Экономика

Медведев и Путин равноприближают олигархов

Власть переменилась: управление госпредприятиями собираются доверить независимым миллиардерам

  
7

Россия переживает второе пришествие олигархов. Государство призывает под ружье бизнесменов из золотой сотни «Форбс» — самые богатые из числа россиян люди будут включены в советы директоров государственных компаний.

Чем вызван этот «государственный переворот» — корреспонденту «СП» рассказал политолог, член совета при президенте РФ по правам человека Дмитрий Орешкин:

«СП»: — Дмитрий Борисович, что это за тенденция такая? Кремль рассчитывает ни их особые таланты, понимает, что без них уже во время кризиса не обойтись?

— То, что дело способно дойти до такого, можно было предположить еще в канун последних президентских выборов. Тогда те, кто внимательно прислушивался к высказываниям Владимира Путина и Дмитрия Медведева, могли заметить, небольшое расхождение в их взглядах по поводу управления государственными компаниями. Если Медведев высказался за привлечение независимых директоров для того чтобы повысить эффективность, то Путин, столь мягко, и как бы не касаясь Медведева, высказал совершенно противоположенную точку зрения, что все-таки интересы государства в государственных компаниях надо доверять государственным чиновникам. И, в общем-то так оно и было. Например, в «Роснефти» госинтересы представлял госчиновник г-н Сечин, в «Аэрофлоте» — Виктор Иванов, тоже госчиновник. Ну, естественно тогда никакой дискуссии не было, и надо было быть очень придирчивым наблюдателем, чтобы это едва заметное расхождение уловить. А оно было очень важным, потому что показывало некоторое различие в подходах. И вот сейчас на фоне кризиса мы видим переход осуществляется все-таки в пользу медведевской формулировки — независимые директора. И тут не столь важно — олигархи они, или просто успешные бизнесмены, главное — они не государственные чиновники. То есть в условиях кризиса все-таки власть сделала вывод, что госчиновники слишком зависимые люди, даже если они очень умные, эффективные и прочее. Но они слишком несвободны, они слишком боятся, что их подставят, обвинят в непатриотизме или еще в чем-то. А независимого директора интересует только бизнес: вопросы эффективности, реструктуризации активов и управления. И это правильно. Не известно, сколь далеко пройдет это начинание. И не известно, к чему это приведет, потому что со стороны чиновного класса несомненно будет сопротивление. Вот сейчас говорят, что в «Шереметьево» придет Михаил Прохоров, а в «Аэрофлот» — первый вице-президент АФК «Система» Виталий Савельев. А куда денется Валерий Окулов, который вроде тоже как представитель государства? Разбирают вопрос — уйдет или не уйдет.

«СП»: — Возможно, что к Окулову есть претензии не только управленческого характера, которые власть предпочитает не обсуждать публично?

— Вариантов множество. Может, ему припомнили, что он человек из Ельцинской «семьи». А может… В начале-то он не плохо начал в «Аэрофлоте»: почистил кадровый состав, убрал откровенно воровские механизмы, оставленные в компании еще Борисом Абрамовичем Березовским. И первые годы было вполне ничего. Но потом «Аэрофлот» стал вполне очевидно проигрывать в конкуретной борьбе по всем параметрам тому же «Истлайну», компании, которая стремительно подняла из руин аэропорт «Домодедово». Этот аэропорт успел отреставрироваться и перетянуть на себя поток авиапассажиров — 20 млн. человек, при 15 млн. человек в «Шереметьево». Это поразительно, потому что «Домодедово» был грязным и занюханным, а стал лучшим аэропортом страны. И это было показательно — что возможно в условиях частного менеджмента. А потом его, как сладкий кусок, начали отбирать — опять же под давление госчиновников, и в результате сейчас там тоже некоторая пробуксовка ощущается. Но «Шереметьево» и «Аэрофлот» в целом явно притормозили в своем развитии. Показательным стало печальное событие — крушение самолета под Пермью. Это ведь тоже о много говорит: менеджмент не на высоте, не обеспечил контроль, не обеспечил обучение команды пилотов. Поэтому трудно сказать, политическое ли это решение в отношении Окулова? Оно может быть и вполне рациональным, экономически обусловленным. Да вполне может быть, что Окулова не уберут совсем, а только уравновесят ситуацию, добавив в команду управленцев деятельного бизнесмена Виталия Савельева. Чтобы он как-то перетянул одеяло на себя и привнес свежую струю в управление. Интересно то, что это будет не единичный случай. Вот, говорят, что и г-на Богданова (Владимир Богданов, гендиректор «Сургутнефтегаза, занимает 40-е место в списке «Форбс» с 2,9 млрд долларов — ред.) собираются привлекать… Это крупные бизнесмены, они набрались опыта, понимают, как функционирует крупный бизнес, могут поделиться своим видением. В любом случае это полезно: долгое нахождение на одном месте приводит к замыливанию глаза. Свежий человек сразу увидит то, что не замечает прикипевший к своему креслу бюрократ.

«СП»: — Их зовут советы давать или «позволят» им принимать реальные управленческие решения?

— У членов советов директоров разные полномочия, но все они достаточно весомые. Институт независимых директоров существует не для красоты, а чтобы действительно принимать серьезные решения. Не зря им за это платят очень серьезные деньги. Это не декорация. Я не думаю, что Прохоров согласится идти туда, чтобы выступать в роли елочного украшения.

«СП»: — Даже из такого сомнительного статуса можно извлечь материальную пользу для себя, для своего бизнеса…

— И даже наверняка кто-то захочет использовать свой новый административный статус для лоббирования каких-то своих интересов… Ну и хорошо, это и есть та самая корпоративная культура. Потому что совет директоров это в некотором смысле организация конкурентов. Термин «партнерство» подразумевает с одной стороны общность интересов, а с другой стороны — самостоятельность каждого из партнеров. То есть, вырабатываются некие общие решения, которые устраивают всех, но это не значит, что все от этого решения будут в восторге. У каждого есть свои интересы, каждый их отстаивает. Таким образом реализуется, скажем так, внутрикорпоративная демократия на самом высоком уровне. Но главное при этом реализуется общий интерес — повышение экономической эффективности компании. Вот у меня есть опыт работы с одной крупной американской компанией, в которой 150 (!!!) вице-президентов. Представляете?! На самом деле это объединение огромного количества компаний, которые сошлись под одним брендом. И всем это было выгодно. Все получали не только огромную — объединенную — ресурсную базу, но и раскрученный имидж, что в разу увеличивало прибыль каждого из участников этого холдинга. И здесь тоже самое: есть бренд «Аэрофлот», под который явно стоит идти. Таким образом вносится свежая струя, обновление и конкуренция, которые в свою очередь стимулируют компанию на развитие. Разные люди будут предлагать разные механизмы для решения общей задачи — всем вместе побольше заработать. В этом и есть польза независимых директоров. И в этом смысле Медведев более прав, чем Путин. Госчиновник сидит и думает «как бы чего не вышло», его основная забота «как бы не стало хуже». А у независимого директора основная забота «как бы заработать побольше», поэтому он легче берет на себя ответственность — с надеждой получить прибыль. А чиновник старается эту ответственность с себя скинуть. Поэтому чиновник притормаживает развитие, но обеспечивает лояльность. А независимый директор ускоряет развитие, не всегда соблюдая лояльность. Да и ему не к кому проявлять лояльность, потому что он независимый.

«СП»: — И такой шаг президента Медведева наверняка несколько подправит имидж России на Западе, особенно если учесть недавнее предложение мэра Москвы Лужкова отнять капиталы у олигархов?

— Да, это будет своеобразный ответ Лужкову. Медведев, видимо, по согласованию с Путиным, принял такое решение. Потому что как ни крути, но Путин все-таки премьер, он командует экономикой.

«СП»: — Медведев продавил свою точку зрения?

— Конечно, продавил. Но это, опять же, партнерская система. Год назад Медведеву это не удалось сделать по понятным причинам. Теперь же, в условиях кризиса, подход Медведева оказался более, скажем, адекватным. И Путин, видимо, исходя из рациональных соображений, уступил. Конечно, это косвенный признак усиления влияния Медведева. Но я думаю, что здесь больше проявились партнерские отношения между Путиным и Медведевым.

«СП»: — Войдя в советы директоров госкорпораций, бизнесмены, конечно, поделятся своими знаниями и опытом. А деньгами? Хотя бы в той мере, которую рассчитывают «отыграть» обратно?

— Вот деньгами, как мне кажется, сейчас никто делиться не будет. Тот же Прохоров, например, имеет опыт общения с государством. Да, он удачно продал свой пакет акций «Норильского никеля», заработал на этом много денег, и сидит теперь на мешке с валютой. Я его логику представляю себе так. Если он сейчас будет эти доллары вкладывать, то пойдет на великие риски. Если экономика продолжит движение под горку, то потянет за собой и его бизнес, деньги сгорят без следа. Но даже сели допустить, что ему удастся что-то поднять, то риски все равно остаются: Прохорову хорошо известно, что государство, когда видит сладкий кусок, с удовольствием этот кусок откусывает. Возьмите тот же самый «Истлайн». Или тот же «Норникель», на основе которого госчиновники хотели создать какую-то металлургическую мега-корпорацию и поставить это все под свой чиновный контроль. То есть, я сделаю конфетку, а потом придут товарищи, уполномоченные или обремененные властью, и все отберут, оставят только фантик. Поэтому просто так, с ходу, без определенных гарантий, он свои деньги в госкомпанию вкладывать не станет. Вот если он придет на должность независимого директора, осмотрится, поговорит с лицами, принимающими решения, в том числе — с президентом Медведевым и премьером Путиным, получит от них формальные или неформальные гарантии, и если он в эти гарантии поверит, тогда он достанет мошну и вложит деньги.

«СП»: — А что значат неформальные гарантии?

— При всем моем критическом отношении к Путину, я признаю, что у него все-таки есть умение держать слово. Вспомним пример Чубайса, которого было чрезвычайно просто забодать — одним росчерком пера. Но Путин обещал позволить Чубайсу довести его реформу до конца, и сдержал свое обещание — не помогал, но и не мешал. В отношениях с крупным бизнесом Путин, если что-то обещает, старается не обманывать. И вот если Прохоров, придя в крупную госкомпанию, поговорит с Медведевым или Путиным и о чем-то с ними договорится — даже не обязательно получать бумагу с печатью (ее можно и выкинуть), достаточно договориться, глядя глаза в глаза, «по понятиям» — он, как человек искушенный, может поверить.

«СП»: — А Путин захочет договариваться? Ранее некоторые пытались — плохо закончили.

— Путин год назад и Путин сейчас — это разные люди. Он понимает, что экономика рушится и ее нужно срочно восстанавливать. И нужно восстанавливать капитал доверия. Любыми средствами убедить людей с деньгами инвестировать эти деньги в экономику. Для этого он должен прямо сказать бизнесменам: ребята, не бойтесь, я у вас ваши деньги не заберу. Вкладывайте деньги — прибыль останется вам, я на нее покушаться не буду. Хотя раньше покушался. Обещал послать «доктора» в «Мечел», посадил Ходорковского и отобрал у него бизнес. Но сейчас слишком плохая экономическая обстановка, чтобы еще и грабить бизнес. Поэтому есть вероятность, что Прохоров и другие осмотрятся, поговорят с глазу на глаз с первыми лицами государства, и вложат свои деньги в экономику страны.

«СП»: — Странно, что Роман Абрамович, имеющий подобный опыт, не получил предложение от власти…

— Может еще и получит. Его пример, кстати, весьма нагляден. Он же тоже по неформальным параметрам договаривался с властью и договорился. Ему позволили купить «Сибнефть» за жалкие миллионы, а продать за миллиарды и вывезти из страны эти деньги. Надо полагать, сколько-то оставил, как обещал. Но опять же. По неформальным договоренностям и власть выполнила свои обещания и Абрамович перед властью тоже выполнил. И расстались, если не по любви, то с взаимным удовлетворением. Так что может и Абрамович еще появится — сам или его деньги.

«СП»: — А насколько вписываются такие взаимоотношения власти и бизнеса — «по понятиям» — в цивилизованные рамки?

— Цивилизованные рамки на Западе тоже выросли из «понятий». Они не с неба упали. Демократия не сразу сформировалась. Изначально парламент был создан не для голосования — это было место, где крупные феодалы могли сесть и договориться: что герцог Бургундский контролирует, а что под контролем какого ни будь герцога Орландского, и сколько «откатов» или налогов надо будет заплатить королю. То есть, сильные мужики, бандиты по психологии, садились и договаривались. Если кто слово не держал — били морду, отстреливали. Постепенно этот круг расширялся — стали учитывать мнение не только «крутых» и именитых, но и представителей нижних слоев общества — муниципальных чиновников, сапожников и оружейников. И дошло того, что даже совсем простые люди стали выбирать депутатов парламента. На смену «понятиям» пришел закон, самоорганизующаяся демократия. И у нас сейчас, так сказать, демократия верхов: они собираются и договариваются. Но и мы тоже идем к демократии таким же путем. Цивилизованные отношения не могут сформироваться за один день. Накапливается опыт. И постепенно ситуация меняется. Нефть уже не бьет в голову кремлевскому начальству, постепенно уходит чувство вседозволенности. Владимир Владимирович уже не грозится «из желудка достать и раздать бедным». Говорит: я пошутил, не бойтесь меня — ничего отнимать не буду, только работайте, вкладывайте свои деньги. Так что не от хорошей жизни, как я понимаю, эта демократия развивается.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Дмитрий Потапенко

Предприниматель

Виктор Похмелкин

Председатель "Движения автомобилистов России"

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня