Импортозамещение по-русски: меняем Европу на Китай

Правительство Медведева проводит политику «условной реглобализации», перенося акценты с Запада на Восток

  
5341
Импортозамещение по-русски: меняем Европу на Китай
Фото: DPA/ТАСС

Как сообщила российская Ассоциация кластеров и технопарков, в 2016 году общая выручка всех предприятий-участников этого объединения составила 2 464 млрд. рублей, или на 5% больше, чем в 2015 году. Только вряд ли эти цифры можно назвать положительными с учетом официальной прошлогодней инфляции в размере 5,4%. Тем не менее, Ассоциация считает, что текущий год даст первый наиболее заметный импортозамещающий эффект.

Напомним, что по планам правительства, к 2020 году доля импорта в различных отраслях должна сократиться примерно до половины всей потребляемой продукции. Чтобы достичь заявленных показателей, фактически требуется удвоить потенциал промышленности. Иначе не выиграть битву за внутренний рынок и не преодолеть критическую зависимость от сырьевого экспорта.

Как же идет реализация правительственных планов?

Импортозамещающие преобразования начались с госпрограммы «Развитие промышленности», в основу которой легло постановление правительства № 328 от 15.04.2014 г. Далее последовали новые инициативы. Но по-настоящему дорожной картой стали 20 приказов Минпромторга от 31 марта и от 9 апреля 2015 года, где и были объявлены конкретные цели.

Читайте также

Вообще-то, читая эти документы, трудно избавиться от ощущения, что в 2014 году страна являла собой голое поле, где изредка встречались старенькие заводы. В Россию ввозилось практически всё. По большому счету, Минпромторг констатировал критическую зависимость от импорта повсюду, включая промышленность обычных вооружений, отрасли радиоэлектроники, станкостроения, электротехники и так далее.

Задачи были поставлены грандиозные. Однако уже осенью 2015 года правительство РФ вынуждено было скорректировать планы. Например, в IT-секторе уже не ставится цель к 2025 году завоевать на 60% внутренний рынок. Решено было довольствоваться его третью, тогда как в 2014 году российская электроника, включая серверы, ПК, процессоры, и т. п., занимала 19% спроса. Впрочем, пересмотренные показатели, скорей всего, опять уменьшат, причем значительно.

Наши айтишники на форумах с горечью пишут об отсутствии внятной политики протекционизма. «Свыкнитесь с тем, что производить конкурентоспособное „железо“ кроме отвёрточной сборки в России не выгодно, а вот программное обеспечение делаем неплохо. Хоть эту добавленную стоимость надо покупать свою, — отмечает Unilink. — Проблема с производством комплексная — государство не создаёт условий, поощряющих производство ширпотребной электроники».

Другими словами, приведенные Минпромторгом цифры вызывают большие сомнения. Дошло до того, что в осветительной технике, устанавливаемой на военных кораблях, нашли скрытые GPS-жучки. Судя по всему, фигурирующая в отчетах электроника, выпускаемая по линии импортозамещения, нашпигована зарубежными компонентами.

И в самом деле, о каком импортозамещении в этой сфере может идти речь, если до сих пор непонятно, что «наше», а что — нет. Реестр отечественного серверного и компьютерного оборудования обещают создать только в конце 2017 года. Поэтому, дай бог, чтобы нынешние 19% российской электроники на внутреннем рынке оказались честными. Уже это будет неплохо.

Сложность в решении этой проблемы заключается еще и в том, что слишком высок соблазн установить зарубежный (читай — китайский) узел в выпускаемом под лейблом «сделано в России» оборудовании. С одной стороны, выделяемых финансов недостаточно, чтобы провести полноценную разработку. Но с другой — на таком «импортозамещении» можно заработать «300% прибыли, ради которых капиталисты мать родную продадут». Тем более что со стороны государства не всегда имеются умные и принципиальные приемщики.

Понятно, что у каждого станка не поставишь контролера. Для преодоления этих проблем, а также для того, чтобы придать модернизации экономике структурный характер, Минпромторг сделал акцент на программе промышленных кластеров. По сути, это попытка скопировать удачный зарубежный опыт.

Идея состоит в том, чтобы в рамках госзаказа и внутренней промышленной политики сделать ключевыми игроками производителей конечной продукции. Именно они получают живые деньги на рынке, и им, как говорится, карты в руки. Они же, в свою очередь, должны кооперироваться с подрядчиками и заодно ориентировать их на инновации, а также проверять поставщиков на контрафакт и зарубежную начинку.

Речь идет о добровольных промышленных объединениях, ориентированных на выпуск брендовых товаров. Здесь важно отметить, что кооперация должна быть высокой, вплоть до 50% и выше. По мнению экономиста М. Постера, обосновавшего идеологию концентрации производств вокруг конечного производителя, только так можно диктовать условия смежникам.

В России тоже ориентировались на эти цифры. В частности, в постановлении правительства РФ N 779 от 31.07.2015 говорится, что все предприятия кластера, во-первых, образовывают замкнутый технологический цикл. Во-вторых, конечный товар продается на рынке хотя бы одним из участников. В-третьих, его смежники должны производить продукцию, половина которой и более используется другим членами кооперации. В-четвертых, приоритет отдается тем, кто находится поблизости друг от друга, то есть по региональному принципу.

Но, видимо, для правительства стало настоящим открытием, что в стране крайне мало предприятий, которые подходят под эти правила. Российская промышленность, будучи наследницей советской индустрии, имеет, как правило, иерархическую и экстерриториальную структуру. Госплан СССР размещал заводы таким образом, чтобы по максимуму использовать их потенциал, ну, и конечно, для укрепления межреспубликанских связей. Теперь эти связи разорваны.

В итоге уже в новом постановлении правительства от 28.01.2016 № 41 резко снижено требование к уровню кооперации — с 50 до 20 процентов. И сразу же встал вопрос, как при такой низкой зависимости от ключевого игрока можно заставить смежников произвести модернизацию, как того, к примеру, требуют конкурентные условия. В итоге, теневым и главным участником большинства наших кластеров опять становится все тот же китайский производитель.

Читайте также

Профессор Филип Хэнсон, старший научный сотрудник программы России и Евразии Королевского Института международных дел убежден, что «российские власти, на самом деле, хотят изменить характер интеграции России в мировую экономику». По его словам, нынешнюю политику более точно следует описать не как деглобализацию, а как «условную реглобализацию», при которой Москва признает де-факто мировое лидерство Пекина. Отсюда, неспешный темп преобразований и замещение западных компаний производителями из Поднебесной.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня