18+
среда, 7 декабря
Экономика

Центробанк призвал умерить аппетит

Экономисты считают, что увеличивать расходы на «социалку» больше нельзя

  
6

Большие выборы прошли, но предвыборный град обещаний по-прежнему продолжает сыпаться. Владимир Путин пообещал значительное повышение заработных плат врачам к 2018 году. Намечены широкомасштабные программы в военной сфере — риторика о том, что Россия через несколько лет окажется безоружной перед лицом вечно враждебной Америки что ни день усиливается. В этих условиях остается надеяться на то, что баррель нефти будет только дорожать, иначе дефицит бюджета, от которого Россия избавилась совсем недавно, будет расти и при нынешних, довольно высоких ценах на нефть. Гарантировать же даже сегодняшний уровень стоимости углеводородов ни один эксперт не возьмется. Тем более, на такой большой промежуток времени — шесть лет вперед.

В этом контексте неожиданной кажется позиция первого заместителя председателя Банка России Алексея Улюкаева. Через прессу он призвал отечественные финансовые власти взять курс на удержание государственных расходов. Таким образом, — независимо от текущих цен на нефть — бюджет не должен будет иметь дефицита, либо иметь очень маленький дефицит. Он также заявил, что эту новую задачу следует сочетать со старым приоритетом — удержанием инфляции на нынешнем уровне, что вполне естественно, ведь сдерживание расходов бьет в обе цели.

Однако новая задача идет в противоход со стимулированием экономического роста и выполнением уже взятых государством обещаний в социальной сфере, а также здравоохранении и образовании. Можно ли одновременно успешно двигаться к столь разным целям? Этот вопрос «СП» задала главному экономисту «Альфа-банка» Наталье Орловой.

«СП»: — Наталья Владимировна, по силам ли сегодня государственной казне выполнить все уже взятые обещания и при этом фактически принять новые довольно жесткие ограничения по расходам?

— При имеющихся бюджетных показателях это кажется вполне возможным. Последняя статистика показывает даже, что сегодня доходы государства превышают его расходы. Поэтому вот прямо сейчас говорить, что есть системная или глобальная проблема у российского бюджета, не стоит.

По факту те дополнительные расходы, на которые согласилось правительство в последнее время, новые планируемые расходы, достаточно мало влияют на разгон потребительских цен на внутреннем рынке. Поэтому ограничение расходов делается не для того, чтобы придавить рост цен, хотя, конечно, оно помогает ранее принятому таргетированию (таргетирование — это установление целевых ориентиров денежной системы, регулирование прироста денежной массы, которых придерживаются в своей политике центральные банки — ред.) инфляции. Так что эти две задачи, действительно, хорошо сочетаются.

«СП»: — Вы говорите ограничение «делается», но пока это просто предложение, и неясно, станет ли оно частью финансовой политики государства.

— Учитывая место работы автора и программный характер заявления, я думаю, к обнародованной позиции следует относиться как к факту. Не вызывает сомнения, что власти уже приняли эту задачу к выполнению.

«СП»: — А как упомянутая задача сочетается со стимулированием экономического роста? Ведь вы говорили о том, что бюджет сбалансирован в имеющихся сегодня условиях, но эти условия довольно динамично меняются. Например, данные по доходам бюджета получились в условиях, когда социальные налоги взимались по ставке 34%, а несколько дней назад глава Минэкономразвития Эльвира Набиуллина заявила о возвращении прежней ставки 26%. Фактически эти деньги шли на выплату пенсий. Теперь выплаты пенсионерам растут, а денег будет собираться примерно на четверть меньше.

— Мне совершенно пока непонятна мотивация правительства по вопросу очередного изменения ставки — я не вижу для этого оснований. Но, как говорится, решение принято, и мы можем считать, что работаем уже в этих условиях. Что касается социальных расходов, там придется искать новые источники финансирования, пока правительство их не назвало.

«СП»: — Источники появления денег достаточно традиционны, вопрос в том, как их перетасовать. Есть масштабные планы по расходам. Можно ли гарантировать, что доходы превысят расходы?

— Я бы, скорее, приняла заявление господина Улюкаева как некоторое напоминание центральной власти о том, что необходимо контролировать рост социальных расходов. Это заявление не по текущей ситуации, оно сделано с заделом на будущее, когда предвыборная пора завершится. Конечно, никто не скажет стоимость барреля нефти в будущем. Но идея о том, что надо иметь стабильный бюджет независимо от колебаний цен на «черное золото» на внешнем рынке — правильная. На мой взгляд, публикуя свою позицию, экономист хотел сбить эйфорию в министерствах, готовящих все новые предложения, на что бы потратить деньги.

Между тем, ведущий эксперт Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Елена Пенухина полагает, что избавить бюджет от очень сильной зависимости от стоимости сырья на мировых рынках не удастся.

«СП»: — Среди экономистов известна поговорка, что ни один эксперт прогнозировать цены на нефть не возьмется. Во всяком случае, на длительный период. Если рассматривать принятые в последнее время госпрограммы, то логично принять, что они имеют, по крайней мере, 6-летний горизонт планирования — до конца срока нового президента страны.

— Я совершенно согласна, что строить прогнозы на сырьевые цены на такой срок никто не будет. Поэтому вопрос о размере доходов госказны тоже будет открытым. Другое дело, что мы имеем хороший прогноз по бюджету на этот год, и, как минимум, на 2013, если сохранится сегодняшний уровень цен на нефтяном рынке.

«СП»: — Вот в том-то и дело, что сразу вылезает это «если».

— Мне созвучна идея г-на Улюкаева о том, что длительные расходы бюджета, включая социалку, следует финансировать за счет нефтегазовых доходов, а дополнительные доходы от высоких цен в так называемый «тучный период» частично откладывать в Резервный фонд. Другое дело, что эти избыточные средства эксперт предлагает возвращать в виде отрицательных налоговых трансфертов. Отвлечемся пока от того, что этот механизм возврата не известен, я не понимаю, какие средства можно возвращать, когда есть несколько больших дыр в госбюджете. У нас постоянно увеличивается нехватка денег на выплату пенсий. Мы так и не можем выстроить бюджет развития, который позволил бы выстроить другую экономику и другую страну. Поэтому окажись в распоряжении правительства какие-либо дополнительные деньги, их следовало бы направить, на мой взгляд, в какие-либо инфраструктурные проекты.

«СП»: — А удастся ли за счет доходов несырьевого сектора покрыть длительные расходы госказны?

— В ближайшее время точно нет. При этом, если нефть немного подешевеет, то многие сегодняшние проекты придется резать, хотя бы для того, чтобы Путин мог сохранить лицо и обеспечить расходы по «социальному пакету» — взятые перед выборами обещания «весят» 1,5% ВВП в год.

«СП»: — При этом эксперты указывают, что в сегодняшней стоимости барреля нефти заложена примерно 20% премия на политическую нестабильность в основных регионах нефтедобычи, имея в виду Ближний Восток и арабский север Африки. Да и после выборов уже дано много дорогостоящих обещаний.

— В случае, если эти риски реализуются, денег даже в 2013 году на все проекты и программы, безусловно, не хватит. Говорить о более далеких годах смысла и вовсе нет — условия, в которых будет формироваться бюджет могут очень сильно измениться.

Однако директор Института проблем глобализации Михаил Делягин полагает, что вновь избранный президент не несет никаких материальных обязательств перед обществом:

—  Если говорить о тех статьях, которые публиковались в разных изданиях в предвыборные месяцы, то в них никакой экономической политики не содержалось. Это была принципиальная позиция Путина — не иметь ее. А сами публикации от лица премьер-министра — просто размышления и позиция частного человека, к обязательствам государства они не имеют никакого отношения. Сегодня в бюджете государства без дела валяются 5,3 трлн рублей, которые никто не знает на что толком использовать. На эти средства можно неограниченно долго исполнять любые обещания (Правда, бюджет модернизации армии до 2020 года составляет 23 трлн рублей — ред.).

Бюджетный дефицит по факту существует только два месяца в году — в январе и феврале, — когда бизнес раскачивается. На конец года мы постоянно имеем бюджетный профицит. Все речи о нехватке средств у государства традиционно ведут либералы разного толка, включая господина Медведева.

Что касается самой публикации Улюкаева, то это просто Банк России хочет расширить свои полномочия, что естественно для каждой структуры, вплоть до абсурда. Конкретно через контроль над балансом госбюджета центробанк хочет подмять под себя министерство финансов. Не знаю, насколько ему удастся получить эти полномочия официально, но неформально он этого обязательно добьется.

«СП»: — А что вы скажете о цели добиться сбалансированности бюджета вне зависимости от цен на нефть?

— Нельзя добиться независимости от нефтяных цен, просто перекладывая деньги из кармана в карман. Это можно сделать, лишь реально занимаясь модернизацией. Минфин реально блокирует модернизацию при любой возможности. И поэтому все разговоры об этом так и останутся разговорами.

Исторически тезис модернизации — это не более чем оправдание желания урезать социальные расходы, например, снизить выплаты пенсионерам. Эта традиция восходит к правительству Гайдара, учениками и соратниками которого были Кудрин и Улюкаев. Поэтому, откуда ноги растут — понятно.

Фото ИТАР-ТАСС / Fotoimedia

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня