Экономика

Скрытые расходы российских резервов

С начала года счета Резервного фонда и ФНБ потеряли почти 245 миллиардов рублей

  
85

Резервный фонд России на начало апреля достиг 1,827 трлн рублей или 62,28 млрд долларов, Фонд национального благосостояния (ФНБ) увеличился до 2,625 трлн рублей — 89,5 млрд долларов, сообщил Минфин. По данным ведомства, с начала года сумма доходов Резервного фонда выросла на 60 млн долларов, что эквивалентно 1,88 млрд рублей, доходы ФНБ составили 90 млн долларов или 2,77 млрд рублей.

Но самое главное, что в результате курсовой переоценки в связи с ростом рубля с 1 января по 31 марта 2012 года Резервный фонд потерял минус 75,27 млрд рублей, а ФНБ похудел на 151,71 млрд рублей, минус еще 17,94 рублей от переоценки счетов фонда на долларовых депозитах в ВЭБе. В связи с этим у критиков возникает вопрос: не лучше ли было использовать все эти потерянные на счетах фондов почти 245 млрд рублей на модернизацию российской экономики, о которой постоянно твердят власти.

Суверенные фонды (именно так они называются на международном финансовом языке) России, в состав которых входят Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, со времени своего создания вызывают много споров. Они появились по инициативе министра финансов Алексея Кудрина, чтобы бороться с так называемой «голландской болезнью» — когда сверхдоходы страны от экспорта нефти изымаются из экономики, чтобы не разогнать инфляцию. Хотя в России, в отличие от самих Нидерландов или той же Норвегии, существует, скорее, «нигерийская» разновидность этой болезни, когда «деньги от продажи нефти накапливаются, а способ их потратить неизвестен». И чтобы это не закончилось тем же, чем в Нигерии — отсталой экономикой, тотальной коррупцией, нищетой населения и гражданской войной — было решено складывать все что выше 27 долларов с барреля в копилку суверенных фондов.

Об эффективности использования российских суверенных фондов «СП» побеседовала с независимым управляющим активами, владельцем Chebotarev Lab Юрием Чеботаревым, который работает на российских рынках ММВБ, RTS, FORTS, и американских биржах NYSE, NYMEX, NASDAQ, а также CME, CBOT и GLOBEX.

— Суверенные фонды России впервые использовались во время кризиса в конце 2008 года, когда фондовый рынок очень сильно упал, и многие отечественные банки, которые вложили деньги в рынок недвижимости, оказались на грани банкротства. Тогда для того чтобы сохранить эти банки, банкротство которых могло бы обвалить всю финансовую систему России, правительство решило вложить в них деньги Резервного фонда для поддержания банковской ликвидности. Поэтому, в отличие от США и Европы, ни один крупный банк в России не обвалился, хотя краны на стройках страны остановились. И если во время кризиса 1998 года стоимость недвижимости упала в разы, то в 2008 ничего подобного не произошло. Беда в том, что мы до сих пор не знаем, куда делись эти деньги — российские банки так и не отчитались публично, вернулись ли эти средства в Резервный фонд. Информация о российских суверенных фондах абсолютно непрозрачна, нам говорят только о том, насколько они растут, но мы не знаем за счет чего.

«СП»: — Например, в США, которые тоже вкладывали госсредства для поддержания банков, все они после кризиса доложили, что деньги возвращены государству. А почему этого нет у нас?

— Потому что все деньги суверенных фондов на поддержку банковской ликвидности шли через Внешэкономбанк или ВЭБ, который вообще является абсолютно закрытой организацией, напоминающей «общество вольных каменщиков» — масонов. Например, вы знаете, что в состав ВЭБа до сих пор входит Внешэкономбанк СССР? По закону он до сих пор не ликвидирован и является одним из организаторов ВЭБа — это очень хитрый механизм. Создателям Внешэкономбанка СССР даже не снилось, что он позволит решить проблему с долгами новой России. Дело в том, что эмитентом облигаций по советскому долгу является Внешэкономбанк СССР, а не правительство России. И это было одной из причин, почему Лондонский клуб в 1998 году не мог объявить дефолт по советским долгам. Потому что в суде пришлось бы доказывать, что Внешэкономбанк СССР — часть правительства России, и это долги правительства России. Такая судебная процедура могла бы длиться бесконечно.

Потом цены на нефть стали расти (с марта 2003 года благодаря президенту США Дж. Бушу-младшему, развязавшему войну в Ираке) и правительство стало постепенно погашать советские долги, но реформа Внешэконмбанка СССР, действовавшего более 15 лет на необычных юридических основаниях, состоялась лишь в середине 2007 года. На его базе был создан Банк развития с капиталом в 70 млрд рублей и гигантскими полномочиями, которые зафиксированы в законе «О Банке развития внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанке)». Таким образом известная «торговая марка» и уникальность положения Внешэкономбанка СССР, неподконтрольного Центральному банку России, была сохранена.

«СП»: — Судя по официальным сведениям, именно в ВЭБе хранится значительная доля средств ФНБ — свыше 660 млрд рублей. Выходит, он может распоряжаться ими по своему усмотрению, и без всякого контроля со стороны Центробанка?

— Действительно, так устроено, что Внешэкономбанк служит основным распорядителем денег суверенного фонда, хотя главным распорядителем является президент и премьер-министр, а Центральный банк может только давать рекомендации в каких валютах их хранить. Еще раз напомню, что отчетность суверенных фондов непрозрачная, мы можем знать только те цифры, которые нам говорят, и проверить их невозможно. Не исключено, что на самом деле даже цифры совсем другие. Не говоря уже об использовании этих средств.

«СП»: — Хорошо, допустим что деньги суверенных фондов на поддержку банков были выделены правильно, а как насчет тех 200 миллиардов, которые ВЭБ в 2008 году вложил в покупку акций для поддержки российского фондового рынка? Деньги ушли в карманы зарубежных спекулянтов и были выведены из страны, а рынок все равно рухнул.

— Такая схема вовсе не была новой для российского рынка. Помните, после дефолта в 1998 году председателя Центрального банка Сергея Дубинина сменил Виктор Геращенко. Так как многие влиятельные иностранцы держали деньги в российском рынке, он взял и на один день опустил курс доллара до 7 рублей, и все «нужные» инвесторы быстренько скупили доллары и вывели их из страны. То же самое произошло и здесь, а пакеты этих акций до сих пор лежат на балансе Внешэкономбанка, потому что он не может продать их по цене, намного уступающей покупке. Таким образом ВЭБ превратился в «долгоиграющего» инвестора российского фондового рынка — на деньги суверенного фонда.

«СП»: — Получается, наш суверенный фонд все-таки не лежит мертвым грузом, а оказывает большое влияние на внутренний финансовый рынок?

— Да, правда зачастую он действует на нем как слон в посудной лавке. Обладая огромными капиталами он может пойти на фондовый рынок и двинуть цены туда, куда ему надо, ведь для российского рынка 600 млрд рублей — большие деньги. Но как он будет действовать, никто не знает.

«СП»: — А могут наши суверенные фонды влиять на мировые фондовые рынки, например, если их средства будут вкладываться не в государственные ценные бумаги, а в активы частных компаний, как этом давно предлагают эксперты?

— Дело в том, что декларации российских суверенных фондов сделаны по западному образцу, и они не могут вкладывать деньги в бумаги с рейтингом ниже три «А» по международной шкале агентства S&P, и это могут быть только государственные облигации таких стран как США или Великобритания и страны Евросоюза. А в акции суверенные фонды вообще не имеют права вкладываться — этим занимаются институциональные инвестфонды. Например, существуют институциональные фонды, которые вкладываются в нефтяные акции по всему миру, но это очень рискованное дело. Главным требованием для вложений суверенного фонда являются сохранность денег и ликвидность бумаг, то есть — возможность всегда быстро и без потерь их продать.

Впрочем, китайский суверенный фонд активно инвестирует средства в компании в области энергетики, телекоммуникаций и финансовые активы в кризисной Европе и по всему миру. Германия даже рассматривает законопроект, который затруднит процедуру приобретения активов суверенными фондами в чувствительных отраслях, действуя по опыту США. Но у Китая существует сложная система, когда деньги суверенного фонда инвестируются через частные каналы.

Однако суверенные фонды могут вкладывать средства в активы рынка недвижимости по всему миру, как это делает Норвежский фонд. К примеру, сейчас Греция собирается распродавать свои острова, и российские суверенные фонды вполне могли бы в этом поучаствовать, а потом построить там отели и пляжи. Уже появилась информация, что Литва купила два греческих острова, и собирается строить там греческий курорт для литовцев.

«СП»: — Пока у нас только «Газпром» собирается поучаствовать в аукционе по продаже греческой газовой компании DEPA. Кстати, газовый холдинг активно покупает компании по всему миру, и не без поддержки ВЭБа. Можно предположить, что и средства российского суверенного фонда уже давно инвестируются в мировой экономике, только мы этого не знаем?

— Вполне возможно, ведь и отчетность крупных государственных холдингов, таких как «Газпром» или «Транснефть», тоже вызывает большие вопросы. Так что вполне возможно, что деньги российских суверенных фондов не лежат мертвым грузом в Внешэкономбанке, а работают. Только мы этого никогда не узнаем — на то они и суверенные. Как говорят на этот счет трейдеры, есть государственная статистика, а есть теория вероятности. Госстатистика всегда врет, а теория вероятности работает и на Луне.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Александр Асафов

Независимый политический аналитик

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня