Открытая студия

Юрий Лекстутес: «Мы сберегли наши духовные ценности»

И.о. министра культуры ДНР о молебне по погибшим ополченцам, воздвигаемой Афонскими старцами часовне на Саур-могиле, гимне и гербе республики

  
793

(продолжение см. ниже)

Анастасия Михайловская: — Здравствуйте, сегодня гость «Открытой студии» — исполняющий обязанности министра культуры Донецкой народной республики Юрий Лекстутес. Беседовать с ним буду я, Анастасия Михайловская. Как вам у нас в Москве по сравнению с Донецком?

Юрий Лекстутес: — Ну, у вас теплее!

А.М.: — Теплее? А то, что народ ходит по городу?

Ю.Л.: — Ну, у нас тоже ходят! Меньше, конечно. Люди стараются просто так не гулять без необходимости. Меньше ездит машин…

А.М.: — Ну да, военное время! А скажите: театр посещают люди?

Ю.Л.: — Ну, конечно! Работают театр оперы, драмы, филармония… Каждую субботу, воскресенье идут представления, но сейчас, с декабря в более усиленном режиме, больше будет утренних праздников. Фактически, каждый день будут работать! Время сместили немножко, в основном представления начинаются не позже трех часов, чтобы люди меньше боялись, в темное время не ходили…

А. М.: — Едут к вам артисты?

Ю.Л.: — Да, приезжают! Желающих-то много, некоторые с опаской, кто-то с переживанием, но едут. Завтра выедет в сторону Донецка Сергей Маховиков, планирует Гарик Сукачев… 7 декабря приедет Детский цирк. Недавно была открыта экспозиция, посвященная 145-летию Донецка и 90-летию краеведческого музея.

А.М.: — Краеведческий музей, который разбомбили?

Ю.Л.: — Да! У нас было 25 музеев. Сейчас часть на оккупированной территории, часть — на нашей. На нашей — серьезнейший музей, Музей войны, есть выставочный центр «Донбасс», они рядышком, у статуи освобождению Донбасса. Там абсолютно новый, современный выставочный зал, открыта выставка — 600 экспонатов из краеведческого…

А.М.: — То есть, можно приглашать к вам художников и везти выставки?

Ю.Л.: — Конечно! Сейчас планируется привезти выставку, около 100 детских работ, посвященных войне — из России и из других стран. Выставка, скорее всего, будет в Оперном театре, там огромнейший холл. Насколько знаю, будет благотворительный аукцион, кто захочет — эти красивые работы продать.

А.М.: — А спортивные мероприятия тоже проходят? У вас такой прекрасный стадион!

Ю.Л.: — Спортивные проходят. На некоторых я присутствовал, например, на отборочном этапе по боулингу.

А.М.: — Вы пытаетесь сейчас сохранить все то наследие, которое было…

Ю.Л.: — Не просто пытаюсь, я уже все сохранил! Как можно сохранить 25 музеев во время войны? Не дать, чтобы их разворовали! Но не дать разворовать — это не означает, что вот тут все вокруг были плохие, да, и вот они рвались и так далее. Единичные случаи были, больше поползновения были со стороны Киева, то есть — перевезти коллекции, перевезти музей и так далее. И все это — во время войны!

А.М.: — У вас должны быть картины Шишкина, Айвазовского, наследие русской культуры.

Ю.Л.: — Слава Богу, все сохранено. Сразу было предупреждено, с мая занялся этим вопросом, начал делать инвентаризацию.

А.М.: — А в военных действиях вы тоже принимаете участие?

Ю.Л.: — Прямого участия деятелей культуры, чтобы пойти взводом держать оборону где-то — нет. Ну, другие сотрудники принимали участие, у меня есть сотрудники, которые стояли на обороне Славянска, в Дружковке на бронепоезде, на Саур-могиле были на Малой высоте… Они втроем выходили последние с Малой высоты, у них одна граната была на троих. Контуженные, раненные, но выходили! Это был батальон «Восток»! Я тоже из этого батальона. Если понадобится, пойду воевать, защищать свой край!

А.М.: — Вот у нас тут пришли вопросы, очень интересные. Вопрос от Олега: «Что намечается в формировании культурной программы нового государства?. С какими идеями и ценностями эта программа будет связана?»

Ю.Л.: — Она уже была давно сформирована эта программа, десятилетиями, ей просто ходу не давали ни разу, навязывая украинскую идеологию. А здесь — обычное славянское направление русского мира: как бы просто так не сформулируешь. Что такое идеология, обычаи? Обычаи — это и есть законы. Нам сохранить надо то, что у нас есть.

А.М.: — Вы сказали, что было навязывание украинской идеологии …

Ю.Л.: — Они пытались навязать, а в итоге к чему это привело? Абсурд на абсурде! Они хотели переименовать библиотеку имени Крупской, хотя все знают, что она подписала у Молотова приказ о создании библиотек в нашем крае. Протест был сильный, не смогли! И вот таких поползновений… Или, например, количество книг украинских, которое было завезено в Донецк, в детские библиотеки, бывшей Донецкой области, их у нас около 500, было завезено 11 миллионов украинских книг не просто на украинском языке, а их идеологического направления. Они столько в Киев не завозили, сколько к нам! Или, например, всем известный памятник — Саур-могила. Это памятник Великой Отечественной войне. За 23 года ни копейки не выдели на его содержание. Все шло из нашего местного бюджета. Восстановить его очень дорого будет!

А.М.: — А как вы считаете, с чего начался протест, что было точкой невозврата?

Ю.Л.: — Это такой сложный вопрос! Протест начался с того, что первые слова возмущения и протеста по поводу того, что нелегитимная власть пришла в Киев. То есть, здесь ее никто не поддерживает. Точка невозврата — когда началась война. Тогда уже все, разошлись наши, как говорится, корабли!

А.М.: — То есть, это не был запрет русского языка в школах, к этому люди уже привыкли?

Ю.Л.: — Ну, понимаете, ну что такое запрет? Запретить человеку говорить, дышать или что-то? С учетом того, что русский язык, письменность официальная шла на украинском языке, уже как бы люди привыкли. Единственное, что запретить — это разговаривать. Да, это один из толчков, но их же ряд шел целый! Фактически весь край русскоязычный. Да, и в Киеве половина на русском разговаривает. Пришла небольшая кучка националистов, и решили все по-своему сделать, получив хорошее финансирование.

А.М.: — Идет война, в которой нет определенной цели?

Ю.Л.: — У них есть цель — устрашать, уничтожать народ! Конечно, большое количество, там с отклонениями, которым это нравится. А для нормального человека это же противоречит — идти убивать кого-то!

А.М.: — А что сейчас с аэропортом?

Ю.Л.: — Когда я уезжал, какое-то перемирие было.

А.М.: — Как вы думаете, в такой ситуации из западных артистов решится кто-то приехать к вам?

Ю.Л.: — Если захотят, то решатся! У российских артистов больше духа, переживаний, они прекрасно понимают, что идет геноцид русского человека, русского мира. Кому это близко — те и едут, это порыв души. Есть некоторые, которые могут приехать попиариться. Пока же предложений не было, чтобы приехали какие-то серьезные иностранные артисты, певцы …

А.М.: — А какие у вас планы по развитию вообще культурной жизни региона?

Ю.Л.: — Планов много: во-первых, провести мощный кинофестиваль, создать свою киностудию. Планируем снимать он-лайн, сериал для интернета. Небольшой, 27 минут, он пойдет на двух языках в Европу, чтобы они знали, как здесь все происходит.

А.М.: — Ваши ощущения: какие сейчас настроения у ополченцев? Вот сейчас такое как бы перемирие, постоянно нарушаемое украинской стороной…

Ю.Л.: — Все прекрасно понимают, зима — это тяжелая вещь! Зимой вести войну — сложно. Я могу и ошибаться, но серьезных боевых действий во время зимы не бывает! Ну, если не мощная война! Это же, слава Богу, не мировая война! Не подключились сверхдержавы! Мы пока на своем уровне воюем!

Часть 2

А.М.: — Один из ваших театров (я так понимаю, русский театр) находится в Мариуполе на оккупированной территории?

Ю.Л.: — Да, театр называется «Русский театр», находится на оккупированной территории. Там фактически ничего не происходит, но сотрудники на местах.

А.М.: — А каким образом? У них же на русском языке все спектакли? То есть им разрешают выступать? Или там какая-то идет с ними борьба?

Ю.Л.: — Ну, там весь город на русском говорит. А сколько они туда погнали сил. Их, даже можно сказать, не сильно интересуют какие-то идеологические, у них там удержать позиции, которые они захватили, награбастать себе побольше, есть возможность наворовать денег и так далее, заработать. Тоже же понимают, что когда-то кончится.

А.М.: — А каким образом они это все отправляют к себе на территорию?

Ю.Л.: — Ну, вот если у вас когда-нибудь получится кого-нибудь заслать на новую почту, посмотрите, как там б/ушные холодильники и телевизоры упаковывают.

А.М.: — В Мариуполе? То есть на оккупированных территориях вывозят все, что возможно.

Ю.Л.: — Уже вывезли, наверное, все, что можно было. Они прекрасно мародерствуют, грабят людей. Там пропадают люди из бизнеса, похищают людей за деньги. Они пришли, чувствуют себя там хозяевами, безнаказанно. Ну, кто их будет наказывать там? Стоит там 50 человек, у них четыре танка своих, гранатометов и куча автоматов. Кто? Милиция к ним местная придет что-то рассказывать, у которых два пулемета на все отделение? То есть там полная безнаказанность.

А.М.: — Часто задается вопрос, почему не взяли Мариуполь?

Ю.Л.: — Смотрите, какая вещь интересная довольно-таки. Что такое «держать оборону города»? Вы прекрасно видели, на примере Игоря Стрелкова, когда держался Славянск. Сколько людей убивали мирных. То есть здесь сейчас по факту, если туда пойти, они точно так же возьмут оборону. А сил нагонят туда достаточно. И все равно будут гибнуть люди мирные. Поэтому рука не у всех поднимается на это дело.

А.М.: — Ну, вот в тот момент, когда говорили, что украинцы вышли из города, и город стоял пустой…

Ю.Л.: — Да не выходили они никогда оттуда. Там бегали, передвижения были, довольно-таки достаточно. Есть же еще в СМИ, происходит большое количество, именно закидывается информации специальной. Там они держали рядом, с учетом, там же окраина серьезная. Туда перекинуть большое количество армии не так уж и сложно. Там итак стычки были, бои внутри города, а город этот — полмиллионник. Если Славянск был на 100 тысяч, то там пять Славянсков. Понимаете, какое количество жертв было бы…

А.М.: — А как вообще люди смотрят на ополченцев сейчас?

Ю.Л.: — С поддержкой, с помощью, с благодарностью. Некоторые есть, кто говорит с неприязнью: то есть миллион людей, миллион мнений.

А.М.: — То есть люди разделились на два лагеря.

Ю.Л.: — Нет, не разделялись. Ну, если взять общее мнение, то все за, все абсолютно. Они показали свое желание еще на референдуме. Найдется кто-то на нейтральной, ему все равно, что так, что этак. Найдется кто-то яро поддерживающий нас. Может, и найдется где-то, бывают такие, которые яро поддерживает Украину там.

А.М.: — Этот конфликт должен же когда-то завершиться, каким образом люди будут выходить из этого «расколотого» общества?

Ю.Л.: — Когда перестанут спонсировать Украину, Европа с Америкой, тогда и конфликт закончится.

А.М.: — То есть вы вините в этом исключительно Америку и Европу?

Ю.Л.: — Ну, я вам хочу сказать, война — это очень дорогое удовольствие.

А.М.: — И у Украины сейчас нет на это средств?

Ю.Л.: — Украина год назад должна была 181 миллиард только за кредит. То есть тогда уже в долгах была. И еще сейчас содержать 150-тысячнцю армию, которую, якобы, они по бумагам проводят, ну, это по факту еще себе больше набивать где-то кошельки. Это же тоже расходы. Откуда-то же эти деньги берутся. Мне бы лично было неприятно, оказаться игрушкой в чьей-то большой игре. Никогда не является благим делом то, что приводит к убийству, к смертям людей.

А. М.: — У вас гимн ДНР наметился?

Ю. Л.: — Есть народный гимн. Есть гимн, с которым мы шли воевать. Есть несколько образцов, более там продуманных. Но это уже верховный, народный совет должен решать.

А. М.: — Гимн — очень важный атрибут государства, он объединяет людей. А герб?

Ю. Л.: — У нас есть герб, он немного похож на российский, но немного отличается. У нас принята и геральдика, есть и флаг.

А. М.: — Как обстоят дела с православием? Я слышала, на территориях оккупированных ведется борьба с русской православной церковью.

Ю. Л.: — 7 декабря привезут икону из Москвы. Фактически готова часовня в районе Саур-могилы, ее везут из Афона, под этой часовней поместят капсулу с именами погибших в этой войне, будет молебен. Это будет массовый молебен, свыше 20 000 православных будут молиться за убиенных. Постараюсь транслировать молебен по телеканалу, чтобы люди собрались 7 декабря в 11 часов и помолились.

Полная версия на видео «Открытой студии».

Над программой работали: Анастасия Михайловская (ведущая), Майя Мамедова (продюсер), Александр Фатеев (оператор-монтажер, фото).

Примечание: Уважаемые читатели «Свободной прессы», приносим вам свои извинения за возможные технические неточности, с которыми вы могли столкнуться при прочтении данного материала.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Смотрите ещё
Последние новости
Цитаты
Андрей Ищенко

Депутат Законодательного Собрания Приморского края

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Андрей Гудков

Экономист, профессор Академии труда и социальных отношений

Комментарии
Новости партнеров