Открытая студия

Павел Данилин: «В Москве порядка 20 тысяч национал-предателей»

Директор Центра политического анализа о легитимности предстоящих выборов на Украине, раскладе политических сил, оппозиции

  
5327

Тема: «Украина. Выборы. Политический расклад сил»

Андрей Иванов: — Здравствуйте, друзья. Сегодня гость «Открытой студии» — политолог, директор Центра политического анализа Павел Викторович Данилин. Беседовать с ним буду я, Андрей Иванов.

Первый вопрос, конечно, связан с Украиной. Наша читательница Анастасия спрашивает: «На ваш взгляд, как называть строй, который сегодня сложился на Украине? С одной стороны, бандеровщина, марши националистов, с другой — превращение страны в заграничную подстилку, и всем этим вроде бы рулят олигархи. Что это такое: олигархический тоталитаризм, олигархическая демократия?»

Павел Данилин: — Я бы сказал, что это фашистская хунта. Хунта, потому что режим — сомнительной легитимности, фашистский. Потому что мы видим проявление откровенного нацизма — с одной стороны, с другой стороны — странный и всепоглощающий коллективизм, отрицающий любое инакомыслие. Именно это является признаком классического фашизма.

А.И.: — Тем не менее, скоро должны на Украине состояться выборы в парламент, Верховную Раду, много партий зарегистрировано самого разного толка. На ваш взгляд, в этой ситуации они возможны? Кстати, 14 октября в Харькове планируется ультраправое факельное шествие. Самое интересное, что возглавлять его будет Андрей Белецкий, командир карательного полка «Азов», руководитель национал-социальной ассамблеи. Он, кстати, баллотируется по одному из округов в Киеве в Верховную Раду. Вот в такой ситуации выборы вообще возможны?

П.Д.: — Выборы президента состоялись на Украине, хотя легитимность выборов под большим вопросом, как и сама процедура их проведения. Поэтому я не думаю, что что-то может помешать пройти выборам и в Верховную Раду. Я практически не сомневаюсь, что те, кто придет на эти участки избирательные, вполне осознанно проголосуют за своих нацистов. Точно так же, как они проголосовали в Киеве за мэра, никто же не помешал это сделать. Выборы были относительно демократичными в Киеве. Поэтому не стоит забывать, что и в Германии фашистской тоже выборы проходили, там, правда, партии позапрещали социал-демократов, коммунистов, но выборы-то проходили. Поэтому ничто не мешает фашистскому режиму легитимизировать себя в глазах собственных жителей и получить дополнительно поддержку со стороны оболваненных и реально зомбированных людей.

А.И.: — На ваш взгляд, какие политические силы имеют шанс пройти в новый парламент? С одной стороны, есть государственная пропаганда, но, с другой стороны, граждане все больше сталкиваются с вполне обычными бытовыми проблемами: нет горячей воды, падает курс гривны, люди нищают, впереди еще есть перспектива замерзнуть зимой.

П.Д.: — Не имеет никакого значения, как проголосуют люди. Точно так же за Порошенко посчитали по нужному курсу, точно так же и в Верховную Раду попадут те силы, которые смогут в итоге договориться на элитном уровне, который достигнет элитного консенсуса. Да, действительно, по большей части это будет пронацистская сила, это будут и пропорошенковские организации. Сказать, каков будет точный расклад, сейчас совершенно невозможно, но вполне очевидно, что коммунистов там либо не будет, либо, и вообще, в принципе, умеренных не будет, либо их влияние будет снижено до минимума. Дело в том, что по статистике, которую приводит Виктор Медведчук, за текущий год население Украины сократилось, пенсионное население Украины сократилось примерно на 700 тысяч человек. Это не считая Крыма. Для Украины это грандиозная цифра, учитывая, что там сейчас проживает примерно 40 миллионов человек. 700 тысяч минус, это получается, сколько там на совести у нынешнего режима, сколько умерло из-за того, что подорожали лекарства, подорожала коммуналка, подорожали продукты, сколько умерло от того, что сердце не выдержало происходящего. А ведь это как раз коммунистический электорат, в первую очередь, старшее поколение, которое могло бы как-то затормозить, чему-то научить более молодых, которые скачут и прыгают, и которым совершенно все равно, что они будут замерзать зимой, потому что главное им сейчас — попрыгать. Представляете уровень зомбированности общества Украины и готовность к лишениям ради перемоги так называемой.

А.И.: — Кстати, недавно были опубликованы результаты опроса, проведенного в Сумской области. Область достаточно лояльная к Киеву, украиноязычная. Спрашивали: «За кого будете голосовать?» Опрос шел преимущественно среди молодежи, 30% сказали — за КПУ.

П.Д.: — Можно себя тешить любыми данными любых опросов, но реальность такова, что неважно, как голосуют, важно, как считают. Если будут какие-то шансы на то, что коммунисты пройдут, в парламенте образуются силы, которые готовы согласиться с отделением Крыма, Донбасса и так далее, то просто людей в таких регионах, где подобные результаты могут быть, до выборов не допустят. Любым форматом. В Одессе людей жгли, в Донбассе людей расстреливали из тяжелых орудий. В Харькове их запугали и будут запугивать, в том числе и теми самыми факельными шествиями, о которых вы говорили. Поэтому, возможно, Сумская область показала некоторый результат для КПУ, но для коммунистов Украины все равно ничего не светит.

А.И.: — А 2 ноября состоятся выборы в ДНР и ЛНР. Наши читатели спрашивают, как будут выглядеть эти выборы, что они должны принести? Как там с расстановкой политических сил, какой можно ожидать на них реакции Украины? Вообще есть ли, с вашей точки зрения, будущее у этих непризнанных республик? Смогут ли они стать по-настоящему самостоятельными и выстроить свою государственность?

П.Д.: — Я не вижу целесообразности в проведении этих выборов сейчас. Ровно так же, как не видел необходимости в проведении столь поспешного референдума тогда. Президент России прямо просил чуть-чуть подождать с этим референдумом, пока идут политические консультации. Какова территория, на которой сейчас проходят эти выборы, она не определена даже юридически. То есть, даже по Минским соглашениям та территория, которая была более или менее зафиксирована, сейчас уже переиграна. Слава Богу, она переиграна в пользу ополченцев, но прошедшие обстрелы в Донецке, Луганске показывают, что все не так просто. Покушение на Губарева, тоже говорит о том, что эти выборы немножко преждевременны, стоит навести порядок на своей земле и определиться с тем, какая земля твоя, пускай, она даже не признана, а потом проводить выборы. Чего они хотят добиться этими выборами? Я лично не совсем понимаю. У них временная военная администрация — это естественно, это нормально. В этой администрации главная задача сейчас — обеспечение безопасности жителей. Вторая задача — обеспечение зимнего периода. Зачем разводить демократию, ненужную совершенно в преддверии зимы и в преддверии новых военных столкновений, я не понимаю.

А.И.: — Просто многие говорят, что республики легитимны, был референдум, а вот власти там самопровозглашенные. Поэтому мы видим всю эту чехарду во власти. Чтобы эту чехарду прекратить, чтобы, в конце концов, выбранные люди могли и Киеву, и Москве сказать: «Не вы назначали, не вам снимать, мы несем ответственность за свои решения». То есть, чтобы были признанные власти.

П.Д.: — Признанные кем?

А.И.: — Народом.

П.Д.: — Народом Донецка вполне будут признаны полевые командиры. Нет необходимости получать от народа Донецка дополнительную легитимность. А в глазах Киева и в глазах Москвы, между прочим, тоже эти власти не будут легитимными до тех пор, пока не будет определена юридическая и территориальная рамки, в которых эти власти действуют. Мариуполь, часть Донецкой области, находится под контролем украинских сил. И что дальше? Получается, что главный порт, который сейчас снабжает Украину углем, находится под контролем Украины, вместо того, чтобы быть под контролем ополчения. Как мы проводим границу? Границы нынешних окопов ДНР и ЛНР или по границе этих областей, каков статус этих властей? Готовы ли они объединиться, как они говорили несколько раз на протяжении лета, или они будут действовать отдельно? Понимаете, пока не определен статус, пока не определена юридическая рамка, в которых они действуют, никакого смысла в этих выборах нет. Достаточно вполне определиться двум главным полевым командирам, чтобы мы переходим потом к командованию одного из них, и он объединяет оборону ДНР, ЛНР. И создает общее государство, Славянский Союз. Тогда, определив начальство, определив затем территорию, которую они удерживают или на которую они претендуют, по меньшей мере, претендуют, или на которой они могут провести эти выборы, только тогда имеет смысл это делать. А сейчас они проводятся на куцем остатке этих областей, которые принадлежат собственно народу Донецка и Луганска.

А.И.: — Как Россия должна будет реагировать и на выборы в ДНР, ЛНР, и на выборы в Верховную Раду? Как вы сказали, скорее всего, в новый парламент Украины пройдут крайние, националистические силы, даже нацистские, и характер политического режима уже не вызывает сомнений на Украине, тем не менее, намечается встреча Порошенко с Путиным в Милане. Возможен ли будет какой-то компромисс, поиск путей договориться между Москвой и Киевом?

П.Д.: — Поиск необходим всегда. Потому что даже с фашистской Германией Советский Союз договаривался в 39 году, и соблюдал договор до 41 года. Понимая прекрасно, что из себя это государство представляет. Никаких сомнений по поводу нынешней Украины у России нет, никаких абсолютно. Очевидно вполне, что это за государство, что это за власти. Первый вопрос был от девушки, которая очень правильно сказала про подстилку Запада, и здесь некуда деваться: действительно, подстилка, подстилка госдепартамента США и так далее. И Порошенко, выполняющий любые указания из Соединенных Штатов Америки, это все нам известно. Но 40 миллионов человек на границе с нами! Из них большая часть — с нами однокровные братья. Да, они сумасшедшие, да, они зомбированы, но они наши братья. Во-вторых, опять же они на нашей с вами границе. На нашей с вами границе около половины населения этой страны — это оболваненные зомби. Это опасно. И нам нужно с этим как-то жить. То есть, мы понимаем, мое личное мнение, что режим киевский обречен, что эта страна не будет существовать как единое государство, и что России нужно быть к этому готовой, и нужно предпринимать какие-то шаги, которые обеспечат для нас, именно для России, наиболее бескровное и наиболее безопасное развитие ситуации, когда эта страна начинает разваливаться. Но до тех пор, пока она не начала разваливаться, мы имеем под боком 40 миллионов населения и 40 миллионов человек, которые, в принципе, рассматривают нас как враждебную страну, поэтому мы должны встречаться с Порошенко, поскольку, куда деваться. Можно не встречаться, можно все пустить на самотек, но тогда что будет? Тогда нам опять будут предъявлять претензии за то, что ЛНР или ДНР уничтожили в котле очередную фашистскую группировку киевских карателей. А мы будем сидеть и рот раскрывать. Нет, так не получится, это неправильный подход. Мы тоже должны держать руку на пульсе.

А.И.: — То есть, на ваш взгляд Россия не должна способствовать каким-то таким центробежным устремлениям на Украине, и в то же время выжидать, смотреть, что будет дальше, пытаться сделать так, чтобы ситуация не вышла полностью из-под контроля.

П.Д.: — Надо понять центробежные тенденции. Я не думаю, что ДНР и ЛНР будут жить когда-нибудь вместе с единым так называемым украинским государством. Для них не существует уже этого государства единого. Да, они их там не резали пока еще. Я имею в виду карателей, они в плен брали, а потом отпускали. Но после того, что обнаружено было в Краматорске, всех известий о пытках и убийствах мирного населения, я не думаю, что совместное проживание в рамках единого государства как-то возможно. Для России после того, как Украина лишилась Крыма, ценность этого государства как единого государства, по-моему, снизилась многократно, да и, в конце концов, иметь нормальный сухопутный мост в Крым и нормальную границу с адекватными людьми рядом с собой — это в наших интересах. Но здесь, вы правильно сказали, подстегивать центробежные тенденции мы не можем. Не можем по нескольким причинам, причина первая — это позиция Запада, которая даже на наши невинные, извините, действия устроила вселенский хай и санкции. Санкции эти еще скажутся годика через 3, мы увидим результат действий этих санкций, мы и так находимся в кризисе. Через 3 года ситуация будет похуже, особенно учитывая то, что санкции эти введены в первую очередь для того, чтобы задержать наше с вами освоение Арктики и нашу с вами геологоразведку. Это первое — Запад. Второе — это то, что можно, конечно, заморить холодом и голодом Украину. Но тогда мы получим опять же на границе с нами 40 миллионов озлобленных, голодных и замерзающих фашистов. Понимаете, причем именно 40 миллионов, не 20, как сейчас, а 40. Это будет гораздо хуже, чем, если мы будет демонстрировать свою адекватность, с одной стороны, а с другой стороны, последовательно показывать, что нынешняя позиция, которую занимает хунта, нас, в принципе, не устраивает, что там правят фашисты и что люди, которые находятся под их ярмом, безусловно, кто-то зомбирован, а кто-то находится просто в оккупации. Не все же немцы поддерживали Гитлера. А пострадали в итоге все. Точно так же и сейчас, далеко не все поддерживают «Правый сектор». А пострадают, когда страна будет рушиться, все. И надо понимать, что крах фашистской Германии и первые 2 года после этого краха были ужасом для рядовых немцев, которые совершенно не хотели и не воевали на Восточных или Западных фронтах, которые не пели осанну Гитлеру. Таких же было около половины, они просто молчали и молчаливо работали на заводах, пили «Баварское».

А.И.: — В России в ближайшее время могут сформировать резервные армии. По словам заместителя председателя комитета по обороне Госдумы Франца Клинцевича, военнослужащие резервных армий будут продолжать работать на своих должностях и участвовать в военных сборах. Вопрос к вам: мы готовимся к большой войне? Кстати, говоря, Россия в то же время отводит свои войска от границ Украины. Мы помним, какая паника в Киеве была, когда мы проводили на границе учения, ни о каком вторжении речи не было, тем не менее, паника была, потом мы отвели войска, продолжаем это делать. Как вообще все это расценить? С одной стороны, воинственные заявления наших политиков, с другой стороны, отвод войск. К чему мы готовимся?

П.Д.: — С одной стороны, резервная армия — это банальным образом поддержание резервистов в нормальной форме с тем, чтобы люди не забывали о том, что такое военная служба. Для примера, я резервист, лейтенант, я не был ни разу на военных сборах, меня ни разу не призвали на военные сборы, в принципе, теоретически с отрывом от работы все это у нас законом прописано, призыв должен быть где-то раз-два в 3 года. С отодвиганием возраста чуть-чуть меньше, ни разу из военкомата ко мне не приходили уведомления о недельном призыве на резервистскую службу. Это не совсем правильно. Это не совсем правильно, и ровно точно так же происходит по всей стране. Раньше этого не было. Да, во многом наша служба офицеров запаса на этих сборах, она заключалась в пьянках и так далее, но они, по крайней мере, были. Людей выдергивали, собирали и готовили к тому, что в случае чего они могут заполнить кадровые должности в армии. То есть, они были готовы к тому, что осенью или весной, обычно осенью, на неделю их выдернут из обычного распорядка их работы, и им придется неделю или две провести на сборах. Восстановление этого порядка, в принципе, имеет смысл, безусловно. И оно не говорит о том, что мы готовимся к войне. Точно так же, как не говорит об этом и участившиеся учения, что значит участившиеся, просто начавшиеся проходить учения. До начала сердюковских реформ у нас новая военная техника в войска не поступала. Основная была проблема в том, что по большей части все финансирование шло на ремонт старой техники. Именно при Сердюкове начались изменения, они продолжились в этом отношении. Наконец, у нас в войска пришло новое вооружение. А не все началось съедаться, списываться на ремонт старого. Это именно списание было чаще всего, процентов под 90% воровство, суммы были колоссальные. Операция в Крыму просто так ниоткуда бы не взялась. Это не один Сергей Кужугетович придумал. До этого армия должна была хоть как-то более или менее состояться, не могло так, что он пришел, и сразу «вежливые люди» появились. Так не бывает. Тем более, откуда все эти «вежливые люди» появились, все знаем, в 2009 году Сердюков с помпой открывал специальный центр подготовки спецназа Вооруженных сил. Это очень много показывали по телевизору в течение месяца, показывали вплоть до того, как там немецкие консультанты консультируют наших военных спецназовцев. Затем все заглохло. А потом оказалось, что неплохо проконсультировали. Но речь о резервистах. Я вам скажу, что в 2007 году вероятность военная была гораздо выше, чем сейчас. Сейчас она чуть-чуть ниже. Чуть-чуть ниже по той причине, что наши Вооруженные силы сильнее и Китай стал наконец-то первой экономикой мира, уже имеет свою точку зрения на происходящее. Ему крайне не нравится то, что произошло на Украине, и то, что происходит в Гонконге. США стали послабее за это время. Да, они смогли жестко сколотить против нас антироссийскую коалицию с центром в Европе. Европа принимает на себя все плюхи, а Меркель вообще старается изо всех сил.

А.И.: — А чем можно объяснить, что наши ближайшие союзники: Белоруссия, Казахстан занимают, так скажем, двойственную позицию по Украине? Есть ряд заявлений Назарбаева, Лукашенко, которые показывают, что не очень-то они с нами и согласны.

П.Д.: — Двойственная позиция, она, в принципе, свойственна этим политикам, потом она была несколько нивелирована событиями, саммитом в Минске. Прошедший саммит в Минске, когда достаточно недвусмысленно президент Белоруссии, президент Узбекистана высказались по поводу Порошенко. Нурсултан Назарбаев вправе свое мнение высказывать или не высказывать, потом не надо забывать тоже, что Белоруссию, в принципе, длительное время рассматривали в России как еще один большой субъект или несколько субъектов нашей Федерации, поэтому у Лукашенко есть, естественно, вопросы о том, а может ли он повторить судьбу Крыма или нет. У Казахстана есть вопрос северных территорий, совершенно незаселенных, которые по-хорошему принадлежали всегда России и были только переданы в состав Казахстана при советских волюнтаристах. Поэтому естественным образом есть опасения, что, может быть, они дальше пойдут, эти русские. Надо как-то объяснять, что у нас нет по отношению к нашим друзьям агрессивных целей.

(Вторая часть)

А.И.: -Многие говорят, что украинские события могут повториться в Москве. Собственно говоря, власть начала к этому готовиться сразу после 2004 года. Появились различные молодежные организации: «Наши», «Россия молодая» и так далее, и так далее. Сегодня очевидно, что «оранжевые революции» не проходят только по мирному сценарию, более того, в контрапунктах Болотной площади недостаточно, наверное, будет собрать уже только альтернативный митинг на Поклонной горе. Подразумевается силовой сценарий. На ваш взгляд, наша власть готова к такому развитию событий? И насколько вообще вероятны такие события?

П.Д.: — С одной стороны, понимание опасности Болотной, понимание опасности, оранжевой, березовой и других революций, она есть однозначно. С другой стороны, воспитание так называемых боевых дружин из молодежи доказало не очень высокую эффективность и успешность. Эти боевые дружины легко достаточно перенацеливаются на совершенно иные, иногда ложные цели. И власть, на мой взгляд, решила, что нет необходимости в спонсировании гражданского противостояния. В случае усиления так называемых оранжевых настроений и оппозиционного «Болотного» протеста, который, надо сказать, после 12 года снизился многократно. Достаточно мотивированных сотрудников спецслужб, с одной стороны, и, с другой стороны, общественной поддержки действий этих спецслужб. «Марш мира», прошедший недавно, показал, что, в принципе, в столице существует порядка 20 тысяч национал-предателей, которые готовы выйти на улицы, продемонстрировал, что этот марш можно было охранять, и полиция, которая там присутствовала, она действительно охраняла этих людей. Этих фриков, этих предателей. Та публика, которая пришла посмотреть на них, в случае отсутствия полиции могла бы применить меры гражданского сопротивления к подобным людям. Этого нам не нужно, право на насилие принадлежит государству. Поэтому разгонять шествия национал-предателей и прочих пособников украинских фашистов необходимо только силами органов правопорядка. Только полиция имеет право бить дубинками на улицах. Полиция должна и будет получать общественную поддержку за подобные действия, это очевидно. Это очевидно, потому что, когда выходят эти люди с плакатиками: «Вас 8,6 процентов, а мы вас ненавидим», они расписываются, что мы фашисты, мы даже хуже фашистов, потому что Гитлер бы, наверняка, оставил здесь больше населения, процентов 30% бы точно оставил рабов. Даже Маргарет Тэтчер в свое время, которой приписывают слова, что надо оставить 40 миллионов. Это хуже, чем фашизм. Поэтому к ним отношение соответствующее. Оно не может быть другим. Государство просто должно поддерживать это отношение, кстати, в том числе и силами. А в случае, когда есть угроза того, что эти люди набирают силу, набирают популярность, необходимо принимать меры жесткого реагирования, вплоть до заключения в тюрьму.

А.И.: — На ваш взгляд внутренняя политика в России изменилась после 12 года? Некоторые считали, что третий срок Путина будет похож на второй. Но мы видим, что ситуация изменилась, скажем, Марш несогласных (2005 год, 6-ой) разгоняли жестко, сейчас же полиция охраняла марши, как вы говорите, национал-предателей, и люди, которых раньше не пускали на телеэкран, сейчас активные эксперты на госканалах.

П.Д.: — Давайте вспомним, что вообще-то на Болотной тоже пытались разогнать. Там тоже была применена сила, повязали многих людей, а потом еще и арестовали и посадили. Что касается сравнений, они всегда неисторичны, надо всегда смотреть контекст. Мне кажется, что внутренние ужесточения, с одной стороны, правил поведения нашей элиты, которые происходят в третий срок Путина, но естественным образом вытекают из довольно-таки бесцеремонного и хамского поведения элиты во время кризиса 2009−2010 годов. А также из довольно двусмысленного поведения многих представителей высшей власти во время транзита власти в 2011 году. Это естественное следствие. Плюс ко всему все накладывается на общее ужесточение отношений к России как конкуренту, именно как к конкуренту, на Западе. Я не думаю, что немцы поддержали бы эти санкции, если бы мы были просто потребителями, но мы же еще и конкуренты, вот в чем проблема.

А.И.: — Многие обращают внимание, что с украинским обществом мы практически не работали в последнее время, собственно это во многом и привело к тому результату, который имеем сегодня. Американцы создали тысячи некоммерческих организаций, самых различных. Россия пыталась работать с украинским обществом на уровне олигархата. Наши олигархи договорились с украинскими, и вроде как все здорово, по факту оказалось, что совсем нет. Вообще это опыт будет учтен, чтобы подобных ситуаций не было в других республиках постсоветского пространства. В частности, в Армении сейчас американцы активно работают, говорят: «Зачем вам Россия? Идите на Запад, у вас будет Евроассоциация». То есть известный сценарий, да и на Украине тоже, действительно, живут, как вы говорите, люди нам не чужие.

П.Д.: — Соглашусь, что в отличие от американцев мы не работали с украинским обществом и больше рассчитывали на работу с элитами. Соглашусь, не буду объяснять причину, не буду объяснять, почему все это делалось там, почему мы газ туда слали за гораздо более дешевые деньги. Пожалуй, отмечу только следующее. Касательно, например, Армении и Азербайджана, это реальность, с которой мы сталкиваемся, нам довольно-таки трудно занимать однозначную позицию по этих двум государств. Даже по одному Нагорному Карабаху нам трудно занять однозначную позицию. Поэтому мы, в отличие от американцев, не можем ограничиться простыми словами: «Давайте, все идите в Европу, и будет вам счастье» или «Давайте, вы все будете снова частью русского мира, и будет вам счастье». Они не будут частью русского мира, потому что у них есть однозначные интересы в элитах. Ровно так же, если бы мы на Украине начали бы работать с украинским обществом в том плане, в котором мы все русские это понимаем, типа братушки, хватит, побывали там уже в этой своей незалежности. Повидали этого сумасшествия, давайте обратно. А это чаще всего именно такая логика подразумевается под словами: «Давайте работать с гражданским обществом». Не трудно представить себе, какова была бы реакция украинских элит, которые совершенно не заинтересованы в том, чтобы находиться в одном государстве с элитами российскими. Точно так же не трудно догадаться, как далеко продвинулась бы граница НАТО через 2−3 года после открытого заявления позиции Российской Федерации. Именно поэтому, я и говорю, что мир чаще всего — гораздо более сложная вещь, чем нам хотелось бы его видеть.

А.И.: — Как вам кажется, можно ли планировать, делать какие-то политологические прогнозы относительно России на ближайшие несколько лет? Мы видим, что мир становится и сложнее, и нестабильнее. Год назад еще не мог предположить, что на Украине будет то, что мы видим сегодня. Относительно России, стабильность сохранится, либо прогноз делать тяжело сегодня?

П.Д.: — Я абсолютно убежден, что у нас будет стабильное, поступательное, хотя и медленное развитие, возможно, с небольшой экономической стагнацией. В следующем году до 2016 года, до выборов депутатов Государственной Думы, если власти смогут и общество сможет обеспечить нормальный выборный процесс, также если сохранится тот самый элитный консенсус, который сейчас присутствует в нашем обществе, особенно в политическом классе, то, я думаю, что в следующую пятилетку, 2017 — и дальше Россия войдет достаточно окрепшей. Следующее испытание придется только на 2018 год, на год президентского транзита.

А.И.: — Сможет ли нынешняя российская власть справиться с теми социальными проблемами, которые сегодня имеют место быть, тем более, что следствия экономической стагнации нарастают. Общество видит, если выходить на Болотную площадь, у нас могут повториться украинские события: развал государства, гражданская война, ни один здоровый человек этого не хочет. Но, с другой стороны, люди обсуждают отмену материнского капитала, Госдума голосует в первом чтении за так называемый «закон Ротенберга» о компенсациях олигархам, их потери вследствие санкций.

П.Д.: — По поводу материнского капитала, давайте честно, положа руку на сердце, почитаем законы, которые принимались тогда в 2004—2005 годах, по поводу нацпроектов, мы знаем о том, что вообще-то он планировался до 2009−2010 года. Руку на сердце положа, это временная мера была еще тогда. Да, ее продлили сейчас, может быть, ее продлят и дальше, я не уверен, но просто, чтобы быть для себя самих откровенными, надо просто честно говорить, что это была изначально временная мера, направленная на краткосрочное поддержание рождаемости. Плохо рожали в начале 90-х. Для того, чтобы поддержать демографическую ситуацию, с которой мы сталкиваемся, были введены эти законопроекты. Материнский капитал не сможет решить никогда проблему глобальную. Он нужен был только тогда для поддержки штанов определенного круга семей, отказавшихся от рождения, потому что для них голодные, достаточно трудные 90-е годы стали еще одним подтверждением того, что рожать вообще, в принципе, не стоит. И материнский капитал был дополнительным стимулом для рождения именно для этой категории лиц. Мы преодолели этот период, сейчас на улицах по двое, по трое гуляют детей, и это нормально. Но давайте все же честными быть в отношении самих себе и к нашему государству, оно это сделало, и никто не говорил, что это будет всегда, это тогда предполагалось на несколько лет, потом это было продолжено. Хватит у нас, наверное, денег на материнский капитал дальше или все же стоит подумать о дефиците пенсионного фонда. Надо думать, надо считать.

Полная версия на видео «Открытой студии»

Над программой работали: Андрей Иванов (ведущий), Майя Мамедова (продюсер), Елена Наумова (фото), Александр Фатеев (оператор-монтажер).

Справка «Открытой студии»

Павел Викторович Данилин, москвич, родился в семье сотрудника Министерства иностранных дел СССР. В 1987—1991 годах жил в Японии вместе с родителями, которые работали в советском посольстве.

В 1994 году, окончив школу, поступил на юридический факультет Российского нового университета (РосНОУ). В 1995 году поступил на исторические факультеты РГГУ и МГУ, а также прошёл конкурс на отделении «Поэзия» Литературного института имени Горького.

Проходил стажировку в ЮНЕСКО в 1998 году.

Работал во Внешнеполитической ассоциации под началом Александра Бессмертных. Был (в конце 1999 — начале 2000 года) учителем средней школы.

В декабре 2004 года опубликовал статью «Десять заповедей нового Государя», где обосновывал необходимость принятия поправок к Конституции России для обеспечения третьего президентского срока Владимира Путина.

В ноябре 2005 года в издательстве «Европа» вышла книга Данилина «Новая молодёжная политика 2003−2005». — о создании молодёжных движений, о политических аспектах их работы. В 2006 году — брошюра «Гламурный фашизм» и книга «Я. Путь. Как стать властью».

Павел Данилин — журналист, историк, юрист, политолог, литературовед, блогер, директор Центра политического анализа.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Смотрите ещё
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Михаил Погребинский

Директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров