Экономика

Владимир Бессонов: Кудрин и Греф кошмарят экономику, хотя кошмар уже закончился

По мнению эксперта, дно кризиса осталось позади. Важно, чтобы подъем стал тенденцией

  
29

В период кризиса трудно, да и, наверное, не стоит верить в прогнозы. Тем более, что в последнее время они разнятся как никогда прежде. В отношении «начала конца» экономического спада нет согласия даже в российском правительстве и его окружении. Но все пророчества либо рассыпаются в прах, либо обретают реальные очертания только тогда, когда на поверхности оказываются, как говорится, только «голые» цифры. На них строит свои выводы директор Института информационного развития ГУ-ВШЭ Владимир Бессонов.

«СП»: — Владимир Аркадьевич, прогнозы оптимистов оправдались, и российская экономика уже нащупала дно?

— Да, оптимистические прогнозы, которые звучали в марте-апреле, подтвердились. Анализ динамики промышленного производства показывает, что нижняя точка была в январе, а февраль и март демонстрирует уже определенный подъем. И если эту динамику сопоставить с динамикой других экономических показателей, то, в общем, все увязывается, все складывается в единую общую картину. Есть основания полагать, что мы достигли дна. И есть основания полагать, что уже начался некоторый подъем. Насколько он закрепится в дальнейшем, будет видно по новым данным, которые мы получим где-то в 20-х числах мая. Но пока вот те предположения о позитивном развитии находят свое подтверждение в данных статистики.

«СП»: — И пока нет никаких примет приближения новой волны экономического спада, о которой говорили министр финансов Алексей Кудрин, глава Сбербанка Герман Греф?

— Логика здесь вот какая. Насколько я понимаю, Греф имел в виду то, что заемщики вынуждены будут отдавать долги, кредиты, взятые на короткий срок, и в ситуации продолжения спада это будет сложно, почти невозможно. Но если у нас спад прекратился, и наметились совсем иные тенденции, то и ситуация с возвращением кредитов может выглядеть совсем иначе. Эта ситуация мне весьма напоминает то, что в свое время было названо «проблемой 2003-го года». Дело в том, что когда десять лет назад у нас был предшествующий кризис, то люди, вооружившись калькуляторами, посчитали, когда и какие долги должна будет отдавать Россия, то получалось, что пик возврата долгов, пик возврата кредитов — 2003-й год. Ну, и тогда, десять лет назад, стали говорить о «проблеме 2003-го года», мол, как мы выкрутимся из нее и т. д. Но когда пришел 20003-й год, мы этой проблемы практически не заметили просто потому, что у нас был интенсивный подъем экономики. Когда у нас есть долги, и при этом экономический спад, то это одна проблема, а когда есть долги, но происходит подъем, то это совершенно другая ситуация.

«СП»: — И если нынешняя тенденция сохранится, то Герман Греф обманется в своих мрачных ожиданиях?

— Я склонен думать, что если нынешние позитивные тенденции закрепятся и продолжатся, то не будет особых проблем с возвратом кредитов. Да, кто-то разорится, но это будет естественный процесс. Такое происходило и до кризиса. А кризис выполняет очищающую функцию — он санирует неэффективные предприятия. Неэффективный бизнес уйдет, но я не стал бы описывать это в терминах «второй волны кризиса». Я достаточно уверенно могу говорить о том, что у нас улучшилась ситуация в реальном секторе экономики. И пока я не вижу причин, которые могут серьезно воспрепятствовать продолжению этого улучшения. Поэтому я считаю, что острота остаточных проявлений кризиса будет гораздо меньше.

«СП»: — Недавно британские аналитики пришли к выводу, что Россия окажется в числе стран, которые первыми выйдут из кризиса. Это связано с тем, что наш рынок развивается, и при этом мы не так уж обременены внешними долгами?

— В какой-то мере это связано с развивающимся рынком. Но, по большей части, преимущество России в том, что наше «домашнее хозяйство» не в такой мере задолжало, как в развитых странах Запада. Там люди привыкли жить в долг, чего пока нельзя сказать о россиянах. В период выхода из кризиса это будет преимуществом. Кроме того, у нас есть колоссальные недоиспользованные резервы.

«СП»: — Например?

— Скажем, рано или поздно у нас будет развиваться нормальное жилищное строительство — через нормальную ипотеку. Об этом уже достаточно долго говорят, и в последние годы здесь наблюдался значительный рост. Вот этот эффект жилищного строительства — это колоссальный резерв увеличения спроса, колоссальный резерв нашего экономического роста. Сюда же можно отнести инфраструктурные проекты.

«СП»: — То есть, наши минусы, в определенный момент обращаются в плюсы?

— Мы отличаемся от развитых стран тем, что многое у нас лежит под ногами, а мы этим просто не пользуемся. Или используем это недостаточно эффективно. Мне кажется, это может быть определенным фактором дальнейшего экономического подъема.

«СП»: — Проблема возврата или невозврата кредитов напугала не только банкиров. Наверное, пережив кризис, россияне гораздо меньше, чем в докризисное время будут записываться в банковские должники?

— Тут я надеюсь не на испуг, а на полученный урок. Теперь люди начнут думать, когда соберутся брать кредиты. Нынешние проблемы заставят их задуматься. Кризис многим преподнес горький урок. Вот, например, в каком-нибудь уральском городке, построенном вокруг единственного градообразующего предприятия, на волне роста цен на сырьевую продукцию стали платить какие-то деньги. Так вот люди вместо того чтобы отложить что-то на черный день, поспешили все потратить и влезли в гигантские долги. А потом выплаты зарплат либо резко уменьшились, либо прекратились вообще. Надеюсь, это станет прививкой на будущее против такого нерационального поведения.

«СП»: — Беспечность обычных людей, которым, в лучшем случае, известны только азы экономики, понять можно. Но чем объяснить стратегический промах менеджеров крупных корпораций, узнавших о кризисе, только когда в компании постучали кредиторы, а расплачиваться с ними, оказалось, нечем?

— Да, это явление в еще в больших масштабах имело место в корпоративном секторе. Год назад для российских экспортеров сырья и энергоносителей условия были фантастически выгодные, и с каждым днем еще и продолжали улучшаться. Но как только они не то чтобы стали плохими, а просто перестали быть фантастически выгодными, говоря на бытовом языке — халява прошла, то многие наши экспортеры, многие наши крупнейшие компании вдруг оказались на грани, ну, если не разорения, то на пороге серьезных трудностей. Это заставляет усомниться в квалификации менеджмента этих компаний. Однако вопрос здесь не в том — брать или не брать кредиты в будущем — ведь альтернативы-то этому нет. Если мы хотим нормально развиваться, то мы должны брать кредиты. А банки должны их давать, иначе зачем существуют банки? Проблема в том, что надо уметь брать и уметь давать кредиты. И важно этому научиться на нынешнем опыте. И, слава Богу, что это у нас случилось сейчас, а не несколькими годами позднее, и в несопоставимо большем масштабе. Поэтому мы должны научиться чему-то на этом примере, который, как я надеюсь, для нас не будет фатальным.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Самуйлов

Политолог, кандидат исторических наук

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня