18+
пятница, 26 мая
Экономика

Формула Кудрина: пол века счастья не видать

Но социальный взрыв нам не грозит — из офисного планктона революционеры никудышные

  
229

Министр финансов Алексей Кудрин подверг сомнению ранее бытовавшее мнение, что самыми благоприятными годами для России были 2006 — первая половина 2008 года, когда цены на нефть и газ были самыми высокими за последние сто с лишним лет. По мнению Алексея Кудрина, наиболее благоприятные условия были в 2000—2004 годах. Но, так или иначе, снова в тепличных условиях Россия окажется не скоро. «В ближайшие 10−20−50 лет мы не будем иметь таких благоприятных условий, которые были в этот период», — дал свой прогноз глава минфина.

За такой долгий срок строй в стране может и не сменится, но взаимоотношения власти и общества изменятся непременно, считает заместитель гендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин.

«СП»: — Алексей Владимирович, если кризис действительно затянется, то как это скажется на взаимоотношениях общества и власти, между элитами?

— Если говорить о власти и населении, то их взаимоотношения определяются тем, как власть выполняет взятые на себя обязательства. А это будет зависеть от того, насколько долго продлится кризис и насколько негативными окажутся его последствия. Что касается элит и власти… В период высоких нефтяных цен элита сплотилась. Очень сильная власть, она доминирует, она является основным игроком, который может легко сокрушить любого другого игрока. И соответственно каждый занят тем, что хочет сохранить те ресурсы, которые у него есть, не попасть под нож, не столкнуться с кем либо из высоко поставленных чиновников, не потерять свой бизнес. В связи этим часть бизнеса переносилась за границу. Происходила своеобразная диверсификация бизнеса — подальше от российских чиновников. В ситуации экономического спада, напротив, роль бизнеса, роль различных элит возрастает. Потому что с ними начинают советоваться в обществе, их мнение начинают учитывать.

«СП»: — Потому что власть пытается переложить на них часть ответственности?

— Потому что бюрократы понимают, что необходимо принимать меры для улучшения инвестиционной привлекательности. Если нефтяные цены зашкаливают за сто долларов, то никакой другой привлекательности не требуется. Когда нефтяные цены в районе пятидесяти долларов, приходится ломать голову, как и чем привлечь инвестиции, какие создать условия для потенциальных инвесторов? Эти вопросы сразу становятся серьезными и важными.

«СП»: — При таком затянувшемся кризисе уровень жизни упадет. Будет возможность для маневра у тех, кто захочет не просто пересидеть трудное время, а действовать?

— Уровень жизни, скорее всего упадет. Другое дело, каким будет это падение. Российское общество имеет опыт очень больших падений — долговременного падения в 1992 году, короткого, но шокового в 1998 году. Особенность нынешнего падения в том, что сегодня нет альтернативы. В 1992 году создавались структуры новой экономики. Тогда человек, который не мог реализовать себя в традиционной экономике, мог пойти в новую экономику. Допустим, он работал в библиотеке и ему не хватало денег на жизнь, он мог пойти работать продавцом практически в любой из магазинов, которые тогда активно стали открываться. Изменение социального статуса, изменение сферы труда компенсировались некими более высокими доходами. Было очень много быстрых карьер в банковской, в медийной и в других сферах. Та часть общества, которая была способна и хотела переучиваться, в целом адаптировалась. Вот сейчас нет этой альтернативы. В этом самая большая проблема, а не в падении жизненного уровня.

«СП»: — А разве сегодня тот же библиотекарь не может пойти работать продавцом или открыть любой другой свой бизнес?

— Библиотекарь может пойти в бизнес. Но если мы говорим, например, о магазине, то места там уже заняты более дешевой рабочей силой — гастарбайтерами. Или он просто закрыт. Компании сейчас закрываются, а новые не создаются. Сейчас, если человеку, оказавшемуся в кризисной сфере бизнеса, очень трудно перейти в другую — более успешную — сферу, потому что кризис везде. Поскольку кризис носит всеобщий характер, то отсутствуют отрасли, не затронутые этим явлением.

«СП»: — Затянувшийся спад может привести к социальному взрыву?

— На сегодняшний момент возможность взрыва — это сугубо гипотетическая версия, не основанная на каких-то эмпирических выводах. Скорее, могут быть локальные всплески, например, там, где есть градообразующие предприятия. Но не в мегаполисах: мне трудно сегодня представить офисных работников, устраивающих революцию. Сегодня гораздо более серьезную опасность для общества представляет собой высокий уровень апатии. Когда человек, уже не видя альтернатив, теряет интерес к их поиску. Это более реальная опасность, чем революция.

«СП»: — Но ведь история знает массу примеров, когда экономический спад приводит не только к внутренним, но и к внешним конфликтам. Разве не такой «выплеск» произошел в Германии в 30-х годах прошлого века?

— Это из другой оперы. В Германии экономический спад совпал с наличием поколения людей, которые ушли на войну студентами или школьниками, а вернулись офицерами — командирами взводов, рот. Миллионы людей, побывавшие в окопах, поле войны оказались не востребованными. Многие из них пошли к фашистам. Образовался такой слой. Плюс сильнейшее национальное унижение в результате поражения на войне. Это стало такой страшной смесью, что привело фашизм к мощной внешней агрессии. Российское общество не хочет агрессии. Для агрессии нужна подготовка, нужен лозунг, подобный тому, что родился в гитлеровском окружении «Пушки вместо масла!» Это значит, что в кризисной ситуации общество должно отказаться еще от чего-то, что у него еще есть, ради получения возможностей для внешней экспансии. Российское общество не склонно к мобилизации. Вспомните конфликт в Приморье — там были затронуты частные интересы и люди вышли на улицы. А при внешней экспансии частный интерес подавляется жесточайшим образом — все ориентировано на службу государству. Российское же общество ориентировано на совместный выход из кризиса с другими странами, на международное сотрудничество. Сейчас в самых разных группах нашего общества позитивно воспринимается потепление в российско-американских отношениях, знаменитая «перезагрузка». Есть большой интерес к фигуре Обамы. Так что, я не вижу у нас людей, готовых идти на войну.

«СП»: — А на Россию никто не двинет?

— И другие современные общества не готовы к войне.

«СП»: — Насколько соответствует истине утверждение, что Вторая мировая война спасла США от экономического краха?

— Вторая мировая война просто обеспечила США новый сильнейший рост. Америка к началу войны уже очень сильно отличалась от Америки 32−33 годов — в стране уже был достаточно высокий уровень социально-экономической стабильности, который был связан с реформами нового курса. Другое дело, что скачкообразный высокий рост того периода был связан с военными расходами. Да, это был результат войны.

СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Новости
Лентаинформ
Медиаметрикс
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня