«Мы проигрываем свой внутренний рынок»

Станкостроители о том, какие министерства сдерживают развитие России

  
7010
«Мы проигрываем свой внутренний рынок»
Фото: предоставлено автором

Еще совсем недавно правительство делало ставку на мировой рынок. Дескать, Россия будет всех заливать нефтью, а все остальное — мы купим. После падения цен на нефть и санкций многие осознали, что торговля не может быть «царицей», а промышленность — «серостью на побегушках», что технологическая безопасность нашей страны под угрозой.

Техническую независимость стране обеспечивает станкостроение. Средства производства, так называют продукцию этой отрасли. Сегодня мой гость — человек, который знает о станкостроении все, который борется за возрождение былой славы отрасли. По его словам, не каждая страна, которая захотела бы выпускать станки и прессы сможет это сделать. Ведь станкостроение — это традиции, опыт, это общий уровень развития научно-технического потенциала государства. Кстати, во всем мире только 34 страны занимаются производством станков. К сожалению, после развала Советского Союза в России погибли 44 станкостроительных предприятия — правительство просто «забило» на отрасль.

Есть ли будущее у российского станкостроения и какие перспективы ждут отрасль, обсудили с Георгием Самодуровым, президентом Российской ассоциации производителей станкоинструментальной продукции «Станкоинструмент», членом Совета по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России ТПП РФ.

«СП»: — Как обстоят дела со станкостроением в России на сегодняшний день?

— Сегодня в отрасли идут серьезные структурные изменения. Эти перемены очень важны для организации производственного процесса. Постановления правительства и поручения президента привели к тому, что в отрасль идет трансферт технологий и инвестиции. В отрасль приходят не только иностранные инвесторы, но и крупные российские. Начинают появляться совместные предприятия. И это конкретные результаты. Если раньше в отрасли было две группы предприятий: российские производители и дилеры. То сегодня, появилось пять групп предприятий. И это показатель начавшегося развития.

Во-первых, 15 сентября 2015 года был запущен «Ульяновский станкостроительный завод». Предприятие построено самым известным в мире концерном Германии и Японии «DNG MORI» и обошлось иностранным инвесторам в 90 млн евро.

«СП»: — Это не российский завод?

— Можно по-разному относиться к этому заводу, но он построен в России и на нём будут работать российские инженеры и специалисты. К сожалению, за 25 лет реформ нашу отрасль, как и многие другие, серьезно потрепали, поэтому без трансферта иностранных технологий и «помощи» на данном этапе нам будет нелегко. По большому счету, нам не важно, кто будет собственником того или иного предприятия. Главное сейчас, чтобы владелец завода был эффективным и вкладывал инвестиции в развитие предприятия.

Вторая группа — совместные предприятия, собственниками которых являются крупные иностранные станкоинструментальные компании совместно с российскими производителями.

Фото: предоставлено автором

«СП»: — Сколько таких совместных предприятий?

— Около десяти, и это крупные компании, готовые в ближайшее время создать современные совместные предприятия. Это крупные итальянские, немецкие, чешские и швейцарские компании. Например, в Екатеринбурге создаются совместные предприятия, «EMCO» с «УНИМАТИК», «TOS Varnsdorf» и «КР-Пром». Процесс идёт очень активно.

Третья группа — предприятия станкостроения с вложениями крупных российских инвесторов. Я говорю о группе «СТАН», которая объединяет пять крупнейших заводов России: НПО «Станкостроение» в Стерлитамаке, «Станкотех» в Коломне, «Ивановский завод тяжелого станкостроения», «Рязанский станкозавод» и «Московский завод шлифовальных станков».

Четвёртая группа компаний — это традиционные российские производители. И пятая — крупные дилеры, продавцы иностранного оборудования на российском рынке.

«СП»: — В чем суть постановления правительства 1224 от 31 декабря 2014 года? После его принятия дело сдвинулось с мёртвой точки.

— Постановление правительства 1224 вводит определённые запреты и ограничения на поставку импортных станков для предприятий оборонной промышленности России при наличии отечественного аналога. Так, если есть российский аналог какого-либо станка, то предприятия «оборонки» должны покупать станок отечественного производства. Если такого аналога нет — разрешено приобрести импортные изделия.

«СП»: — Станкостроение дает развитие всем остальным отраслям. Почему правительство раньше не понимало важность этой отрасли? Почему довело до гибели многие предприятия?

— С 2003 года я работаю вместе с министром станкоинструментальной промышленности Николаем Александровичем Паничевым, который уже 25 лет занимается поддержкой отрасли в новых условиях.

Показательна одна встреча. Не могу не рассказать эту историю. В 1991 году тогда еще президент ГАО «Станкоинструмент» Паничев пришёл к Гайдару с просьбой поддержать отрасль. «Кому нужны ваши станки», — ответил Гайдар. И добавил: «Если что-то будет нужно, мы купим за рубежом». Это зафиксированный факт. То есть к власти пришли люди, которые вообще не владели техническими знаниями. За все это время, конечно, принимались разные программы, но что называется «на бумаге» и финансово не поддерживались.

«СП»: — А как станкостроение отреагировало на санкции против России?

— Санкции привели к целому ряду позитивных результатов. Суть их заключается в ограничении поставок зарубежного оборудования, которое привело к импульсу в развитии отечественного станкостроения. Причем российский внутренний рынок достаточно емкий. Сегодня 80% - это импортные поставки, и только 20% - российское производство. Мы проигрываем свой внутренний рынок не по техническим характеристикам и не по качеству продукции. Мы проигрываем его по условиям поставки, которые может предложить иностранный производитель. Если у него заключен контракт с потребителем, то иностранный банк под этот контракт выдает кредит (под 1−2% годовых — в Европе, под 0,01% годовых — в Японии). Причём, когда станок изготовлен, иностранный производитель может давать ещё и рассрочку российскому покупателю на три, пять, а иногда на семь лет. И потребителю действительно это выгодно, оплатить 20% от суммы, а остальное выплатить под 2−3% за пять лет.

В России совсем другая ситуация. Во-первых, в лучшем случае предприятие получит кредит на год и под 20−22% годовых. Под 15% дают только крупным компаниям с большими залогами. Например, нужен кредит в 100 млн рублей — обеспечьте залог в 300 млн рублей. Получается для изготовления одного станка надо заложить половину имущественного комплекса предприятия. Наши заводчане вынуждены работать в таких условиях. К сожалению, у нас экономика организована по-другому.

Поэтому мы были вынуждены методами регуляторного воздействия «заставлять» «оборонку» покупать российскую продукцию. Ведь сегодня оборонные предприятия — основные покупатели продукции станкостроения.

«СП»: — А Россия экспортирует станки?

— Сегодня 40−45% продукции станкоинструментальной отрасли отправляется на экспорт в 62 страны мира. В том числе в Японию, Америку, Германию, Италию. У нас предпочтительней ценовые параметры и технические характеристики соответствуют запросам. «Иностранец» также приходит в банк, берет кредит на покупку оборудования на 10−15 лет и свободно покупает российский продукт.

Фото: предоставлено автором

«СП»: — Удовлетворены ли вы мерами государственной поддержки отрасли на сегодняшний день?

— В целом прописан ряд мер господдержки, но работают пока не все. В марте 2015 года принято предложение субсидировать процентные ставки по кредитам (постановление правительства 214). Сейчас 2/3 учётной ставки рефинансирования Центрального банка (и это 6−8% от кредита) вроде бы субсидируется. Но, к сожалению, сам механизм предоставления субсидий очень сложный: в прошлом году всего 8−10 российских предприятий станкостроения получили возмещение по кредитной ставке. У этих предприятий цена кредита составила 7−8%. В этом году постановление 214 не работает — денег на него из бюджета по состоянию на конец августа 2016 года ни копейки не выделено. Минфин «обрезал» все программы.

Мы находим полное взаимопонимание в Минпромторге — нас слышат и стараются помогать. Но все наши старания упираются в финансово-экономический блок правительства — в Минэк и в Минфин. У них жёсткая позиция — никому денег не давать.

«СП»: — Позиция Минфина понятна. На нее вся промышленность жалуется. А премьер-министр вам что-то позитивное говорит?

— 15 марта 2016 года было проведено выездное заседание президиума совета по модернизации российской экономики в Коломне под председательством Дмитрия Медведева по теме «Модернизации станкостроительной отрасли». Когда Медведев увидел огромные станки, уникальнейшие изделия для оборонного комплекса, он был приятно удивлён и на совещании этого не скрывал. Смысл его выступления — Россия всегда была в высшей лиге мирового станкостроения, за последние 15−20 лет мы свои компетенции утратили и должны вернуть свои позиции. По результатам этого совещания еще раз обозначили необходимость субсидирования процентных ставок в рамках принятого постановления, а денег так и нет!

К сожалению, принимаемые решения и меры сдерживает финансово-экономический блок.

«СП»: — Сколько нужно денег, чтобы российское станкостроение выглядело в качественно новом структурном виде?

— На всё российское станкостроение, на всю отрасль в целом для реализации ряда крупных проектов нужно 50 млрд рублей. Десятки миллиардов распределяются по многим проектам, а на отрасль, обеспечивающую технологическую безопасность всей страны, денег не хватает. Кстати, сегодня в отрасли целый ряд программ инвестируется собственными силами.

Сейчас Ассоциация по поручению Медведева будет участвовать в разработке «Стратегии отрасли до 2030 года». Хорошо, что есть понимание, что стратегия станкостроения должна быть адаптирована с развитием других отраслей. Ведь станкостроение работает для всех отраслей промышленного комплекса страны.

«СП»: — В ком вы видите причину всех зол? Видите каких-то конкретных людей или группы?

— Пока финансово-экономический блок будет управлять всеми процессами в стране — ничего хорошего не будет.

У нас есть традиционные заводы с советского периода. Это прекрасные заводы с историей. Им нужна свежая кровь, нужны финансовые инвестиции. Но они их не могут получить. Чтобы запустить 20 таких заводов, нужно 25−30 млрд рублей. А нам говорят, — денег нег. Но как это так? На все находится, а на технологическую безопасность страны — нет!

«СП»: — Какая государственная программа направлена на техническое переоснащение «старых» предприятий?

— В конце 2014 года приняли важнейший Закон о промышленной политике, в рамках которого был создан «Фонд развития промышленности». Это важный инструмент, который призван принимать решения по техническому переоснащению предприятий. Фонд выделяет деньги по договору займа предприятиям на «перевооружение» под 5% годовых на срок от 5 до 7 лет. Это исключительно важно! Очень важно!

«СП»: — А эта мера работает? Возможно ли попасть под эту программу?

— В прошлом году на всю страну на все отрасли в «Фонд развития промышленности» перечислили всего 20 млрд рублей.

В этом году тоже выделили 20 млрд рублей, хотя обещали 100 млрд рублей. На следующий год Минфин сказал — ничего не дадим. Хотя механизм работает и это возвратные инвестиции.

Десятки миллиардов рублей в год уходят на поддержку топливно-энергетического комплекса, до одного триллиона рублей — на поддержку банковского сектора. Почему-то на «Фонд развития промышленности» денег нет?!

Из 20 млрд рублей мы «добыли» для нашей отрасли 2,2 млрд рублей целевых денег. Но этого явно недостаточно и не всегда можно применить механизм их получения, учитывая отраслевую специфику.

Фото: предоставлено автором

«СП»: — Прямо скажем, — деньги небольшие. Но всё равно — у вас глаза горят! Конечно, вам радостно, когда отрасли помогают.

— Конечно! Вот яркий пример — в рамках федеральной программы по НИОКРам мы получили определенную сумму. На первом этапе (2011−2013 гг.) наши предприятия создали опытные образцы самой современной техники — 101 изделие было изготовлено и выпущено в металле. На втором этапе (2013−2016 гг.) должен был идти процесс переоснащения предприятий. Но все переформатировали и свернули. Такие вещи недопустимы! Нашей отрасли нужны длинные дешевые кредиты, без этого нельзя. Приходится все «вырывать» с колоссальным трудом.

«СП»: — Какую долю ВВП занимает станкостроительная промышленность в России? Как было в советское время? Какую долю ВВП занимает станкостроение в ЕС, США, Китае?

— Нельзя удельный вес и вклад станкоинструментальной отрасли измерять стоимостными показателями. Это не совсем верно. Почему? Мировой объём производства станкостроительной промышленности в целом в 2015 году составил 88 млрд долларов. У нас в России найдётся, и не одна, топливно-энергетическая компания с такими же годовыми объемами. При этом станкостроение дает колоссальный мультипликативный эффект для всех отраслей. Это локомотив, который движет всю науку, фундаментальные исследования, образование, промышленность. В странах Европы и Америки вклад станкостроения составляет 2−5% ВВП. В России — 0,2%.

Сегодня в станкостроении наступает пик подъёма. В прошлом году производство станков в мире выросло на 10−12%. В России также наблюдается определённая тенденция увеличения выпуска металлообрабатывающего оборудования. В 2015 году рост в целом составил 5−6%, а если брать производство самого важного — станков с ЧПУ и обрабатывающих центров — то рост составил 30−35%. Такая тенденция наблюдалась в 2015 году и сохраняется в первом полугодии 2016 года. Это свидетельство того, что многие производственные предприятия всё больше и больше отказываются от универсального обычного оборудования и переоснащают свои производства за счет современной техники.

Также санкции для станкостроителей дали колоссальный импульс за счёт ограничения импорта. Во-вторых, за счёт изменения курсовой разницы рубля и доллара стал выгоден экспорт оборудования. И это создало условия для развития своих производителей.

Характерный пример: в 2013 году Италия и Германия поставили в Россию около 5,5 тысяч единиц металлообрабатывающего оборудования (и станки, и пресса), а Китай, Тайвань и Корея — порядка 2−2,5 тысяч, то есть в 2 раза меньше. В 2014—2015 году, когда начали работать санкции, Италия и Германия вместе с 5,5 тысяч скатилась до 3 тысяч (а если точнее — до 2,8 тысяч), а Китай, Тайвань и Корея за это время выросли до 6 тысяч единиц. То, что сократилось за счёт поставки европейских производителей, выросло за счёт азиатских. Я хочу сказать, — для бизнеса нет границ. Бизнес очень быстро найдёт выход из сложной ситуации.

«СП»: — То есть мы и с санкциями можем купить любую технологию? Просто ввезем тот или иной станок, например, через Тайвань.

— Да. И весь мир так и работает.

«СП»: — Но мы же переживаем за собственное станкостроение! С ним как?

— Об этом речь и идёт. И нам сегодня не нужно соревноваться с китайцами в области выпуска серийных универсальных станков. Это бессмысленно. Китайцы отлично производят обычный серийный универсальный продукт. С ними в этом не нужно конкурировать. Мы должны активно проявлять себя там, где у нас сохранились ключевые компетенции. Например, в производстве тяжелых и уникальных станков. Мы должны сохранять свои компетенции в области изготовления прецизионного оборудования, в области создания автоматизированных производств. И у нас есть такие производители. Также в области аддитивных технологий, в области электроэрозионного и лазерного оборудования. Кстати, эта технология была создана 100 лет назад в России. Потом эти технологии в середине 90-х годов были проданы швейцарцам. Сегодня швейцарские фирмы являются мировыми лидерами по выпуску оборудования с использованием электроэрозионных технологий, которые были разработаны в Советском Союзе. Вот вам и пожалуйста.

«СП»: — А что нужно делать? Как двигаться вперед? Как поставить российское станкостроение на устойчивые рельсы?

— Для развития любому предприятию необходимо иметь, во-первых, заказ на продукцию по его специализации и, во-вторых, финансовую возможность на изготовление этого продукта. К сожалению, у нас в стране ни первое, ни второе не работает. Правда в части заказа есть квота по закупке оборонной промышленностью 20% отечественного продукта. В части финансового обеспечения необходимо субсидирование процентных ставок и качественное пополнения Фонда промышленности. И третья, очень важная вещь — необходимо «заставить» предприятия ОПК, которые получили государственные деньги на приобретение продукции станкостроения, выделять 80% производителю станков в качестве аванса.

«СП»: — А сейчас как происходит? Станкостроители за свои деньги выполняют госзаказ?

— Вот один завод получил в марте 250 млн рублей от государства на закупку 40 единиц металлообрабатывающего оборудования. Предприятие заключает со станкостроительными заводами контракты и ни копейки не дает аванса! А рассчитывается только после поставки и ввода в эксплуатацию оборудования, — в конце года. Станкостроительные заводы, чтобы произвести необходимо продукцию, берут кредиты под огромные проценты — это отражается в итоге на себестоимости продукции. А 250 млн рублей госденег «лежат» у заказчика на депозите — он маржу с этих денег получает, проценты по вкладу. За восемь, девять месяцев у него накапливается огромная сумма. И этот маразм у нас по факту есть.

«СП»: — Здесь играет роль личностный фактор — чувство наживы?

— Это коллективный эгоизм! Но эти стереотипы ломаются мерами со стороны государства. С одного, двух предприятий спросим жёстко — и ситуация изменится. Постановление правительства 1224 яркий этому пример. 14 июля 2015 года президент дал поручение Генеральной Прокуратуре, МВД и Финмониторингу проверить все закупки. После проверки — ситуация сразу изменилась!

И последнее, что жизненно важно для отрасли — нам нужна наука. Сейчас на базе МГТУ «Станкин» создан инжиниринговый центр, закуплено самое современное оборудование на 3 млрд рублей. Мы добиваемся того, чтобы был создан «Научный центр станкоинструментальной отрасли» как самостоятельное подразделение при «Станкине». И самое главное, чтобы на протяжении 3−5 лет этот центр существовал с бюджетной поддержкой государства, потому что без бюджета это великое дело погибнет.

В своё время у нас были мощнейшие научно-исследовательские институты ЭНИМС (экспериментальные НИИ металлорежущих Станков). Там работали 5,5 тысяч человек. Весь мир завидовал Советскому Союзу! Мы занимали второе третье место в мире по производству и потреблению станков. Сегодня по потреблению мы занимаем 12-е место в мире, по производству — 15-е место.

Интересный факт: у нас НИИ создавались в 1942, 1943 годах. Например, ВНИИ «Инструмент», ВНИИ «Алмаз». Представьте, у Москвы стояли немцы, а принималось решение о создании Всесоюзного научно-исследовательского инструментального института! Это подчеркивает важность станкостроения.

«СП»: — Что посоветуете молодым людям, школьникам и их родителям? Стоит ли идти в отрасль, выбирать профессию инженера?

— У страны нет будущего, если она не обеспечит свою технологическую безопасность и независимость. Это можно расценить как громкие слова, но на самом деле, это моё глубочайшее убеждение. Я 40 лет занимаюсь станкостроением и считаю, что лучше профессии в этом мире нет! Когда занимаешься созданием нового продукта, когда видишь результаты своего труда, когда создается новый обрабатывающий центр, — получаешь такое моральное удовлетворение, которой не сравнится ни с чем!

Сегодня в России начинают возрождать отечественное станкостроение. Отрасли нужны интеллектуальные ресурсы, знания людей. Кстати, в этом году конкурс на технические профессии в «Станкине» был 7−10 человек на место. Молодёжь понимает — за инженерами будущее!

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Сергей Обухов

Доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Леонид Ивашов
Леонид Ивашов

Я сотрудничаю только с теми изданиями и информагентствами, которые имеют смелость говорить правду. И особенно уважаю те редакции и тех людей, которые пытаются не поверхностно взглянуть на происходящие события, не бросить в угоду моменту что-то сенсационное, а копают в глубину, добираясь до истины.

«Свободная пресса» — как раз такое издание, не побоюсь этой фразы, любимое мной. И поэтому я всегда с удовольствием и весьма добросовестно сотрудничаю с ней.

Издание — с юбилеем. Моряки говорят: так держать! Это сегодня очень и очень необходимо России — честная, глубокая правда!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня