18+
суббота, 10 декабря
Открытая студия

Армен Джигарханян: Я — грустный клоун

В гостях у «Свободной Прессы» — народный артист СССР, кавалер орденов «За заслуги перед Отечеством» II, III, IV степеней, руководитель Московского драматического театра

  
213

«СП»: — Армен Борисович, у каждого из нас есть своя земляничная поляна детства: со своими воспоминаниями запахов, каких-то картинок, звуков. Какая она у вас, эта земляничная поляна? Расскажите об истоках ваших. Как произошло это волшебство — из одного человека рождается артист, вмещающий в себе тысячи прекрасных интересных личностей? И еще, наша читательница из Игарки Ирина Свистельникова спрашивает, каким ласкательным именем вас в детстве называла мама?

— Мама меня называла Армик. Помню запахи шелковицы, ее белые сладкие ягоды. Аромат потрясающий. Однажды я залез на это тутовое дерево, наелся ягод и — свалился с него, заснув. А что касается остальной части вопроса, то все очень сложно… Чем дальше живу, а мне кажется, что живу уже долго, тем больше возникают вопросов, на которые я не могу найти ответа. Я скажу вам простую вещь. В моей семье, ни мама, ни дяди, ни тети не были актерами. Вот и ответьте, откуда это пошло, откуда появилось во мне? Не знаю…

Говорю честно, не знаю, почему я вторгся в актерство. Разве что единственное воспоминание мамы — о деде, которого я не видел, не знал. Так вот, мама рассказывала, что дед был тбилисский кинто, то есть тамада, чем очень прославился. А настоящий тамада — это всегда виртуоз, артист, мастер своего дела. Если приставить к моему виску пистолет, тогда я признаюсь, что мои артистические истоки идут от деда. Недавно один хороший врач мне сказал: «Благодари своих предков! Они тебе дали хорошие гены». Вот если попытаться на этот практически невозможный вопрос ответить, то может быть в этом и есть догадка или попытка в это пробраться. Гены! А все остальное я мог бы придумать и мы бы с вами нашли бы моей фантазии оправдание.

Например, опять из этой области. Мы жили с мамой вдвоем, отец очень рано ушел из нашей жизни. Когда заканчивались уроки, особенно зимой, я шел к маме на работу, в Совет министров. Казалось бы, я мог бы стать государственным деятелем. Случалось, после занятий я направлялся к бабушке, которая работала в институте Акушерства и гинекологии. И тут пронесло: врачом я не стал. Гены отвели меня. «Зараза» была слабой. Простите, что я так нагло сам себя пытаюсь разобрать… Но — не получается, честно, не могу объяснить волшебство моего рождения как артиста. Скажу совсем страшную вещь: я очень стеснительный человек. Без кокетства говорю. Я вспоминаю детские годы, запахи новогодних елок, на праздниках необходимо было сказать стишок, выступить… Это было испытанием. Сейчас-то я могу уже сказать, что актерство — странная, страшная болезнь, которую я подхватил в юности и болею ей до сих пор. Почему? Недавно прочитал у Ницше: «Искусство нам дано, чтобы не умереть от истины». Может, это и есть отгадка желания так существовать? Не знаю.

«СП»: — «В Интернете о вас есть такие строки: армянин по крови, по рождению, воспитанию, обладает национальным самосознанием.» Армен Борисович, а что подразумевается под «армянин по воспитанию»? Насколько вам это самое воспитание помогало или мешало в жизни? И еще. Скажите, что есть в вашем понимании национальное самосознание?" Елена Будаева, Нальчик

— Я бы сказал, что это чисто биологические понятия. Начиная от запахов, ощущения этой жизни. У Вильяма Сарояна по этому поводу есть гениальный рассказ «Лаваш». В Калифорнии армяне находят бабушку, которая выпекает этот лаваш в тендире. Люди стоят вокруг тендира в ожидании необыкновенного лаваша. И вот оно, чудо! Пошел потрясающий аромат лаваша. И — послышался стон от восхищения! Как это объяснить, ну, как объяснить рождение Хлеба? Я не знаю, я не боюсь своего незнания. Я счастлив до тех пор, пока могу удивляться. Мне кажется, если человек не может дивиться, то он — скучен. Мне не мешают это делать мое «армянское» воспитание, национальное самосознание.

Есть у армян такое замечательное слово «карот», то есть тоска, скорее даже, стон. Отражает оно национальное самосознание? Не могу сказать определенно, потому что «карот», при всем богатстве русского языка, не в состоянии передать точный смысл этого слова. Невозможно анатомировать понятие «национальное самосознание». Оно — глубинно. Я много пережил страданий, горя в жизни. Я не могу видеть плачущего ребенка… Я бываю потрясенным, когда слышу, как ребенок играет на фортепиано Моцарта. А все, оказывается, просто: ребенок ближе к гению Моцарта, чем мы, взрослые… Потому что у нас комплексы, мы их растим, расставляем и — удаляем от себя и в себе Моцарта…

«СП»: — «Армен Борисович, ощущаете ли вы на себе и своих близких все возрастающий градус национализма и ксенофобии? О чем вы думаете, когда все это видите по телевизору, читаете в СМИ? Для меня вы — олицетворение единства культурных традиций России и Кавказа». Николай

— Был такой акын Джамбул Джабаев, который говорил, что вижу, про то и пою. Так и я. Национализм, ксенофобия - это отсутствие элементарной культуры, что отвратительно. Да, я армянин, люблю свой народ, своих армян. Но я могу отличать плохое от хорошего, ненависть от любви. Если кто-то кормится ненавистью, то я не с ними. Потому что только любя другого человека, ты любишь и себя. Говорят, дело в разных религиях, мол, они стали конфликтными. Но религия — благородная вещь, предложившие, придумавшие ее, были менее мракобесами, нежели ведущие вокруг нее «интеллектуальные» беседы. Христос сказал, что если хочешь идти ко Мне, иди. Я тебе помогу, возьму тебя за руку и поведу, но только не оглядывайся! Хорошие слова Он сказал, правда? Зазора, как говорится, нет в них. Это очень умно и нам очень необходимо! Вы мне скажете, оглядывайся, чтобы не завидовали. Ерунда это, не все так однозначно в нашей жизни.

«СП»: — Нет, Армен Борисович, я вам не так скажу. А скажу, что как же не оглядываться, если там, за спиной что-то не так.

— Ай, женщина! Ну, ты и надумывала. Придумала! Иди вперед! Только так ты осознанно поможешь окружающим тебя, в том числе и своему ребенку. Отбрось сопливые проблемы. Секрет только в этом. Да, только пройдя определенный путь, можно оглянуться, чтобы осознать, куда я шел… Ох, непросто все это. Есть логика природы — самая высокая логика, и все этим сказано. Порой у меня спрашивают, а верю ли я в Бога? Не ждите от меня однозначного ответа. Я верю, что я ответствен за свои слова, поступки. Совесть — наш Бог. В жизни каждого может наступить момент, в том числе и у меня, когда просим помощи у Господа. Но как бы то ни было, я сам должен принять решение, сделать выбор.

«СП»: — «Сегодня театр, искусство могли бы стать своеобразной защитой от „свинцовых мерзостей“ нынешнего бытия. В этом смысле Ницше высказал гениальную мысль, что искусство нам дано, чтобы не умереть от истины. Но способно ли искусство выполнить подобную миссию? Ваше мнение об уровне культурного развития и интереса к театру россиян, которым не по карману посещать театры? И особенно — молодежи». Александр, офицер ВМФ в запасе.

— Не бывает плохих театров, каждый несет зрителю доброе, вечное. Не надо ссылаться на низкую культуру современной молодежи. Недавно мы выпустили спектакль «Ромео и Джульетта». И вдруг, к своему счастью и стыду, обнаружил, что я понятия не имею про эту пьесу. Нет, сюжет то я знал. Я упустил глубинные мысли Шекспира о трагической предопределенности событий, их случайности, приведших к гибели как Ромео и Джульетту, так и Дездемону и Отелло. Я был потрясен своим невежеством. Шекспир дал мне понять значимость слова «вдруг», как великие желания губит случай. Я потрясаюсь гением Шекспира, который, как говорил один из моих учителей, сделал все это, написал «на чистом сливочном масле». Написал — историю Любви. И оказывается, элементарная эта болезнь может стать несчастьем, не только для заболевших ею, но окружающих людей. Да мы и сами это сегодня испытываем, стоит только включить телевизор, взять в руки газеты. Поэтому каждому из нас надо образовывать себя, обращаясь к искусству, которое не даст умереть от истины. Надо бывать в театре, слушать симфоническую музыку, чтобы поплакать, посмеяться, отвести душу. А молодое поколение, как и старшее, при всех тяготах нашего бытия, приходит и в театр, и в концертные залы. Лев Николаевич Толстой говорил, что самое трудное — это жить. Но компенсация будет. Прислушайтесь к своему организму. Выбирая между хлебом насущным и искусством, сердце подскажет вам, что важнее всего.

«СП»: — «Армен Борисович, что бы вы посоветовали молодому поколению при выборе своего пути и места в жизни, учитывая текущие реалии России?» Саша.

— Идите вперед, не оглядывайтесь. В каждом случае принимайте сами решение. Пусть и ошибки и победы будут вашими.

«СП»: — «Армен Борисович, вам посчастливилось работать с такими корифеями театра, как Эфрос, Гончаров, Захаров. Мы видели вас в спектаклях „Бег“, „Трамвай Желание“, „Мольер“, „Кошка на раскаленной сцене“. Ох, давно это было! Но очень хотелось бы, чтобы вы поделились воспоминаниями о работе в кино с Фрунзе Мкртчяном». Владимир Васильевич, Ирина Толумеева.

— Спасибо за вопрос, но, давайте поговорим о Фрунзике, потом как-нибудь, отдельно. Есть армянская поговорка, что если бы можно было посмотреть и научиться, то собака мясника давно бы стала мясником. Мир Фрунзика — необъятен, откуда и что выросло? Непонятно нам, я не знаю. И слава Богу, что не знаем.

«СП»: — «Кого из молодых актеров театра и кино вы бы выделили? Как вы думаете, у современного российского кинематографа есть международное будущее? Как вы сами относитесь к современному российскому кинематографу?» Алина

— Есть талантливая молодежь, не буду перечислять, со многими мне довелось играть в кино, в театре. Было любопытно и интересно. Что касается будущего современного российского кинематографа, то вопрос — каверзный. Многие вещи, пришедшие в нашу жизнь в результате идеологической подоплеки, мне не нравятся. Есть понятие социалистического реализма, которое я считаю надуманным, оно обеднило, сделало нашу жизнь нищей. Я с грустью вспоминаю, как однажды женщина на весь мир сказала, что «у нас нет секса». Надо эту женщину пригласить домой, накормить, обогреть, приголубить, чтобы она «разморозилась». Как тот самый соцреализм. Мы до сих пор не можем выяснить, что такое наш национальный характер, вывести формулу национальной проблемы. Знаете почему? Да потому что нет ее в том смысле, который ложно вкладывается в него.

«СП»: — «12 марта Московскому драматическому театру под руководством Армена Джигарханяна исполнится 15 лет. Репертуар — потрясающий, выдержан в лучших традициях классики. Но, как известно, театр держится на трех китах: драматург, режиссер, актер. Что для вас главное? И еще. Не кажется ли вам, что некоторые материальные проблемы театра могли бы решиться, играй вы сами в спектаклях ведущие роли? Что вам мешает строить такой театр? Почему вы не хотите заниматься «этой странной любовью, которая называется актерством»? Колосовы Мария и Леонид.

— Я не хочу, чтобы театр назывался «имени меня». Не хочу «показательных выступлений», не хочу быть «играющим тренером». Потому что, как сказал Сомерсет Моэм, творчество — это половой акт, со всеми вытекающими отсюда радостями и горестями. Я с ним согласен, поскольку никаких заменителей нет. Это очень сложная материя. Как-то я репетировал с молодым артистом, так он по сюжету должен был ударить меня по лицу. А он в ступоре, не может этого сделать. Никакие мои доводы, шутливые, серьезные не помогли: не смог он поднять на меня руку. Вспомните пьесу Антона Павловича Чехова «Дядя Ваня», там есть история педагога и студентки. С ума сойдешь, как описаны их взаимоотношения! Вот вам и ответ.

«СП»: — «Армен Борисович, один из ваших героев в спектакле „Кошка на раскаленной крыше“ спрашивает: „Сколько я стою“? Вы себе сами такой вопрос не задавали? Вас не приглашали зарубежные киностудии, в частности, Голливуд?» Александр Гамов.

— Зарубежные киностудии, в том числе и Голливуд, приглашали, но приходилось отказываться: я не знаю языка. Это очень важно. Мы же с вами говорили, что творчество — это половой акт. Как же тут быть? С переводчиками? Это невозможно. Получится хохма, как говорят у нас в Одессе…

«СП»: — «Ваше имя занесено в книгу рекордов Гиннеса, как самого снимаемого российского актера: около 300 ролей в кино и телефильмах. Рассказывают, что однажды Зиновий Ефимович Гердт спросил у вас: «Армен, почему ты снимаешься даже в самой откровенной халтуре?» Вы ответили: «Ничего поделать с этим не могу — очень люблю видеть себя на экране». Это, действительно было и действительно так? Потому что много вопросов относительно рекламного ролика про макароны и фильма «Самый лучший фильм». Наш читатель Михаил пишет: «Мы всей семьей поклоняемся вашему таланту, но шокированы, что вы согласились сыграть в этом пошлом фильме. Это ради денег, неужели народному артисту без разницы, где сниматься, лишь бы платили?»

— Отвечу жестко, как и спросили. Ни один половой акт не знает, каким в результате родится ребенок. Тем не менее, мы совершаем его, надеясь, что родится тот, кого я хочу. Так и с этими «макаронами», с фильмом. Но, скажите, почему, кто нам дал право так долго говорить о деньгах? Если покажете мне магазин, где можно бесплатно купить колбасу, то я больше не пойду «на макароны». Хотя согласен с Раневской, сказавшей, что деньги съедены, позор остался. Понимаете, сыграв действительно много ролей, я никогда заранее не знал, будут ли они удачны или провальные. Но ни за одну из них мне, тем не менее, не стыдно. Кстати, а почему вы решили, что «макароны» не про Отелло?! Никто на себя такую ответственность не возьмет! Это ерунда собачья! Моя профессия называется — скоморох, клоун. Не случайно же свою книгу я назвал «Грустный клоун».

«СП»: — «Вы были счастливы в жизни! Хотели бы что-то изменить в своей жизни или, наоборот, боитесь перемен?» Ирина.

— Нет. Изменить ничего не хочу, Нет. Перемен не боюсь.

«СП»: — «Уважаемый Армен Борисович! Каких трёх вещей, ушедших вместе с Советским Союзом, вам жаль больше всего?» Евгений.

— Жаль ушедшей молодости.

«СП»: — «Где вы чувствовали себя комфортнее и востребованнее, более значимым и нужным: в СССР или новой России?» Сергей Зауда.

— У меня нет политической разблюдовки: я хорошо жил и при советской власти, и при нынешнем строе.

«СП»: — «Какой поступок человека вы никогда не простите?» Антон.

— Предательство.

«СП»: — «Вы как-то сказали, что Саакашвили — Гамлет, который стал королем. А кто из российской высшей власти Гамлет, ставший королем?»

— Не могу назвать никого. Другое дело, что есть закон времени, который все расставит по местам. В этом истина.

«СП»: — «Здравствуйте Армен Борисович. У вас нет в планах гастроли в Воркуте». Олег, Воркута.

— Дорогой Олег, и рады бы приехать, но гастроли сегодня не по карману нашему театру. Это для нас — дорогое удовольствие.

«СП»: — «Армен Борисович, скоро 8 марта, Женский день. Что, на ваш взгляд, самое ценное в женщине?»

— Ее естественность. Вы мне еще подсказали, что самое ценное в женщине — это женщина. Соглашусь.

Полная версия на видео «СП»

Популярное в сети
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня