18+
суббота, 27 августа
Экономика

Коней на переправе не меняют. А шакалов?

Юрий Болдырев об альтернативе «антикризисной» программе власти

  
22041
Коней на переправе не меняют. А шакалов?

Прошлая моя статья две недели назад называлась «Не хватит ли подмигивать Западу?». В ее начале я анонсировал пять тем, три из которых пообещал осветить в продолжении. Напомню эти три темы: развитие ситуации с «долгом» России более чем в 50 млрд долл. перед бандитами и скупщиками краденного (бывшими акционерами ЮКОСа), снижение инвестиционного рейтинга России до «мусорного» уровня и антикризисная программа правительства. А 16 февраля в Москве, в Торгово-промышленной палате России прошла «Антикризисная секция» Московского экономического форума. Соответственно, эта статья — как в частичное исполнение моего обещания о продолжении предыдущей, так и по горячим следам прошедшего совещания.

«Все только критикуют, а предложить ничего не могут»

Наверняка, все слышали многократно на разные лады повторяемый подобный упрек разнообразных троллей в комментариях к самым острым публикациям и выступлениям в СМИ. Что ж, согласимся, после критики должна быть и созидательная альтернатива. Только не стоит делать вид, что ее — этой внятной конструктивной альтернативы — днем с огнем не сыскать.

Так и сегодня в Торгово-промышленной палате России:

— заглавный доклад депутата Думы Оксаны Дмитриевой — с совершенно убийственной критикой правительственной антикризисной программы; самую краткую суть этой критики я бы охарактеризовал так: одним (банкам) — реальные триллионы рублей, другим (реальному производству) — абстрактную «приоритизацию приоритетов»…; но затем и предложения — разработанная группой депутатов и ученых альтернативная антикризисная программа; времени на ее изложение не было, но с ней каждый желающий может ознакомиться на сайте депутата;

— столь же четкий анализ и доклад академика Сергея Глазьева — тоже, к сожалению, времени было мало, тем более что он выступал сверх программы, уплотняя ее, но материалы его доклада, надеюсь (еще не уточнял), тоже можно найти на его сайте;

— Михаил Делягин вел мероприятие и потому подробно не выступал, но потрудился подготовить и раздать участникам свой письменный доклад, в котором критики правительственной программы уже не было, а был лишь сухой набор из альтернативных работе нынешней власти 125 пунктов неотложных мер — уж куда еще конкретнее?

— членкор РАН, замдиректора Центрального экономико-математического института РАН Георгий Клейнер говорил о насущной необходимости пересмотра экономической теории, лежащей в основе выработки экономической стратегии, в том числе, акцентировал внимание на соотношении конкуренции и кооперации; его предложения, казалось бы — чистая теория, но, важно подчеркнуть: теория — самая что ни есть прикладная в нашей нынешней ситуации.

Выступали также Константин Бабкин, Борис Кашин, Николай Коломейцев, Юрий Крупнов, Валерий Гартунг, Владислав Жуковский, Александр Бузгалин, Валентин Катасонов и многие другие. Кроме того, что в Интернете велась прямая трансляция, надеюсь, появится также и запись.

Главные выводы. Первый: к сожалению (как, впрочем, и следовало ожидать), банален: правительственная «антикризисная» программа — совершенно ни в какие ворота. И второй: альтернатива есть, и она весьма очевидна. Можно спорить о тонких нюансах, по ходу реализации что-то корректировать и дорабатывать, но в основе все были практически едины. И эта основа — абсолютно противоположна всему продолжающемуся социально-экономическому курсу нынешней российской власти.

Поручать ли вору искать украденный кошелек?

Мне также довелось выступать на Антикризисной секции МЭФ в ТПП. Регламент был очень жесткий, и потому пришлось ограничиться, буквально, парой цифр и парой образов. Приведу их и здесь, но чуть более подробно.

Первое. Кризис (если мы говорим не о продолжительном кризисе, длящемся вот уже три десятка лет, а о сравнительно краткосрочном явлении, продолжающемся полгода — год) абсолютно рукотворный, созданный совершенно искусственно самой же нашей нынешней властью.

Действительно: если просто упали мировые цены на нефть — это не кризис, а всего лишь снижение доходов бюджета от экспортной пошлины и доходов экспортеров-сырьевиков. Да, несколько затянули пояса и продолжили еще усерднее работать — и нет никакого кризиса. Ограничили нам поставку товаров из-за рубежа и доступ к зарубежным кредитам, а мы в ответ и еще дополнительно ограничили импорт — это тоже никак не кризис, а, напротив, условия и стимулы для упорной работы, как минимум, расширение спроса на нашу продукцию на нашем же внутреннем рынке. А вот массовые увольнения врачей и учителей — это уже кризис, но отнюдь не из-за внешних санкций и падения мировой цены на нефть, а целенаправленно запланированный самой же властью еще в 2010—2012 годах — приснопамятным «восемьдесят третьим законом» и рядом последовавших в его развитие. А уж обвал национальной валюты — это, действительно, кризис, но откуда взявшийся?

На недавнем заседании Вольного экономического общества, посвященном проблеме устойчивости национальной финансовой системы, сотрудник ЦЭМИ РАН Михаил Ершов привел данные: объем золотовалютных резервов Центробанка при нынешнем курсе рубля (60−65 руб. за доллар) вдвое больше всего объема рублевой массы. Любопытно, что на эти убийственные данные … никто вообще не отреагировал. Не опровергли. Но и не осмыслили. Продолжили мучительные поиски решения проблемы, как же нам так исхитриться и обеспечить эту самую устойчивость. Некоторые даже сетовали, что ЦБ, вроде, что-то пытался, но золотовалютные резервы таяли, а удержать рубль не удавалось…

Что ж, пришлось напомнить (еще на том заседании Вольного экономического общества), что нечего переживать за резервы ЦБ: единственное назначение золотовалютных резервов ЦБ — это исключительно обеспечение устойчивости национальной валюты. На момент обвала рубля, при том изначальном курсе (30−33 руб. за доллар) у ЦБ были не просто исчерпывающие возможности удержания рубля, но и более того: ЦБ имел резервы, достаточные для того, чтобы скупить вообще всю без остатка рублевую массу. Соответственно, в этих условиях никто, кроме самого нашего ЦБ, не имел ни малейшего шанса обвалить рубль. Мы имеем факт, который пока никто даже не попытался опровергнуть: наша национальная валюта обвалена не каким-то мифическими спекулянтами, а прямыми и/или скрытыми действиями самого нашего же Центрального банка.

И вот это уже — действительно кризис:

— ограбление граждан, хранивших свои накопления в рублях, причем, не только под подушками, но и на депозитах в банках;

— ограбление предприятий, уже не добровольно, а вынужденно державших свои оборотные средства в рублях на банковских счетах;

— подрыв доверия к нашей национальной валюте — организация массового бегства от рубля;

— из-за роста вдвое ставок по кредитам (вслед за повышением «ключевой» ставки Центробанка) жесткое закабаление или принуждение к банкротству огромного количества производственных предприятий, лишенных возможности получить кредит на оборотные средства.

Дело это, с моей точки зрения, сугубо уголовное. Но глава государства действия Центробанка одобрил…

С точки же зрения антикризисной, самый первый и основополагающий вопрос: уместно ли доверять вывод страны из кризиса тем, кто ее сам только что в этот кризис целенаправленно загнал?

Станет ли «дешевый» рубль нашим конкурентным преимуществом?

И важное замечание по вопросу, оказавшемуся дискуссионным даже и в этой, безусловно, созидательно ориентированной аудитории (Антикризисная секция МЭФ): уместны ли надежды на то, что, мол, «дешевый рубль повышает конкурентоспособность российских товаров»?

Что ж, конечно, такой инструмент экономической политики возможен.

Но, во-первых, это инструмент лишь один из множества. Далеко не единственный, не самый эффективный и, более того, не работающий в одиночку — без совокупности других инструментов. На данный момент наиболее эффективен он исключительно для продолжения паразитирования экспортеров-сырьевиков. Уместно ли во всей экономической политике государства добровольно связывать себе руки в использовании инструментов других (рамками ВТО, вредительской финансово-кредитной и налоговой политикой и т. п.) и уповать лишь на один этот как чудодейственный?

Во-вторых, может ли полученный плюс — «дешевый» рубль — скомпенсировать ниспосланный нам властями сразу «в одном флаконе» и жирный минус — обесценение накоплений, лишение предприятий оборотных средств и их массовое закрытие и, наконец, очередной подрыв хотя бы минимального доверия к собственной национальной валюте? С моей точки зрения, категорически нет. Если бы забота была именно о повышении конкурентоспособности отечественных производственных предприятий, то добиться этого можно было несопоставимо проще, без нынешних сопутствующих масштабных ущербов: замораживанием тарифов естественных монополий, оптимизацией налоговой системы для целей стимулирования производства, созданием системы дешевых целевых инвестиционных кредитов, наконец, разрывом с ВТО и надлежащим возделыванием и обустройством собственного внутреннего рынка.

В-третьих, всякое эффективное публичное управление — это управление с внятно заявленными целями, критериями оценки результата и мотивированием ответственных. Какие же у нас публичные цели деятельности Центробанка? Известно — обеспечение устойчивости рубля. Устойчивость не обеспечена. А если, допустим, цели есть еще и другие, допустим, тайные (не от нас, а чтобы супостат не выведал), если, допустим, в тайне от наших врагов наш ЦБ работает еще и на условия для работы нашей экономики? Но, во-первых, почему же тогда он реально за это никоим образом НЕ отвечает? И, во-вторых, почему он тогда использует для этого лишь один, самый вульгарный и вредный инструмент — обвал национальной валюты, но не использует множество известных инструментов иных, начиная с льготной (не выше, чем у зарубежных конкурентов) ставки по кредитам на инвестиции в основные фонды и оборотные средства предприятий реального производства?

Единственная же альтернатива публичному управлению с публично заявляемыми целями и публичным же мотивированием, как известно, это управление «по понятиям», скрытое, мафиозное, коррупционное. Что мы и имеем. Ожидать от такого управления каких-либо созидательных результатов в интересах общества и государства вряд ли стоит.

Не промочат ли ноги пассажиры суденышка, несомого в пропасть?

Если же говорить о кризисе в расширенном понимании, то есть, не о сиюминутной ситуации, но о долгосрочной сложившейся тенденции, то приведу еще один образ. Россия — отказалась от собственного руля и ветрил и вот уже почти три десятилетия несома чужим бурным потоком. Наша утлая лодчонка, хотя и самая большая в мире, но несома исключительно по воле внешних сил, в которые мы решили «встраиваться». Куда нас несет этот поток? В небытие. Но несет так, что пока все было, вроде, по сиюминутным ощущениям терпимо, в некотором смысле даже и сравнительно комфортно. И вот мы зачерпнули воды, и наше веселое движение к пропасти несколько затруднилось, замедлилось, может быть, мы стали днищем скрести о мели. Так стоит ли в этих условиях заниматься побыстрее вычерпыванием этой воды, чтобы с прежним рвением и даже удовольствием от сиюминутного уровня потребления устремиться навстречу собственной погибели? Или же, напротив, обрадоваться паузе в прежнем безумном и самоубийственном движении, наладить собственные рули, якоря и двигатели и начать, наконец, самостоятельное движение — не по воле волн, но в направлении, которое мы сами определим?

С чего здесь начинать? Даже не с экономической теории, о которой говорили Сергей Глазьев и Георгий Клейнер, а с исходного целеполагания. Какую цель мы как общество перед собой ставим, какие задачи из этого вытекают? Экономическая теория же затем — как руководство для выбора инструментов достижения тех или иных общественно значимых целей и задач.

Кстати, подошедший позднее профессор Валентин Катасонов, не слышавший меня и со мной не сговаривавшийся, тем не менее, в своем выступлении сказал, в том числе, и об этом же — о ВНЕэкономических целях, которые должны быть первичны для общества и его развития.

А в нашем интернате весь хлеб — только ростовщику

И, возвращаясь к сегодняшней «антикризисной» деятельности наших властей, вторая приведенная мною на совещании в ТПП цифра и образное осмысление правительственной «антикризисной» программы. Здесь пришлось также сделать ссылку на последнее заседание Вольного экономического общества — на данные, приведенные в докладе ректора Финансового университета при Правительстве Михаила Эскиндарова. Кстати, на эти данные тоже почему-то никто как-то не отреагировал, а весьма и весьма зря. Ибо данные чрезвычайно показательные и совершенно бесценные с диагностической точки зрения. А именно: если в большинстве развитых стран мира доля финансовых активов, сосредоточенных в банковском секторе, от всех финансовых активов страны составляет весьма впечатляющую величину до 60%, то в России доходит до … 85−90%. То есть, и у них ростовщик жадный и жирный, и у них он прибрал к рукам уже бОльшую часть финансовых активов, и это уже само по себе предреволюционная ситуация. У нас же ростовщика накачали так, что он вот-вот, того и гляди, просто лопнет. И что такое в этих условиях «антикризисная» программа правительства — та самая, в которой, напомню (по О. Дмитриевой), банкам — полтора триллиона, а предприятиям реального сектора — «приоритизация приоритетов»?

Помните в фильме «Республика ШКИД» мальчика-ростовщика в рубашечке в горошек? Так вот, «антикризисная» программа наших властей ясна и проста: в нашем интернате весь хлеб изначально раздается не воспитанникам, а исключительно ростовщику, которого в обоснование именуют «кровеносной системой интерната»…

То есть, вопрос не только в том, что изначальное втягивание страны в этот сугубо искусственный кризис было преступлением или, допустим, как минимум, ошибкой, преступной халатностью, что не позволяет рассчитывать на эффективное выведение страны из кризиса этими же людьми. Ситуация хуже: каждый день продолжения нахождения этих людей у руля экономики страны, каждый новый этап их «антикризисного» творчества — это новое преступление.

Фото: Михаил Почуев/ ТАСС

СМИ2
24СМИ
Цитаты
Михаил Александров

Военно-политический эксперт

Семен Багдасаров

Политический деятель

Павел Святенков

Политолог

Комментарии
Первая полоса
Фото дня
СМИ2
Медальный зачет
Страна Золотые медали Серебряные медали Бронзовые медали Всего медалей
1. США 46 37 38 121
2. Великобритания 27 23 17 67
3. Китай 26 18 26 70
4. Россия 19 18 19 56
5. Германия 17 10 15 42
6. Япония 12 8 21 41
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье