Открытая студия

Обязательство по спаду доходов россиян правительство перевыполнило

Ошибки власти покроют высокие налоги и тарифы

  
18185

Руководитель фракции КПРФ в Мосгордуме Андрей Клычков о том, что «ЕР» задумалась, как ей поддерживать премьер-министра, Россия вступила в пик кризиса, почему исполнительная власть «убила» столичный парламент, о платных парковках и Центре Ельцина.

Василий Колташов: Гость «Открытой студии» — Андрей Клычков, депутат Московской городской Думы, руководитель фракции КПРФ в парламенте Москвы.

Разговор хотелось бы начать с заявления экс-министра финансов Алексея Кудрина, по мнению которого кризис своего «дна» в России еще не достиг. Где мы находимся, каковы реальные итоги 2015 года?

Андрей Клычков: Оценю ситуацию в стране на примере московского бюджета и московских перспектив. Если говорить об экономической составляющей, совершенно очевидны два важных момента. Первое. С учетом кризисных явлений, Москва не может найти источник восполнения бюджета. Поэтому на первое место по доходности в бюджете выходит налог на доходы физических лиц. Он никогда до этого не занимал лидирующие места, теперь же практически на 20% опережает налоги на доходы юридических лиц. Эта тенденция, думаю, абсолютно сходная со всей Российской Федерации.

На ближайшую перспективу сборы с физических лиц компенсируют утрату промышленного потенциала реального сектора экономики. Даже официальные органы власти заявляют о грядущем увеличении в бюджете сборов с доходов физических лиц

На ближайшую перспективу сборы с физических лиц компенсируют утрату промышленного потенциала реального сектора экономики. Даже официальные органы власти заявляют о грядущем увеличении в бюджете сборов с доходов физических лиц. Правительство не справляется с созданием реального сектора экономики и будет вынуждено пойти на дополнительные квазисборы, увеличение налоговых сборов или индексации для компенсации своих ошибок в предыдущие 25 лет экономического развития. Москва пока находит ресурсы для компенсации определенных социальных гарантий за счет реализации имущества. Это по сути та же волна приватизации, которая была в начале 90-х годов. Просто сейчас она выражена в продаже имущества столицы, которую когда-то Лужков тщетно пытался спасти, не дать распродать, чтобы получать, может быть, меньшие деньги, но регулярно, понятно, и с перспективой для заложения в бюджет.

Есть вторая тенденция, которая очевидна. Как Москва, так и Федерация вынуждены не снижать социальные гарантии, которые были, как минимум, заявлены. А вопрос их сохранения абсолютно не говорит о соответствии реальному времени. Я говорю про доплату московским неработающим пенсионерам и компенсацию различным льготным категориям. Но при инфляции или при падении реального уровня доходов где-то на 40%, индексация составит 500 рублей с 1 марта 2016 года, что абсолютно не компенсирует никакие затраты. Забота власти о восстановлении или восполнении параметров бюджета, выполнение экономических гарантий — это профанация. Поэтому, я думаю, что тенденция на перспективу достаточно тяжела. В чем могу согласиться с Кудриным: «дна» мы еще не достигли, и тенденция кризисных явлений будет продолжаться. Снижение доходов, увеличение различных поборов приведет к обнищанию большую часть россиян.

Правительство не справляется с созданием реального сектора экономики и будет вынуждено пойти на дополнительные квазисборы, увеличение налоговых сборов или индексации для компенсации своих ошибок в предыдущие 25 лет экономического развития

Есть еще одна тенденция, которая в Москве более актуальна, чем в других регионах. Москва — центр притяжения рабочей силы. Но в перспективе ее численность сократится на треть. Люди окажутся на улице со всеми своими проблемами, и государство в данном случае вряд ли будет и заинтересовано, и будет иметь возможность помогать, создавая рабочие места. По большому счету, мы можем войти в тот самый пик кризиса 98-го года, когда на улицах одномоментно могло оказаться полмиллиона безработных. Мы можем подойти к ситуации, когда их будет миллион.

В.К.: Как оцениваете в таком случае работу российского правительства, минимум, московского, по итогам 2015 года?

А.К.: Правительство Москвы не принимает самостоятельных решений, которые идут вразрез с экономическими принципами или позициями правительства РФ. Я не собираюсь защищать правительство Москвы, но оно является заложником определенных решений, принимаемых на федеральном уровне. После всех событий, заканчивая «Платоном», пенсиями, индексациями, огромным количеством как непопулярных, так и кулуарных решений, с таким правительством у нас нет никаких перспектив. Если есть надежда выйти из кризиса, то не с этим правительством, точно.

При инфляции или при падении реального уровня доходов где-то на 40%, индексация составит 500 рублей с 1 марта 2016 года, что абсолютно не компенсирует никакие затраты

Лично для меня является показательным пример правительства Примакова — Маслякова, которое в сложнейший период, может быть даже сложнее, чем сейчас, смогли выправить ситуацию, приняв нестандартные шаги. Но в это правительство не должны входить люди, которые будут продолжать либеральную экономическую политику. Те, которые не хотят ничего менять, предлагают «еще подождать». Мы уже проходили эти «подождать».

Поэтому сейчас нужно Правительство народного доверия, в которое войдут, может быть, даже представители разных политических сил, но люди, которые будут ориентироваться на выход из кризиса, а не на замораживание тех проблем, которые есть. У нас продолжают закрываться НИИ, промышленные предприятия. Все отдается в угоду распродажи земельных участков под строительство жилья. Скоро его некому будет просто покупать. И это будут «мертвые дома», которые приведут и к кризису строительного сектора, даже вымиранию, и невозможности людей воспользоваться жильем.

В.К.: Какие события уходящего года кажутся вам самыми важными в России и Москве?

А.К.: Безусловно, Москву не обошла стороной ситуация с присоединением Крыма, введением санкций. Мы оцениваем результаты и положительные, и негативные, с точки зрения экономических последствий. Присоединение Крыма — позитивный фактор. Имея возможность получать информацию с юго-востока Украины, наша партия еженедельно направляет туда гуманитарные грузы, мы видим, что там на самом деле происходит. Мы понимаем, если бы не удалось через референдум вернуть Крым, там все равно была бы война, лилась бы кровь.

В.К.: Почему Донбасс не присоединился к России, почему Россия не приняла его?

А.К.: В международной политике есть понимание того, что нельзя делать сразу несколько шагов, не имея силы. Я думаю, будь бы Советский Союз с его потенциалом, не было бы никаких вопросов. Мы понимаем, что Украина тогда была в составе Советского Союза, но даже если отрешиться, при наличии потенциала Советского Союза, я даже говорю не про военный, а в большей степени про экономический и некий консолидирующе-идеологический центр, то не было бы вопросов о присоединении, было бы, что противопоставить. Но когда мы развалили свою экономику за 25 лет под руководством того самого либерального курса Кудрина, который предлагает подождать еще несколько лет, то тяжело с кем-то вступать в конфликт, не имея собственного потенциала и внутренней защиты.

После всех событий, заканчивая «Платоном», пенсиями, индексациями, огромным количеством как непопулярных, так и кулуарных решений, с таким правительством у нас нет никаких перспектив

Возвращаясь к событиям уходящего года, скажу о данных ВЦИОМ, который обычно занимает больше провластную сторону. А тут я увидел результаты последних исследований, которые говорят о том, что на федеральном уровне отсутствует проблемная повестка, но при этом имеется тенденция к увеличению протеста на уровне регионов. Москва, в том числе, является неким подтверждением. Главным выводом является, что доля людей, которых называют «страдающими», увеличилась с 14% в январе 2014 года по декабрь 2015 года до 60%. «Страдающие», т.е. люди, которые испытывают сложности в реализации себя на рынке труда, по доходам, по отношению к социально-экономической политике, к власти. Вот их 60%. Не все из них готовы выходить на протесты, но протестные настроения растут. Социологи считают: в 2016 году доля протестных настроений достигнет определенного максимума, что может явиться основанием для социального взрыва к 2018 году.

В.К.: Люди смотрят на протесты примерно так: вышел, попротестовал, ушел, ничего не произошло. Может быть, какая-то другая форма борьбы необходима?

А.К.: Согласен, что у определенной части населения существует кухонный протест, который иногда является следствием того, что после того, как они вышли, не увидели результатов, теперь сидят с домочадцами обсуждают, что будет и кто воюет. И вторая часть населения — это те, кто и не выходил никуда протестовать, предпочитает комментировать все на кухне. Есть определенная закономерность: на сегодняшний день достучаться до власти, как бы это банально ни звучало, можно двумя способами. Первый — это протест, причем протест не какой-то хаотичный, сумбурный, а организованный, не требующий свержения власти, а просто требующий защиты или обеспечения тех прав, которые есть по закону. Это некая попытка донесения позиции до власти, кто принимает решения.

Мосгордумы в Москве нет. Она умерла, ее похоронили, и все это было сделано умело и умышленно органами исполнительной власти. Мэрии Мосгордума не нужна, и в этом самый главный негативный итог, который лично для меня как депутата сегодня является результатом деятельности последнего периода

Сейчас, наверное, уже ни для кого не секрет, что социальные сети, блоги каждый день просматриваются представителями органов исполнительной власти на наличие тех или иных очагов напряжения для их погашения. Иногда, у кого не хватает ума, пытаются гасить их в тех же социальных сетях, более умные руководители пытаются находить компромиссы, решать их в процессе диалога. Таким образом, сейчас административным путем решить какую-то глобальную проблему практически невозможно. Через депутатские запросы, через обсуждение на уровне законодательных органов, начиная местными, заканчивая федеральным уровнем, и только организацию протестных настроений с помощью информационных ресурсов попытаться донести и додавить этот вопрос. Начиная с малого, люди видят, если они выходят, если они организуются, их начинают слышать. Я думаю, что тенденция будет набирать обороты, и будет какая-то форма самоорганизации людей, к сожалению, не всегда с участием политических партий. Потому что в обществе создана ситуация, когда к органам власти, в любом ее виде, отношение негативное. Над этим уже работаем, и практика показывает, что зачастую это удается.

Я не понимаю, каким образом правительство собирается выходить из кризиса, как будут решаться вопросы напряжения в обществе со стороны органов исполнительной власти. Последний год стал периодом анализа, что могут депутаты Мосгордумы, и могут ли они вообще что-то решать. И могу коротко сказать, что Мосгордумы в Москве нет. Она умерла, ее похоронили, и все это было сделано умело и умышленно органами исполнительной власти. Мэрии Мосгордума не нужна, и в этом самый главный негативный итог, который лично для меня как депутата сегодня является результатом деятельности последнего периода. Все делается для того, чтобы было единоличие, единоначалие в лице мэрии Москвы, и никаких других точек зрения никто воспринимать не хочет.

В.К.: А горожанам нужна Городская Дума?

А.К.: Все те конфликты, которые сегодня происходят, имеют место в Москве — и градостроительный, и экологический, и транспортный, они происходят из-за того, что, с одной стороны, нет органа, который участвовал бы в системе сдержек и противовесов, когда решение могло обсуждаться. И второй момент — никто не собирается и не собирался ни с кем ничего обсуждать со стороны мэрии. Все это ведет к тому, что люди перестанут позитивно оценивать даже имеющиеся позитивные сдвиги, просто возникнет негатив. Если раньше весь негатив шел на депутатов, депутаты — это зло, независимо от партии, то сейчас этот негатив перейдет к исполнительной власти. Я не понимаю, каким образом правительство и Москвы, и РФ собирается выходить из этой ситуации. Сейчас совершенно четкий акцент перенесен на исполнительную власть.

В.К.: В 2016 году нас ожидают выборы в Государственную Думу. Какие силы примут участие в выборах, с каким планом на эти выборы пойдет КПРФ?

А.К.: Сейчас по существующему положению 74 партии имеют право принимать участие в выборах депутатов в Государственную Думу. Но никаких иллюзий питать не нужно, и никто из партий их не питает: в выборах реально будет принимать участие около 15 партий. Эти те партии, которые имеют определенные ресурсы, претендуют хоть на какую-то минимальную узнаваемость на территории России. Конечно, основными игроками по-прежнему будут 4 парламентские партии, которые будут воевать. «Единая Россия» будет вынуждена искать какие-то новые формы своего участия, дополнительную окраску, может быть, в свете непопулярных решений, которые принимает правительство. Но как бы ни хотели уйти от «Единой России», они вынуждены будут говорить о том, что поддерживают, в том числе, эти самые непопулярные провальные решения правительства Москвы, России, т.к. возглавляет их Дмитрий Анатольевич Медведев. Участие президента в данном случае, я думаю, безусловно, будет, «чтобы не было войны». Но «Единой России» будет сложно, именно для этого поменяли формат проведения выборов в Госдуму. Если раньше были партийные списки, то сейчас ввели одномандатников. Если вспомнить 90-е годы, то одномандатники — это всегда война административного ресурса, финансового капитала, иногда и бандитского финансового капитала за места в парламенте. Но, я думаю, сегодня бизнес понимает, что место в парламенте — абсолютно не гарантия свободного передвижения по России, иногда можно попасть в тюрьму, лишиться неприкосновенности, поэтому сам бизнес по собственной воле не будет сильно рваться в Госдуму. Но люди, которые проходят в Госдуму под флагами «Единой России», потом голосуют одинаково. Поэтому будут ли проведенные под этими флагами люди сильно отличаться от нынешнего состава, у меня большие сомнения.

Если раньше весь негатив шел на депутатов, депутаты — это зло, независимо от партии, то сейчас этот негатив перейдет к исполнительной власти

Что касается оппозиционного фланга, кто может противостоять «Единой России», пускай меня не обвиняют за субъективизм, но на сегодняшний день кроме КПРФ никто не может больше противопоставить и организационные структуры, и финансовые для того, чтобы побороться и в одномандатных округах, и по спискам. Борьба, думаю, будет серьезная, никаких принципиальных изменений по честности, по открытости, по гласности на выборах не приходится ожидать, даже несмотря на внесение изменений в Закон об обязательности дебатов кандидатов. Да, будут дебаты в так называемом «подвале» эфирного времени, когда его никто не смотрит, в каком-то скучном формате, чтобы их просто не смотрели.

Для КПРФ стоит задача возглавить протестные настроения, которые есть в обществе. Что касается программы. Выборы — это проходящий период. Мы подготовили уже достаточно давно набор тех программных тезисов, с которыми готовы идти в Госдуму, которые совершенствуются с учетом времени. Первое, о чем мы хотим говорить в случае победы — это формирование Правительства народного доверия. Другого выхода мы не видим.

В.К.: А из кого оно должно состоять?

А.К.: Есть достаточно большой перечень предложений по данному списку. Туда могут входить так называемые околопрезидентские советники, Глазьев, представители других политических партий. Т.е. люди, которые не рассматривают административную должность, как «кресло», которые могут, не побоявшись, начать модернизацию налогового законодательства, социального законодательства, заняться вопросами модернизации промышленности, сельского хозяйства, формирования российской денежной системы без оглядки на Запад. Не исключаю, что и кто-то из действующих членов правительства РФ могут сохранить свои посты. При всей критике достаточно позитивно оценивается деятельность Шойгу. Это правительство должно быть коалиционным, сформированным на основе общей договоренности и постановки общих задач.

Видимо, у Путина есть понимание: сохранить Медведева в роли председателя правительства. «Единая Россия» автоматически вынуждена поддерживать его непопулярные решения и каким-то образом их объяснять

Второй момент — это сектор реальной экономики. Невозможно заниматься антисанкциями и воссозданием своих потенциалов без реализации и законотворческой деятельности, без реального вложения денежных средств. Потому что мы сегодня видим, что вместо того, чтобы предоставить людям рабочие места, денежные средства, которые по практике экономики всегда позволяют выводить из кризиса любую сферу производства и экономику в целом, у нас, наоборот, сжимается денежная масса, которая остается в определенных руках, не переходя к потребителю, не реализуется в дальнейшем через налоги и какие-то другие сборы. Поэтому социалка, промышленность, налоговое законодательство — это те самые 10−15%, которые сформулированы в программных тезисах, в документах. Мы готовы их вносить и обсуждать на официальном уровне.

В.К.: Но, похоже, что у властей есть собственный план. Володин недавно заявил на совещании в рамках «Единой России» о том, что эта партия должна идти под либеральными знаменами на выборы. Что в Кремле задумали?

А.К.: Я думаю, что ничего не задумали. Кризис, для многих, не допущенных до основных информационных источников, явился проблемой, из которой сейчас нужно выходить. И было бы удивительно, если бы, не проведя ребрендинг «Единой России», они вынуждены были заявить, что Медведева нужно отправлять в отставку. Видимо, у Путина есть понимание: сохранить Медведева в роли председателя правительства. «Единая Россия» автоматически вынуждена поддерживать его непопулярные решения и каким-то образом их объяснять. Хотя, общаясь с коллегами из «Единой России», я просто вижу в их глазах удивление: как они это будут делать. Как они будут пытаться объяснить людям, что сжимание экономики для них благо, и что нужно подождать 2 года и не допустить никакого Майдана. Но именно они этот Майдан и провоцируют сейчас, не информируя, не разъясняя, не давая никаких надежд на перспективу, а просто предлагая подождать. Поэтому у них другого пути нет, и они будут пытаться говорить, если не о поддержке, то, как минимум, о том, что нужно время, у нас тяжелое международное положение, у нас санкции, и не они виноваты в этом. Хотя мы четко видим, что на все санкции можно было реагировать вполне адекватно, имея свои сферы восполнения ресурсов, получаемых из-за границы.

В.К.: Как относитесь к открытию Ельцин-центра? Нам нужно ждать новых шоковых радикальных либеральных реформ?

А.К.: Ельцин-центр для меня вообще является просто необъяснимым. Некий реверанс в сторону того разрушительного курса, который проводил Ельцин в РФ, начиная с участия в активном развале Советского Союза, распродаже имущества, обнищания населения. Геннадий Андреевич Зюганов, которого приглашали на открытие Ельцин-центра, отказался ехать, посчитав это плевком в душу россиян. Я думаю, 99% населения России, узнав об открытии Ельцин-центра, просто плюнули себе под ноги и подумали: чем же занимается правительство? Меня удивляет, что после открытия Ельцин-центра, кто-то еще пытается говорить о том, что нельзя в стране открывать Центр Сталина.

Геннадий Андреевич Зюганов, которого приглашали на открытие Ельцин-центра, отказался ехать, посчитав это плевком в душу россиян. Я думаю, 99% населения России, узнав об открытии Ельцин-центра, просто плюнули себе под ноги и подумали: чем же занимается правительство?

Если Ельцину открывают Центр, то при всей антисоветской пропаганде, которая имеет место в РФ, власть просто обязана дать возможность открыть Центр изучения истории или времени правления Сталина. Пускай для тех, кому не нравится, он будет неким злом. Но есть большинство людей, которые с большим уважением относятся к истории, к периоду правления Сталина. Пускай они узнают, как это было. Но там не будет хвалебных од, там будет реальная констатация того, что было.

В.К.: Но деньги на такой центр не дадут. А поговаривают, Зюганов не поехал на открытие Ельцин-центра — это такая фронда Путину. Это демонстрация оппозиции?

А.К.: Политика, безусловно, искусство компромиссов. Но компромисс можно достигнуть в неких рабочих моментах. Но нельзя наступать на свои принципы. Я думаю, что Геннадий Андреевич, зная подноготную Ельцина, живя с ним рядом, видя все, не посчитал для себя принципиально возможным почтить память этого человека. Переступать через свои принципы Геннадий Андреевич счел, наверное, недопустимым, я с ним абсолютно согласен. Как было и 4 ноября, когда на фоне экономического кризиса, реально набирающего обороты, было предложено всем представителям партий вместе, взяться за руки, выйти и поддержать то, что происходит в стране. Мы посчитали это в принципе недопустимым — идти вместе и поддерживать ту экономику, которую проводит председатель правительства Дмитрий Медведев. Да, по Крыму мы вышли, посчитали необходимым выйти и вместе поддержать решение, которое было принято и народом Крыма, и нашим федеральным правительством, даже не в лице Медведева, а Путина конкретно. Мы абсолютно не согласны мириться с той социально-экономической ситуацией, которая происходит в стране благодаря Медведеву.

В.К.: Медведева же кто-то назначил, это правительство было позитивно оценено, и они будут руководить страной в следующем году.

А.К.: Медведева назначил Путин, никаких секретов в этом нет. Когда обсуждался доклад Медведева в Госдуме, коммунисты жестко заявили о недоверии курсу правительства и тому бюджету, который вносился. И сейчас, когда говорят, почему вы не требуете и не добились отставки Медведева, то ведь Путин принимал это решение. Мы апеллируем к Путину: это правительство должно быть отправлено в отставку. Но наш президент занял интересную позицию: он находится над схваткой, не касается вопросов социально-экономического развития, а только — вопросов международной политики. Мне кажется, все-таки ответственность должна быть соразмерной и за то, что происходит в стране.

В.К: Переходя к внешней политике, как Россия должна действовать в отношениях с Украиной?

А.К.: Как бы там не нравилось или нравилось, мы все-таки являемся старшим братом Украины, практически у каждого из нас там живут родственники, и говорить, что мы враждебны с Украиной, никому здравомыслящему не приходит в голову. И сейчас Украина, конечно, пытается загнать ситуацию в тупик вопросами кредитов, дополнительной помощи по оплате за газ, но, я думаю, наше правительство при всем моем негативном отношении к нему не сможет отказать в помощи Украине, которая иногда идет в ущерб нашей экономике. Что касается дальнейшего развития событий, пока у власти находится бандитствующая свора, иначе не назвать, которая сейчас занимается по оценкам многих людей, имеющих представление о политике и экономике на Украине, которая занимается сейчас перераспределением собственности, рейдерским захватом собственности, никаких перспектив нет. Когда председателя правительства выносят в непотребном виде с заседания Рады, когда Рада представляет собой просто кулачный клуб, где любые вопросы решаются мордобоем, когда не выполнены ни одни обещания, которые давались на Майдане. А Майдан проходил под социальными лозунгами: «Долой коррупцию!», «Долой власть, которая не занимается интересами жителей Украины», но сейчас они получили худший вариант того капитала, который мог прийти.

Наш президент занял интересную позицию: он находится над схваткой, не касается вопросов социально-экономического развития, а только — вопросов международной политики

И пока это правительство и этот президент у власти, никаких перспектив нет, хотя и жители Украины, я просто понимаю по своим родственникам, что все надежды их на помощь Запада, Евросоюза не увенчались успехом. И если кризис в России мы оцениваем, как тяжелый, но есть необходимость работы и исправления ситуации, то на Украине даже перспектив никаких не наблюдается, кроме полнейшего подавления со стороны МВФ, американских военных структур, либо европейских экономических структур, которые проведут все то же самое, что было в России в 96-м году, но гораздо в более плохих вариантах.

В.К.: В конце декабря Мосгордума приняла изменения в Градкодексе. В чем они состоят, что это за изменения?

А.К.: Это очередная попытка, с одной стороны, забрать полномочия у Мосгордумы, передать права мэрии Москвы, чтобы не было никого, кто бы мог повлиять на принятие решений. А градостроительство является, наверное, основополагающим для привлечения инвестиционных средств, хозяйственной деятельности. Все это надо отдать на откуп правительству Москвы. В Москве нет ни газа, ни нефти, самое ценное, что осталось — это земля. И она продается с молотка, как единственный источник доходов и так называемого развития. В этой связи у правительства возникло несколько проблем. Первое, как я сказал, Мосгордума с возможностью обсуждения инициатив, передали правительству Москвы вопросы контроля за исполнением генерального плана развития Москвы, полномочия на право градостроительного проектирования. Это по сути те технические параметры, которые обеспечивали бы развитие каких-то отдельных районов, кварталов, Новой Москвы — все на откуп правительства Москвы.

Что касается самых важных моментов, которые также не нравились — это публичные слушания. Публичные слушания в Москве стали проблемой для власти, потому что люди стали приходить, высказывать свою точку зрения, самоорганизовываться. Чтобы этого не было совсем, учли опыт последних публичных слушаний по территориальным схемам генерального плана в Новой Москве, когда массово вышли тысячи человек и протестовали против того, что будет развиваться жилой сектор, но не будут развиваться рабочие места. После этого придумали: никаких публичных слушаний по проектам развития территорий не будет, все это будет находиться в другом правовом статусе, вместо этого будут публичные слушания по отдельным локальным объектам. Это вопросы межевания, проектов территорий, градостроительных планов на земельные участки, которые чаще всего касаются очень узкой категории жителей Москвы, кто имеет право принять участие, чтобы локализовать конфликт и не выводить его на более широкую среду.

Таким образом, с одной стороны, правительство решило свои собственные проблемы в части напряжения в обществе и проведения публичных слушаний, и вторая часть — это то, что она раздробила возможные недовольства и протесты этим решениям. Но и самое главное, третья часть, которая была основой всех этих изменений. Напомню, что ежегодно перед Новым годом в Мосгордуму вносится подобный проект. Видимо мотивация такая, что перед Новым годом все заняты другими хлопотами и не заметят этих изменений. Это изменения в Градкодекс в части утверждения, легализации всех градостроительных планов земельных участков, всех проектов планировки территорий, принятых до 1 июля 2016 года в рамках утвержденного к этому времени правила землепользования и застройки. Т.е. все, что было выдано ранее, законно или незаконно, с учетом мнения жителей или без, необходимое им или нет, оно получит статус законного. И что бы мы ни делали, это будет уже реализовано в правилах землепользования и застройки. Больше меня беспокоит, что вся эта легализация пройдет, будет изменен подход к публичным слушаниям, что в Москве вы не найдете ни одного района, в котором была бы утверждена схема развития района. Вы найдете утвержденное строительство торгового центра, транспортно-пересадочного узла, какого-то здания. Но в целом утвержденной схемы развития района вы нигде не найдете, это нигде не обсуждается. Потому что в этом нет интереса у властей, т.к. они сами наступят на хвост инвесторам, которые заинтересованы в любом освободившемся земельном участке, а чаще всего это зеленые территории. И именно для этих целей, чтобы иметь возможность вести застройку и занимать любые участки, и принимаются эти поправки. Сейчас мы ставим перед собой задачу дальнейшей самоорганизации в каждом муниципальном образовании депутатов и экспертов для того, чтобы показывать на конкретных примерах пагубность данных решений.

В.К.: С июля в столице вслед за другими российскими регионами введены взносы на капремонт. Расскажите об этом подробно, что это такое?

А.К.: Действительно, были внесены несколько лет назад поправки в Жилищный кодекс РФ, конкретно в 169 статью, которая предусматривает введение в регионах платы за капитальный ремонт. В Москве опять-таки правительство не удосужилось принять это в форме закона. 24 декабря 2014 года постановление правительства Москвы утвердило и ставку, и порядок сбора этих платежей за капитальный ремонт. Все бы ничего, и можно было бы даже апеллировать к протесту на Закон о приватизации, по которому еще в 91-м году обещали каждому нанимателю жилья о передаче в собственность его квартиры. Тогда переход из Советского Союза в РФ сопровождался тем, что люди оказались в своих квартирах, которые они получили право приватизировать, до сих пор это право пролонгировано. Но лично для меня — это спланированная экономическая диверсия против новых собственников, которые в свое время порадовались, что они могут что-то приватизировать и передать своим детям, но это стало основой, платформой для введения любых квазиналогов, сборов, тарифов. Вот эта плата за капитальный ремонт в логике Закона о приватизации, казалось бы, что собственник должен нести бремя ответственности за свое жилье. Но только все забывают, что в законе есть статья 16, по которой государство обязано выполнить все свои обязательства перед собственниками жилья в многоквартирном доме до возложения на него обязанностей. Такие обязанности государство посчитало возможным не исполнять.

В итоге по состоянию на 2013 год сумма невыполненных обязательств по капитальному ремонту только в Москве составила 1 триллион рублей. Сегодня, я думаю, цифра оценивается ближе к 2 триллионам рублей, потому что никто не отменял советские нормативы по капремонту. 25 лет — средний срок эксплуатации отдельных инженерных коммуникаций. Лифт более-менее как-то справляется, но остальные дома 60−70-х годов не видели никогда капитального ремонта. И сейчас предлагают собирать деньги и отремонтировать их в 42−44-м годах.

Что касается деталей. Москва предпоследний регион, последний Калининград по срокам утверждения этой программы, установила тариф 15 рублей за 1 квадратный метр для капитального ремонта. Платить его должны только собственники. Есть два вида фондов для сбора этих средств — это так называемый региональный оператор, в простонародье общий котел — это деньги со всей Москвы стекающиеся и идущие на выполнение программ по капитальному ремонту. И второй — это спецсчета домов, на которые люди собирают деньги, и, накопив определенную сумму, они выходят на выполнение капитальных ремонтов.

У меня есть два риторических вопроса, которые я задаю власти, и на которые пока не получаю ответа. Возьмем специальные счета. Люди накопили за прошедший период примерно 2 миллиона рублей. Но за этот период инфляция съела 40%. Если 2 миллиона в июле или августе — это были деньги с одним содержанием, то сейчас у них уже другое содержание. На них никакой капитальный ремонт не проведешь. И абсолютно отсутствует какая-то система индексации и сохранения денежных средств. Даже те депозиты, на которые пошли банки, они не обеспечивают никакой опережающей тенденции по сохранению денежных средств. Таким образом, это очередной МММ в виде сборов нашими властями, которые не справляются с кризисом и вынуждены искать где-то деньги. Мне просто поступают сотни обращений от людей чаще старшего возраста, которые говорят, что вот их дом 60-года поставлен на капитальный ремонт 42-м году, а они не доживут до этого времени, но должны платить по 15 рублей в месяц. Почему, если правительство так хочет собирать деньги, не созданы условия для того, чтобы сначала выполнить ремонт, а потом собирать деньги, люди же не отказываются их платить. Но они должны понимать, за что они заплатят, и когда этот капитальный ремонт будет. А так жить в трущобах с перспективой через 30 лет получить капремонт, я думаю, что многие просто не справятся физически, а другие просто морально не захотят.

Следующий момент, почему те самые обязательства уже почти 2-х триллионные в Москве не выполнены? Почему правительство находит сейчас возможности в кризис, а Мосгордума практически на каждом заседании принимает закон о налоговых льготах для ресторанов, для гостиниц, для еще неизвестных видов бизнеса, но при этом в самый кризисный период вводит этот 15-рублевый квазисбор по капитальному ремонту. И мы сейчас видим, что попытки ввести мораторий до 2015 года, а напомню, что фракция КПРФ предлагала ввести в Жилищный кодекс право регионов с учетом экономической ситуации до 2025 года отложить собирание этого налога до выполнения своих обязательств, до выхода из кризисной ситуации. Не захотели, но мы увидели поддержку этой инициативы уже на местах. И сейчас в Москве в четырех районах жители реализуют право на законодательную инициативу по мораторию на капремонт до 2025 года. Для этих целей реализуется вполне законная норма, 26 статья 131 закона Об основах организации местного самоуправления в РФ. 3% жителей конкретного района сдают подписи, требуют принять решение муниципального собрания, выйти через Мосгордуму для введения моратория. Я думаю, что этот процесс только набирает свои обороты, и в ближайшей перспективе мы увидим только его разрастание по всей Москве. Повторюсь, что я не очень представляю себе логику властей, вводящих дополнительные квазисборы с людей, которые и так находятся не в лучшей ситуации.

В.К.: Есть еще проблема — 300 улиц спальных районов становятся зоной платных парковок. Ваше отношение к этой политике.

А.К.: Я могу сказать больше. Уже озвучены планы правительства Москвы после новогодних праздников ввести дополнительное расширение, которое коснется территории за МКАД. Это территории Новой Москвы и ряда спальных районов, которые пока не попали в те самые почти 300 улиц. Проблема имеет несколько аспектов для своего обсуждения. Когда первоначально озвучивалась тема платной парковки, кстати, напомню, что поправки в законодательство в тот момент были внесены и поддержаны только фракцией «Единая Россия», никакая другая фракция их не поддерживала, когда была введена в принципе возможность взимания платы за размещение транспортных средств на улично-дорожной сети. Тогда руководитель департамента транспорта Москвы Ликсутов заявлял, что платной парковки в Москве не будет, лишь на территории бульварного кольца будет проведен эксперимент. Сейчас мы видим, что платная парковка уже выходит за МКАД. Все эти заявления сейчас разрушаются.

Уже озвучены планы правительства Москвы после новогодних праздников ввести дополнительное расширение, которое коснется территории за МКАД. Это территории Новой Москвы и ряда спальных районов, которые пока не попали в те самые почти 300 улиц

Что касается самой платной парковки. Для меня является не очевидным тезис о том, что только платная парковка нас может избавить от пробок: последний месяц тому подтверждение. Ввели платную парковку, пробки как были, так и есть. Здесь, наверное, даже в большей степени не очевидным является вопрос, что именно плата за парковку является аргументом для непосещения Москвы, неиспользования ТС.

В.К.: Есть еще способ ввести платный въезд в Москву.

А.К.: Как один из вариантов. Но когда обсуждался вопрос о платной парковке в рамках бульварного кольца, уже тогда департамент официально заверял, что никто и никогда с учетом точечной застройки, с учетом всех градостроительных решений не проводил инвентаризацию парковочного пространства на территории города. И уже после введения пилотного проекта было подсчитано, сколько парковочных мест можно разместить после. Но все это я говорю для чего? Для меня совершенно не является аргументом, чтобы нормализовать парковку в Москве, нужно брать за нее плату. Для меня является таким же очевидным фактом, что к похожим результатам приведет обеспечение условий по разлиновке дорожного пространства под парковочные места, где это возможно, и создание системы неотвратимости ответственности, как это сейчас происходит через парконы, через эвакуаторы для тех, кто нарушает эти правила. У человека будет такая же очевидная необходимость либо найти себе место, либо искать вариант парковки, либо не ехать на своей машине.

Для меня является не очевидным тезис о том, что только платная парковка нас может избавить от пробок: последний месяц тому подтверждение. Ввели платную парковку, пробки как были, так и есть

Но тема с платной парковкой является чем-то священным, что не принято критиковать со стороны исполнительной власти. Более того, абсолютно непонятна система сбора этих средств и направления их на муниципальные или городские нужды. Но когда эта тема обсуждалась, господин Ликсутов заявлял, что по результатам анализа, который проводила иностранная компания мониторинга «Маккинзи», было заявлено, что 5 января после празднования Нового года «Маккинзи» замерило объем трафика в Москве и установило, что он находится на уровне 4 баллов, допустимого для свободного перемещения по Москве. И связано это с тем, что 500 тысяч машин в Москве в это время отсутствуют на дорогах.

Ликсутов озвучил, что его главной задачей является сократить количество машин на 500 тысяч. Вот именно для этого была введена платная парковка. Но платная парковка не как механизм достижения цели, а как просто имущественный ценз, который не позволяет людям, не имеющим достаточных денежных средств, выезжать в центр, в рамки третьего кольца, а теперь уже и за территорию МКАД, просто иметь машину и пользоваться ей. Хотя еще несколько лет назад наше правительство рапортовало, что на территории всей РФ созданы условия, позволяющие каждой семье в кредит купить машину. Теперь, видимо, обратная тенденция. И правительство делает все, чтобы количество машин сократилось за счет неимущих людей или тех, кто не имеет достаточно доходов для платы за парковку. Я не представляю, какие должны быть доходы, если вы должны заплатить за час 60−80 рублей, если вы находитесь на работе 8−10 часов.

В.К.: Как изменятся политическая ситуация, социальное положение в стране в наступающем году?

А.К.: Что касается политики, то думаю, КПРФ увеличит свой потенциал в работе с тем протестным настроением, которое есть. Не протест ради протеста, а любой протест должен иметь самоорганизацию. Я думаю, что люди все-таки увидят, что единственная сила, которая на сегодняшний день пытается помочь, что-то исправить своими небольшими ресурсами — это КПРФ. Что касается экономики, как бы я не любил выражение «дно», мы дальше будем падать. Потому что тенденции к восстановлению потенциала и промышленного, и сельскохозяйственного, и продуктового со стороны властей пока нет.

Что касается экономики, как бы я не любил выражение «дно», мы дальше будем падать. Потому что тенденции к восстановлению потенциала и промышленного, и сельскохозяйственного, и продуктового со стороны властей пока нет

Хотя и есть аналитики, такие как Улюкаев, которые прогнозируют возвращение доллара к 30 рублям: их обещания чаще всего не сбываются. Поэтому я думаю, что мировая экономика немного скорректирует цены, нефть, возможно, даже отыграет какие-то свои позиции, но вряд ли это сыграет какую-то ключевую роль в изменении ситуации в экономике России. Нам минимум 2−3 года придется жить в тяжелых условиях. И я надеюсь, что хватит ума и сил, в том числе политических, чтобы изменить вектор с либерального на народный, если не сказать социалистический, социальный курс, который нужно проводить на территории страны.

В.К.: Где собираетесь встречать Новый год?

А.К.: Дома с семьей, в Москве.


Полный текст беседы — в видеоматериале «Открытой студии».

Оператор — А.Фатеев.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Смотрите ещё
Последние новости
Цитаты
Денис Денисов

Директор украинского филиала Института стран СНГ

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Дмитрий Потапенко

Предприниматель

Комментарии
Новости партнеров