Экономика

Без станков и машин

Российская промышленность устойчиво катится вниз

  
177

Подводя экономические итоги прошедшего года, министерство экономического развития делает неутешительные выводы: год 2012 оказался хуже, чем 2011 год. Инфляция 6.5% в нынешнем году превысила прошлогодний индекс на 0.4%, а промышленность, напротив, имела в январе-ноябре более низкие темпы роста.

«Сжатие реальной денежной массы на фоне продолжающегося кризиса доверия между финансовым и реальным сектором, а также нестабильная ситуация на внешних рынках, продолжали оказывать давление на реальный сектор, — пишут составители доклада. — В 2012 году происходило замедление темпов роста промышленного производства относительно динамики прошлого года. Индекс промышленного производства в январе-октябре 2012 г. вырос на 2,8% (5,1% годом ранее), в том числе в добыче полезных ископаемых — на 1,3% (2,1%), в обрабатывающих производствах — на 4,4% (7,0%)».

Одновременно на 15,7% выше уровня предыдущего года растет суммарная задолженность предприятий, которая составила 48,7 трлн. рублей, а также суммарная просроченная задолженность — 1,4 трлн. рублей (рост на 3,7%). В составе оборотных средств по данным за январь — октябрь 2012 г просроченная дебиторская задолженность увеличилась на 6,8%, что говорит об ухудшении платежной дисциплины в российской экономике.

Судя по статистическим данным, самая драматическая ситуация в машиностроении.

МЭР констатирует резкий спад в производстве механического оборудования и машин и оборудования специального назначения. Так, выпуск газовых турбин упал на 20,4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, производства проходческих комбайнов на — 44,4%, грейдеров — на треть, магистральных пассажирских вагонов — на четверть. В целом же производство механического оборудования в указанном периоде сократилось на 5,8%, а машин и оборудования специального назначения — на 14,1%. Также наблюдается сокращение объемов производства кузнечно-прессовых машин на 18,8%.

Тревожные звоночки связи со вступлением России в ВТО звучат и в производстве российских грузовых автомобилей. Эксперты МЭР фиксируют резкий рост импорта этой продукции в августе-ноябре текущего года и одновременное падение доли наших машин на внутреннем рынке.

Что касается легкового автомобилестроения, здесь ситуация неоднозначна. Так, развитие исключительно сборочных производств в январе-ноябре 2012 г. относительно января-ноября 2011 г. способствовал росту производства легковушек на 14,6%. С другой стороны, флагман отечественного автомобилестроения АвтоВАЗ запутался в долгах и перешел по контроль альянса Renault-Nissan во главе с Карлосом Гоном, юридический адрес которого находится в Нидерландах. Скорей всего, и ему уготовлена роль сборочного производства иномарок, с последующим банкротством по технологической цепочки смежных предприятий.

Судя по всему, участь АвтоВАЗа, который попал под иностранный контроль, ждут и другие предприятия. В частности, Сергей Чемезов, глава Ростехнологий, заявил, что в планах «Ростехнологиями» до 2016−2017 годов провести «IPO семи компаний, это — «Вертолеты России», НПК «Оптические системы и технологии», «Российская электроника», концерн «Авиаприборостроение», концерн «Радиоэлектронные технологии», ОДК и «Биотехпром».

Чтобы разобраться, почему деградирует наша машиностроительная промышленность, особенно, в классе специальной техники, «СП» обратилась к первому заместителю председателя комитета Госдумы по промышленности Валерию Гартунгу.

«Главная проблема в неэффективном менеджменте, — поясняет Валерий Гартунг. — Подобными предприятиями зачастую руководят непрофессионалы, а то и вовсе случайные люди».

«СП»: — Как такое происходит, что у руля заводов и фабрик, от деятельности которых зависит жизнь многих людей, оказываются случайные люди?

— Механизм назначения руководящих кадров непрозрачен. Наша бюрократия представляет собой закрытую систему, и нет никакой реальной возможности повлиять на принимаемые решения. В итоге на место одних неэффективных руководителей назначаются другие непрофессионалы. Понятно, что ждать в этих условиях динамичного развития не приходится.

«СП»: — Какова реальная ситуация в машиностроении в плане конкурентоспособности?

— Конкурентное машиностроение невозможно без качественного национального станкостроения, прежде всего, в части выпуска оборудования, которое предназначено для обработки металла фрезерованием. У нас практически не осталось заводов, которые выпускают такие эти станки, а те, которые еще работают, производят устаревшее оборудование, не способное изготавливать конкурентные товары. Автокомпоненты, двигатели, коробки передач, оси, мосты, колёса — практически всё производится на иностранном оборудовании, немецком или китайском.

«СП»: — Чем это чревато для нашей промышленности?

— Опасно это, прежде всего, нарастающим отставанием нашей страны от развитых экономик мира. «Ноу-хау», благодаря которым Запад выпускает свою продукцию, нам не продают, а это значит, что мы теряем рынки, как товаропроизводитель. Фактически, России уготована роль сырьевого придатка, и никто, кроме нас, не заинтересован в появлении сильной промышленности в нашей стране. Дальше — больше. Наша оборонная промышленность, не имея современного машиностроения, не сможет производить современное оружие. А это уже вопрос национальной безопасности.

«СП»: — Можно ли изменить эту ситуацию?

— В нынешней ситуации — нет. Причина банальна. У нас нет конкуренции. Существующая система госзакупок не гарантирует справедливого рынка. В результате возникает монополизм, явление, способствующее застою, что, собственно, мы сейчас и наблюдаем. Я еще год назад говорил, что к тендерам — на деле, а не на бумаге — необходимо допускать всех российских производителей. И тогда при поддержке российского бюджета в условиях нормальной конкуренции на российском рынке будет развиваться именно российское машиностроение.

«СП»: — Мы обречены и в дальнейшем жить в угасающей стране?

— Конечно, нет! С потерей политической монополии господствующей партии ситуация резко улучшится. Уйдут в прошлое непрозрачные схемы финансирования государственных проектов и нечестные тендеры, также изменится политика назначения управленцев. Одновременно поменяется и кадровая политика контролирующих органов. Мировой опыт показывает, что только там, где нет монополии на власть, действуют эффективные механизмы конкуренции. И только там развивается нормальная промышленность.

«СП»: — Что для этого нужно делать?

— Только не революцию, кровавую и беспощадную. Есть механизм выборов. Единая Россия на прошедших выборах получила 49,32%. Ее популярность упала почти на 15% по сравнению с прошлыми выборами. Если бы она на прошедших выборах набрала 44%, монополия ее власти была бы разрушена уже в нынешней Думе.

Фото: Павел Лисицын/РИА Новости

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня