18+
воскресенье, 26 марта
Экономика

Медведев и Путин равноприближают олигархов

Власть переменилась: управление госпредприятиями собираются доверить независимым миллиардерам

  
5

Россия переживает второе пришествие олигархов. Государство призывает под ружье бизнесменов из золотой сотни «Форбс» — самые богатые из числа россиян люди будут включены в советы директоров государственных компаний.

Чем вызван этот «государственный переворот» — корреспонденту «СП» рассказал политолог, член совета при президенте РФ по правам человека Дмитрий Орешкин:

«СП»: — Дмитрий Борисович, что это за тенденция такая? Кремль рассчитывает ни их особые таланты, понимает, что без них уже во время кризиса не обойтись?

— То, что дело способно дойти до такого, можно было предположить еще в канун последних президентских выборов. Тогда те, кто внимательно прислушивался к высказываниям Владимира Путина и Дмитрия Медведева, могли заметить, небольшое расхождение в их взглядах по поводу управления государственными компаниями. Если Медведев высказался за привлечение независимых директоров для того чтобы повысить эффективность, то Путин, столь мягко, и как бы не касаясь Медведева, высказал совершенно противоположенную точку зрения, что все-таки интересы государства в государственных компаниях надо доверять государственным чиновникам. И, в общем-то так оно и было. Например, в «Роснефти» госинтересы представлял госчиновник г-н Сечин, в «Аэрофлоте» — Виктор Иванов, тоже госчиновник. Ну, естественно тогда никакой дискуссии не было, и надо было быть очень придирчивым наблюдателем, чтобы это едва заметное расхождение уловить. А оно было очень важным, потому что показывало некоторое различие в подходах. И вот сейчас на фоне кризиса мы видим переход осуществляется все-таки в пользу медведевской формулировки — независимые директора. И тут не столь важно — олигархи они, или просто успешные бизнесмены, главное — они не государственные чиновники. То есть в условиях кризиса все-таки власть сделала вывод, что госчиновники слишком зависимые люди, даже если они очень умные, эффективные и прочее. Но они слишком несвободны, они слишком боятся, что их подставят, обвинят в непатриотизме или еще в чем-то. А независимого директора интересует только бизнес: вопросы эффективности, реструктуризации активов и управления. И это правильно. Не известно, сколь далеко пройдет это начинание. И не известно, к чему это приведет, потому что со стороны чиновного класса несомненно будет сопротивление. Вот сейчас говорят, что в «Шереметьево» придет Михаил Прохоров, а в «Аэрофлот» — первый вице-президент АФК «Система» Виталий Савельев. А куда денется Валерий Окулов, который вроде тоже как представитель государства? Разбирают вопрос — уйдет или не уйдет.

«СП»: — Возможно, что к Окулову есть претензии не только управленческого характера, которые власть предпочитает не обсуждать публично?

— Вариантов множество. Может, ему припомнили, что он человек из Ельцинской «семьи». А может… В начале-то он не плохо начал в «Аэрофлоте»: почистил кадровый состав, убрал откровенно воровские механизмы, оставленные в компании еще Борисом Абрамовичем Березовским. И первые годы было вполне ничего. Но потом «Аэрофлот» стал вполне очевидно проигрывать в конкуретной борьбе по всем параметрам тому же «Истлайну», компании, которая стремительно подняла из руин аэропорт «Домодедово». Этот аэропорт успел отреставрироваться и перетянуть на себя поток авиапассажиров — 20 млн. человек, при 15 млн. человек в «Шереметьево». Это поразительно, потому что «Домодедово» был грязным и занюханным, а стал лучшим аэропортом страны. И это было показательно — что возможно в условиях частного менеджмента. А потом его, как сладкий кусок, начали отбирать — опять же под давление госчиновников, и в результате сейчас там тоже некоторая пробуксовка ощущается. Но «Шереметьево» и «Аэрофлот» в целом явно притормозили в своем развитии. Показательным стало печальное событие — крушение самолета под Пермью. Это ведь тоже о много говорит: менеджмент не на высоте, не обеспечил контроль, не обеспечил обучение команды пилотов. Поэтому трудно сказать, политическое ли это решение в отношении Окулова? Оно может быть и вполне рациональным, экономически обусловленным. Да вполне может быть, что Окулова не уберут совсем, а только уравновесят ситуацию, добавив в команду управленцев деятельного бизнесмена Виталия Савельева. Чтобы он как-то перетянул одеяло на себя и привнес свежую струю в управление. Интересно то, что это будет не единичный случай. Вот, говорят, что и г-на Богданова (Владимир Богданов, гендиректор «Сургутнефтегаза, занимает 40-е место в списке «Форбс» с 2,9 млрд долларов — ред.) собираются привлекать… Это крупные бизнесмены, они набрались опыта, понимают, как функционирует крупный бизнес, могут поделиться своим видением. В любом случае это полезно: долгое нахождение на одном месте приводит к замыливанию глаза. Свежий человек сразу увидит то, что не замечает прикипевший к своему креслу бюрократ.

«СП»: — Их зовут советы давать или «позволят» им принимать реальные управленческие решения?

— У членов советов директоров разные полномочия, но все они достаточно весомые. Институт независимых директоров существует не для красоты, а чтобы действительно принимать серьезные решения. Не зря им за это платят очень серьезные деньги. Это не декорация. Я не думаю, что Прохоров согласится идти туда, чтобы выступать в роли елочного украшения.

«СП»: — Даже из такого сомнительного статуса можно извлечь материальную пользу для себя, для своего бизнеса…

— И даже наверняка кто-то захочет использовать свой новый административный статус для лоббирования каких-то своих интересов… Ну и хорошо, это и есть та самая корпоративная культура. Потому что совет директоров это в некотором смысле организация конкурентов. Термин «партнерство» подразумевает с одной стороны общность интересов, а с другой стороны — самостоятельность каждого из партнеров. То есть, вырабатываются некие общие решения, которые устраивают всех, но это не значит, что все от этого решения будут в восторге. У каждого есть свои интересы, каждый их отстаивает. Таким образом реализуется, скажем так, внутрикорпоративная демократия на самом высоком уровне. Но главное при этом реализуется общий интерес — повышение экономической эффективности компании. Вот у меня есть опыт работы с одной крупной американской компанией, в которой 150 (!!!) вице-президентов. Представляете?! На самом деле это объединение огромного количества компаний, которые сошлись под одним брендом. И всем это было выгодно. Все получали не только огромную — объединенную — ресурсную базу, но и раскрученный имидж, что в разу увеличивало прибыль каждого из участников этого холдинга. И здесь тоже самое: есть бренд «Аэрофлот», под который явно стоит идти. Таким образом вносится свежая струя, обновление и конкуренция, которые в свою очередь стимулируют компанию на развитие. Разные люди будут предлагать разные механизмы для решения общей задачи — всем вместе побольше заработать. В этом и есть польза независимых директоров. И в этом смысле Медведев более прав, чем Путин. Госчиновник сидит и думает «как бы чего не вышло», его основная забота «как бы не стало хуже». А у независимого директора основная забота «как бы заработать побольше», поэтому он легче берет на себя ответственность — с надеждой получить прибыль. А чиновник старается эту ответственность с себя скинуть. Поэтому чиновник притормаживает развитие, но обеспечивает лояльность. А независимый директор ускоряет развитие, не всегда соблюдая лояльность. Да и ему не к кому проявлять лояльность, потому что он независимый.

«СП»: — И такой шаг президента Медведева наверняка несколько подправит имидж России на Западе, особенно если учесть недавнее предложение мэра Москвы Лужкова отнять капиталы у олигархов?

— Да, это будет своеобразный ответ Лужкову. Медведев, видимо, по согласованию с Путиным, принял такое решение. Потому что как ни крути, но Путин все-таки премьер, он командует экономикой.

«СП»: — Медведев продавил свою точку зрения?

— Конечно, продавил. Но это, опять же, партнерская система. Год назад Медведеву это не удалось сделать по понятным причинам. Теперь же, в условиях кризиса, подход Медведева оказался более, скажем, адекватным. И Путин, видимо, исходя из рациональных соображений, уступил. Конечно, это косвенный признак усиления влияния Медведева. Но я думаю, что здесь больше проявились партнерские отношения между Путиным и Медведевым.

«СП»: — Войдя в советы директоров госкорпораций, бизнесмены, конечно, поделятся своими знаниями и опытом. А деньгами? Хотя бы в той мере, которую рассчитывают «отыграть» обратно?

— Вот деньгами, как мне кажется, сейчас никто делиться не будет. Тот же Прохоров, например, имеет опыт общения с государством. Да, он удачно продал свой пакет акций «Норильского никеля», заработал на этом много денег, и сидит теперь на мешке с валютой. Я его логику представляю себе так. Если он сейчас будет эти доллары вкладывать, то пойдет на великие риски. Если экономика продолжит движение под горку, то потянет за собой и его бизнес, деньги сгорят без следа. Но даже сели допустить, что ему удастся что-то поднять, то риски все равно остаются: Прохорову хорошо известно, что государство, когда видит сладкий кусок, с удовольствием этот кусок откусывает. Возьмите тот же самый «Истлайн». Или тот же «Норникель», на основе которого госчиновники хотели создать какую-то металлургическую мега-корпорацию и поставить это все под свой чиновный контроль. То есть, я сделаю конфетку, а потом придут товарищи, уполномоченные или обремененные властью, и все отберут, оставят только фантик. Поэтому просто так, с ходу, без определенных гарантий, он свои деньги в госкомпанию вкладывать не станет. Вот если он придет на должность независимого директора, осмотрится, поговорит с лицами, принимающими решения, в том числе — с президентом Медведевым и премьером Путиным, получит от них формальные или неформальные гарантии, и если он в эти гарантии поверит, тогда он достанет мошну и вложит деньги.

«СП»: — А что значат неформальные гарантии?

— При всем моем критическом отношении к Путину, я признаю, что у него все-таки есть умение держать слово. Вспомним пример Чубайса, которого было чрезвычайно просто забодать — одним росчерком пера. Но Путин обещал позволить Чубайсу довести его реформу до конца, и сдержал свое обещание — не помогал, но и не мешал. В отношениях с крупным бизнесом Путин, если что-то обещает, старается не обманывать. И вот если Прохоров, придя в крупную госкомпанию, поговорит с Медведевым или Путиным и о чем-то с ними договорится — даже не обязательно получать бумагу с печатью (ее можно и выкинуть), достаточно договориться, глядя глаза в глаза, «по понятиям» — он, как человек искушенный, может поверить.

«СП»: — А Путин захочет договариваться? Ранее некоторые пытались — плохо закончили.

— Путин год назад и Путин сейчас — это разные люди. Он понимает, что экономика рушится и ее нужно срочно восстанавливать. И нужно восстанавливать капитал доверия. Любыми средствами убедить людей с деньгами инвестировать эти деньги в экономику. Для этого он должен прямо сказать бизнесменам: ребята, не бойтесь, я у вас ваши деньги не заберу. Вкладывайте деньги — прибыль останется вам, я на нее покушаться не буду. Хотя раньше покушался. Обещал послать «доктора» в «Мечел», посадил Ходорковского и отобрал у него бизнес. Но сейчас слишком плохая экономическая обстановка, чтобы еще и грабить бизнес. Поэтому есть вероятность, что Прохоров и другие осмотрятся, поговорят с глазу на глаз с первыми лицами государства, и вложат свои деньги в экономику страны.

«СП»: — Странно, что Роман Абрамович, имеющий подобный опыт, не получил предложение от власти…

— Может еще и получит. Его пример, кстати, весьма нагляден. Он же тоже по неформальным параметрам договаривался с властью и договорился. Ему позволили купить «Сибнефть» за жалкие миллионы, а продать за миллиарды и вывезти из страны эти деньги. Надо полагать, сколько-то оставил, как обещал. Но опять же. По неформальным договоренностям и власть выполнила свои обещания и Абрамович перед властью тоже выполнил. И расстались, если не по любви, то с взаимным удовлетворением. Так что может и Абрамович еще появится — сам или его деньги.

«СП»: — А насколько вписываются такие взаимоотношения власти и бизнеса — «по понятиям» — в цивилизованные рамки?

— Цивилизованные рамки на Западе тоже выросли из «понятий». Они не с неба упали. Демократия не сразу сформировалась. Изначально парламент был создан не для голосования — это было место, где крупные феодалы могли сесть и договориться: что герцог Бургундский контролирует, а что под контролем какого ни будь герцога Орландского, и сколько «откатов» или налогов надо будет заплатить королю. То есть, сильные мужики, бандиты по психологии, садились и договаривались. Если кто слово не держал — били морду, отстреливали. Постепенно этот круг расширялся — стали учитывать мнение не только «крутых» и именитых, но и представителей нижних слоев общества — муниципальных чиновников, сапожников и оружейников. И дошло того, что даже совсем простые люди стали выбирать депутатов парламента. На смену «понятиям» пришел закон, самоорганизующаяся демократия. И у нас сейчас, так сказать, демократия верхов: они собираются и договариваются. Но и мы тоже идем к демократии таким же путем. Цивилизованные отношения не могут сформироваться за один день. Накапливается опыт. И постепенно ситуация меняется. Нефть уже не бьет в голову кремлевскому начальству, постепенно уходит чувство вседозволенности. Владимир Владимирович уже не грозится «из желудка достать и раздать бедным». Говорит: я пошутил, не бойтесь меня — ничего отнимать не буду, только работайте, вкладывайте свои деньги. Так что не от хорошей жизни, как я понимаю, эта демократия развивается.

СМИ2
24СМИ
Цитаты
Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Новости
Медиаметрикс
Лентаинформ
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
;