18+
суббота, 21 октября
Экономика

Формула Кудрина: пол века счастья не видать

Но социальный взрыв нам не грозит — из офисного планктона революционеры никудышные

  
230

Министр финансов Алексей Кудрин подверг сомнению ранее бытовавшее мнение, что самыми благоприятными годами для России были 2006 — первая половина 2008 года, когда цены на нефть и газ были самыми высокими за последние сто с лишним лет. По мнению Алексея Кудрина, наиболее благоприятные условия были в 2000—2004 годах. Но, так или иначе, снова в тепличных условиях Россия окажется не скоро. «В ближайшие 10−20−50 лет мы не будем иметь таких благоприятных условий, которые были в этот период», — дал свой прогноз глава минфина.

За такой долгий срок строй в стране может и не сменится, но взаимоотношения власти и общества изменятся непременно, считает заместитель гендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин.

«СП»: — Алексей Владимирович, если кризис действительно затянется, то как это скажется на взаимоотношениях общества и власти, между элитами?

— Если говорить о власти и населении, то их взаимоотношения определяются тем, как власть выполняет взятые на себя обязательства. А это будет зависеть от того, насколько долго продлится кризис и насколько негативными окажутся его последствия. Что касается элит и власти… В период высоких нефтяных цен элита сплотилась. Очень сильная власть, она доминирует, она является основным игроком, который может легко сокрушить любого другого игрока. И соответственно каждый занят тем, что хочет сохранить те ресурсы, которые у него есть, не попасть под нож, не столкнуться с кем либо из высоко поставленных чиновников, не потерять свой бизнес. В связи этим часть бизнеса переносилась за границу. Происходила своеобразная диверсификация бизнеса — подальше от российских чиновников. В ситуации экономического спада, напротив, роль бизнеса, роль различных элит возрастает. Потому что с ними начинают советоваться в обществе, их мнение начинают учитывать.

«СП»: — Потому что власть пытается переложить на них часть ответственности?

— Потому что бюрократы понимают, что необходимо принимать меры для улучшения инвестиционной привлекательности. Если нефтяные цены зашкаливают за сто долларов, то никакой другой привлекательности не требуется. Когда нефтяные цены в районе пятидесяти долларов, приходится ломать голову, как и чем привлечь инвестиции, какие создать условия для потенциальных инвесторов? Эти вопросы сразу становятся серьезными и важными.

«СП»: — При таком затянувшемся кризисе уровень жизни упадет. Будет возможность для маневра у тех, кто захочет не просто пересидеть трудное время, а действовать?

— Уровень жизни, скорее всего упадет. Другое дело, каким будет это падение. Российское общество имеет опыт очень больших падений — долговременного падения в 1992 году, короткого, но шокового в 1998 году. Особенность нынешнего падения в том, что сегодня нет альтернативы. В 1992 году создавались структуры новой экономики. Тогда человек, который не мог реализовать себя в традиционной экономике, мог пойти в новую экономику. Допустим, он работал в библиотеке и ему не хватало денег на жизнь, он мог пойти работать продавцом практически в любой из магазинов, которые тогда активно стали открываться. Изменение социального статуса, изменение сферы труда компенсировались некими более высокими доходами. Было очень много быстрых карьер в банковской, в медийной и в других сферах. Та часть общества, которая была способна и хотела переучиваться, в целом адаптировалась. Вот сейчас нет этой альтернативы. В этом самая большая проблема, а не в падении жизненного уровня.

«СП»: — А разве сегодня тот же библиотекарь не может пойти работать продавцом или открыть любой другой свой бизнес?

— Библиотекарь может пойти в бизнес. Но если мы говорим, например, о магазине, то места там уже заняты более дешевой рабочей силой — гастарбайтерами. Или он просто закрыт. Компании сейчас закрываются, а новые не создаются. Сейчас, если человеку, оказавшемуся в кризисной сфере бизнеса, очень трудно перейти в другую — более успешную — сферу, потому что кризис везде. Поскольку кризис носит всеобщий характер, то отсутствуют отрасли, не затронутые этим явлением.

«СП»: — Затянувшийся спад может привести к социальному взрыву?

— На сегодняшний момент возможность взрыва — это сугубо гипотетическая версия, не основанная на каких-то эмпирических выводах. Скорее, могут быть локальные всплески, например, там, где есть градообразующие предприятия. Но не в мегаполисах: мне трудно сегодня представить офисных работников, устраивающих революцию. Сегодня гораздо более серьезную опасность для общества представляет собой высокий уровень апатии. Когда человек, уже не видя альтернатив, теряет интерес к их поиску. Это более реальная опасность, чем революция.

«СП»: — Но ведь история знает массу примеров, когда экономический спад приводит не только к внутренним, но и к внешним конфликтам. Разве не такой «выплеск» произошел в Германии в 30-х годах прошлого века?

— Это из другой оперы. В Германии экономический спад совпал с наличием поколения людей, которые ушли на войну студентами или школьниками, а вернулись офицерами — командирами взводов, рот. Миллионы людей, побывавшие в окопах, поле войны оказались не востребованными. Многие из них пошли к фашистам. Образовался такой слой. Плюс сильнейшее национальное унижение в результате поражения на войне. Это стало такой страшной смесью, что привело фашизм к мощной внешней агрессии. Российское общество не хочет агрессии. Для агрессии нужна подготовка, нужен лозунг, подобный тому, что родился в гитлеровском окружении «Пушки вместо масла!» Это значит, что в кризисной ситуации общество должно отказаться еще от чего-то, что у него еще есть, ради получения возможностей для внешней экспансии. Российское общество не склонно к мобилизации. Вспомните конфликт в Приморье — там были затронуты частные интересы и люди вышли на улицы. А при внешней экспансии частный интерес подавляется жесточайшим образом — все ориентировано на службу государству. Российское же общество ориентировано на совместный выход из кризиса с другими странами, на международное сотрудничество. Сейчас в самых разных группах нашего общества позитивно воспринимается потепление в российско-американских отношениях, знаменитая «перезагрузка». Есть большой интерес к фигуре Обамы. Так что, я не вижу у нас людей, готовых идти на войну.

«СП»: — А на Россию никто не двинет?

— И другие современные общества не готовы к войне.

«СП»: — Насколько соответствует истине утверждение, что Вторая мировая война спасла США от экономического краха?

— Вторая мировая война просто обеспечила США новый сильнейший рост. Америка к началу войны уже очень сильно отличалась от Америки 32−33 годов — в стране уже был достаточно высокий уровень социально-экономической стабильности, который был связан с реформами нового курса. Другое дело, что скачкообразный высокий рост того периода был связан с военными расходами. Да, это был результат войны.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня