото: newskif.su

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня