![](/p/persons/2152/s-2152.jpg)
Добыча нефти в России в марте достигла рекорда, увеличившись на 0,4% - до 10,12 млн баррелей в сутки. В первом весеннем месяце отечественные нефтяные компании добыли 42,8 млн тонн нефти, сообщает агентство Reuters.
Пока страны ОПЕК резко сокращали объемы добычи, пытаясь прекратить снижение нефтяных цен, Россия оказалась хитрее всех и сейчас она является единственной страной в мире, добывающей более 10 млн баррелей нефти в день, и вовсю пользуется преимуществами дорогой нефти. В 2009 году Россия обошла по уровню добычи прежнего лидера — Саудовскую Аравию.
Но оказалось, что радоваться тут нечему. По оценкам аналитиков British Petrolium, при таком темпе роста нефтедобычи, запасов нефти в России осталось всего на 27 лет. И очень скоро производительность труда в области добычи полезных ископаемых начнет снижаться. В связи с этим эксперты РАН сделали прогноз экономического развития России до 2050 года, выдержки из которого приводит агентство «Финмаркет».
Пессимистический сценарий экономистов называется «Россия — периферия мира». Согласно ему, после исчерпания нефтяных запасов в стране начнется стагнация: обнищают все секторы экономики за исключением добычи сырья, финансов и торговли. В итоге, вследствие слабой интеграции в международные финансовую систему и рынок, российское население вернется к уровню жизни 1990-х годов.
Экономисты предполагают, что при таком сценарии падение уровня жизни населения приведет к повышенной смертности и уменьшению численности россиян старшего возраста. Россия не удержит показателей экономического развития, достигнутых к 2010 году, и ее экономика скатится до уровня 15−20% от развитых стран, что соответствует африканским странам мировой периферии. И это еще без учета техногенных и социальных катастроф, которые вполне могут случиться. Потому что по данным Росстата сегодня около половины оборудования отечественных предприятий изношено, а 20% - уже за гранью выработанного ресурса. А города с единственным градообразующим предприятием, находящимся за порогом рентабельности, могут стать очагами социальной напряженности.
С авторами исследования согласен заместитель директора Института мировой экономики и международных отношений, член правления Института современного развития Евгений Гонтмахер.
— Конечно, какие-то действия со стороны правительства в отношении моногородов происходят. И, слава богу, что на эту проблему обратили внимание — лучше поздно, чем никогда. Но проблема моногородов не связаны лишь с этими 26 городами, которые сегодня находятся в критическом положении — это проблема всей российской экономики. Ведь главная примета этих городов — отсталое производство, причем, оно отстало навсегда, и моногород, как правило, надо просто закрывать. Нужно строить на его месте что-то более современное и конкурентоспособное, как и на месте всей нашей экономики.
Поэтому нельзя сказать, что проблема моногородов решена, невозможно двадцать моногородов вылечить, а экономику оставить прежней. К тому же государство не может начать строить новые заводы в этих городах, как это было в советские времена, этим должен заниматься бизнес, а он пока проблемой моногородов не занимается. Конечно, то, что государство выделяет деньги из бюджета — правильно, но они пойдут лишь на решение социальных проблем. А самое главное не сделано — не созданы стимулы для инвестиционной активности бизнеса, чтобы в моногорода пришел частный инвестор, и без этого проблему не решить. Можно констатировать, что пока происходит не лечение болезни, а лишь устранение внешних ее симптомов, — заключает экономист.
По подсчетам экспертов РАН, сейчас уровень благосостояния россиян составляет всего 23% от уровня жизни в богатых странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). И если обещанной правительством модернизации в российской экономике так и не произойдет, и страна сохранит сырьевую экспортную направленность, то через 40 лет уровень жизни населения откатится до 18% от уровня стран ОЭСР.
Главная причина в том, что нынешняя шаткая экономическая стабильность России по-прежнему связана в основном с экспортом сырья, доля которого в общем объеме внешней торговли составляет 70% в долларовом эквиваленте. При этом, в нефтедобывающем секторе работают всего 2% трудоспособного населения страны, а им всех остальных просто не прокормить.
Однако, есть у экономистов и менее печальный сценарий, под названием «Россия — ресурсная держава». В этом случае предполагается, что особых сдвигов в структуре отечественной экономики не произойдет и экспорт останется сырьевым.
Кстати, за этот путь развития выступает директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, академик Виктор Ивантер.
— Естественно, надо оставить сырьевую составляющую, и, я считаю, что абсолютно необходимо диверсифицировать внутреннюю экономику. Говорят, мы сидим на «нефтяной игле», но почему мы на ней сидим? Потому что покупаем за рубежом продовольствие, покупаем оборудование, а могли бы все это делать сами. Так вот, для того, чтобы слезть с нефтяной иглы, нужно начать обслуживать себя самостоятельно, хотя бы наполовину. Что же касается диверсификации экспорта, я предлагаю задуматься. Вот мы сидели на экспорте сырья, случился кризис, и что, наша нефтяная промышленность перестала работать? Цена нефти прошлой весной упала со 140 до 40 долларов за баррель, а себестоимость нашей нефти вместе с перевозками составляет всего 15 долларов. Что, плохая рентабельность? А если бы мы сидели на экспорте автомобилей или компьютеров, что было бы с нашим производством? Получается, что нынешняя модель сырьевой экономики оказалась оптимальной, мы практически не зависим от мировой конъюнктуры. Конечно, мы потеряли на цене нефти, но нужно учитывать, что ее стоимость в 140 долларов за баррель была не реальной, а исключительно спекулятивной. Другое дело, что нужно вкладывать экспортные деньги в модернизацию сырьевых отраслей, а не отправлять их на Запад, — считает академик.
С ним согласны и авторы исследования РАН. По их мнению, данный сценарий требует серьезной модернизации добывающей промышленности и инвестиций в разведку ископаемых, а также в исследования синтеза ресурсов, то есть — в фундаментальную и инженерную науку. Для этого от руководства страны и сырьевых компаний потребуются хорошо скоординированные действия по обновлению оборудования и поддержанию высокой производительности труда в добывающих отраслях.
Однако здесь нужно учесть, что население, занятое в области добычи ресурсов, по-прежнему будет составлять малую долю всех россиян. Поэтому Россия и через 40 лет не сможет достичь развитых стран: уровень благосостояния населения сначала вырастет до 30% в 2035 году, но к 2050 году снова откатится до 25% от уровня стран ОЭСР. В итоге сырьевая «сверхдержава» Россия будет продолжать поставлять ресурсы развитым странам, получая в обмен высокотехнологичную продукцию.
И последний, самый оптимистичный сценарий — «Россия на пути в ОЭСР» предполагает, что экономика страны все-таки диверсифицируется. Доля сырьевых отраслей в экспорте снизится, а других отраслей промышленности вырастет. По этому оптимистическому сценарию, производительность труда в России к 2050 году достигнет 85% от производительности в странах ОЭСР.
Но для того, чтобы запустить этот сценарий, Россия должна использовать «демографический дивиденд» — многочисленное поколение родившихся в середине 1980-х годов. И начинать надо уже сейчас: государство должно проводить, во-первых, максимально эффективную образовательную политику, ориентированную на обучение когорты родившихся в конце 80-х, во-вторых, гарантировать возможность интеграции этого поколения в мировые процессы, и, в-третьих, построить удобную систему поддержки семей с детьми дошкольного возраста.
К этому пути развития России, делающему основную ставку на образование, склоняется и научный руководитель ГУ — ВШЭ, директор Экспертного института, профессор Евгений Ясин.
— Если мы сегодня хотим строить инновационную экономику, то нужно учитывать, что она может быть построена лишь через лет пятьдесят. И для того, чтобы решить эту титаническую задачу в течение пятидесяти лет, нужно уже сегодня начинать вкладывать инвестиции в зарплату школьных учителей. Цепочка очень простая. Сегодня вы вкладываете деньги в учителей, и они начинают работать на новом уровне. В течение четырех-пяти лет к ним придут одаренные дети, которым они будут давать расширенные знания, и еще через семь лет вы получите контингент выпускников, которые будут гореть желанием заниматься наукой, а не торговлей. Потом эти дети должны получить качественное высшее образование, то есть — нужно вкладывать инвестиции в профессорский состав вузов. Далее нужно будет выстраивать инфраструктуру, которая бы могла заниматься коммерционализацией научных разработок, то есть, говоря простым языком — превращать инновационные разработки в рыночные товары. Только после этого можно решить задачу создания инновационной экономики в России, — считает профессор.
Если России удастся сделать экономическую ставку на родившихся в 1980-х годах, это сильно ускорит темпы ее интеграции и развития, вторят ему авторы исследования РАН. Тогда благосостояние населения страны к 2050 году вырастет до 60% от уровня стран ОЭСР. Причем, рост уровня жизни мог бы быть выше, если бы не значительное снижение доли трудоспособного населения из-за «демографической ямы» 1990-х годов, считают эксперты.
Так или иначе, но даже в этом, самом оптимистическом сценарии не предполагается, что Россия когда-нибудь догонит развитые страны по своему уровню жизни. Правда, нынешний — на 2010 год — уровень благосостояния стран ОЭСР может быть достигнут к 2035 году, но к этому времени их экономики вырастут как минимум на 63%. Вот такой печальный прогноз сделали ведущие российские экономисты.