Открытая студия

Артем Хромов: Студенты знают, кому дать «на лапу»

На вопросы наших читателей отвечает председатель Российского студенческого союза

  
155

«СП»: — Артём, чем занимается Студенческий союз и как давно он существует?

— Организация наша существует недолго, всего год. Мы — организация общественная и наша главная цель защищать прав абитуриентов, студентов, аспирантов. Мы — правозащитная структура, которая не боится отстаивать незаконные выселения из общежитий, переводы с бесплатного обучения на платное и т. д. Мы участвуем и в гражданском движении и понимаем, что общественная деятельность так или иначе связана с политическим контекстом, поэтому не боимся выступать в тех сферах, которые касаются не только образования, но и политики. Общественная деятельность во многом и есть политика. Сейчас упростили систему регистрации политических партий, и мы не исключаем, что наш Союз сможет стать в дальнейшем политической партией.

«СП»: — Студенческий союз создал антикоррупционную структуру «на лапу нет». Какие уже есть результаты?

— Много говорится о коррупционных схемах, которые существуют в нашем обществе, но очень мало о коррупционных схемах в образовательной среде. Нашей главной целью было добиться, чтобы все расходы и доходы в рамках образовательных учреждений были публичные, например, знаете, какая зарплата у ректора Санкт-Петербургского горного университета? В прошлом году он получил 8,5 миллионов рублей, это чистая зарплата. Зарплата ректора РГСУ за прошлый год 7 миллионов рублей, ректора экономического университета 5 миллионов рублей. В среднем зарплата ректора от 150 до 300 тысяч рублей в месяц. Ректоры-миллионеры! Если учитывать, что базовая стипендия студента 1200 рублей в месяц, среднего профессорско-преподавательского состава 20 тысяч рублей, то мы видим очень сильный социальный разрыв. Наш ресурс создан, чтобы бороться с теми закупками, которые совершают учебные заведения, которые на выделенные деньги могут закупить иномарки, и сколько они тратят на ремонт общежития, на закупку инвентаря. Вот, мы отслеживали и выяснили, например, что Российская таможенная академия в прошлом году купила 5 автомобилей за 17 миллионов рублей, при этом, 2 «Мерседеса» представительского класса по 3 миллиона каждый. Нам удалось добиться прокурорского расследования, которое выяснило, что это незаконно. В результате чего на Академию был наложен небольшой штраф.

«СП»: — Мы знаем, что вы были на встрече с президентом.

— Да, осенью я был в числе приглашённых. Несмотря на то, что в зале сидели ректоры, преподаватели, представители Министерства образования, я сказал президенту, что существует коррупция в системе образования.

«СП»: — Как отреагировал президент?

— Сказал, что необходимо разобраться, почему закупаются такие дорогие автомобили. Другой случай — сельхозакадемия закупила овец на 3 миллиона рублей, хотя, выяснилось, что столько не нужно, а другое учебное заведение закупило алкогольной продукции на 500 тысяч рублей, и таких случаев много, как и Саратовский университет пытался закупить аппарат по производству пластырей. Правда, в итоге отказались, а стоимость этого аппарата 62 миллиона рублей. Наша цель проста — чтобы все доходы и расходы учебного заведения публиковались, сколько бюджетных денег к ним поступило, сколько внебюджетных, чтобы все знали откуда и куда и на что тратятся, и чтобы ректоры открыли свои доходы неоправданные.

«СП»: — А ректор сам себе устанавливает зарплату?

— Сам себе. Есть дотации ректорам со стороны Министерства образования, есть внебюджетные средства, которые идут не на зарплату педагогам, а себе любимому, или же расходуются на ближний круг. Обратите внимание, в некоторых институтах разрастается количество проректоров от 10до 20 человек. Образовательное учреждение превращается фактически в коррупционный механизм.

«СП»: — Общаетесь ли вы с Фурсенко, с Министерством образования?

— Мы с Министерством образования находимся в сложном контакте, ведь мы не боимся критиковать их политику, и поэтому беседа не очень завязывается. Хотя, стараемся взаимодействовать, чтобы был какой-то диалог, пишем им официальные письма, хотя, и есть возможность встреч с некоторыми работниками Министерства, но это не носит частого характера.

«СП»: — Кто вас финансирует?

— Мы не получаем средств от органов власти и не шакалим у посольств, так что, из-за рубежа нам тоже ничего не поступает. Существуем на частные пожертвования. Деньги дают люди, которые знакомы лично со мной, молодые преприниматели-аспиранты. Это средства от тех, кто узнал о нашей деятельности и начал переводить деньги. У нас такая общественная организация в чистом виде, хотя, в других странах подобные общественные организации получают деньги и от государства, у нас нет.

«СП»: — Вы сами студент?

— Аспирант. Я закончил факультет журналистики МГУ и сейчас аспирант Российской академии госслужбы, философский факультет.

«СП»: — Ваш Союз представлен во всех вузах?

— Нет. Всё это зависит от студенческих инициатив, но мы сейчас уже начали создавать собственные представительства в вузах.

«СП»: — Вопрос от читателя Манфреда: «Студенты от Европы до Южной Америки митингуют, спорят с властями, протестуют, выдвигают свои требования. Что из себя представляет студенчество России? Да и есть ли в России студенты, по-моему, их просто нет. Российские студенты конформисты, безликая серая масса, которая индифферентна ко всему, что происходит в стране и за рубежом, непонятные ловкачи, толкающие зачеты и экзамены, вместо того, чтобы штудировать книги, да и книг они не читают. В общем полный дебилизм.»

— В Европе развита протестная деятельность студентов. Они способны влиять на изменение законов об образовании, они имеют право выходить на площади, закон им разрешает бастовать, требовать отставки ректора и даже захватывать здания. У нас, в основном, наблюдается апатия, хотя, последние события, связанные с выборами, конечно разбудили студентов, которые вышли и на Болотную площадь, и на Манежную, и на Сахарова. Проявление гражданской активности становится модной среди студентов. В немалой степени этому поспособствовало то, что руководство учебных заведений попыталось использовать студентов как безликую массу — кого-то не внесли в списки для голосования, кого-то под роспись заставляли приходить на митинги в поддержку партии власти. И студенты взбунтовались.

«СП»: — Леонид спрашивает: «Что вы скажете о прокремлёвской организации „Наши“,"Молодая гвардия» и других? Ведь их финансируют из карманов налогоплательщиков. Не лучше ли потратить эти деньги на студентов, организуя студенческие отряды, как было раньше.

— «Наши» и «Молодая гвардия» это общественные организации, которые существуют при партии власти на государственные субсидии, им хватает финансовых средств присутствовать в учебных заведениях. Опросы показали, что узнаваемость этих движений очень высока, студенты в своём большинстве готовы голосовать за «Единую Россию», на втором месте за ЛДПР, а в крупных городах за какие-то протестные партии. Любопытно, что благодаря этим организациям узнаваемость «ЕР» в вузах составляет 25−30%, это при том, что о других партиях знают максимум 7%. Наши опросы показали, что 50% студентов готовы были пойти на выборы (опрос проводился осенью), из этих 50% пошли 70%.

«СП»: — Вопрос от читателя Дмитрия: «Как студенческий Союз допустил участие части студентов в «каруселях» по вбросу фальсифицированных бюллетеней в пользу Единой России? Расследовал ли Союз эти случаи и установил, кто создавал из студентов «карусели»? Можете Вы уже назвать эти организации и лиц, ответственных за организацию и запуск «каруселей»?

— Были студенты, которые пытались подработать — 1000 рублей платили за 80 вброшенных бюллетеней, сумма небольшая, если учесть, что это уголовное преступление и за это можно сесть в тюрьму.

«СП»: — Можно обозначить, в каких именно вузах подобного было больше всего?

— Это было в Москве, Санкт-Петербурге, на Урале, на Дальнем Востоке. Конкретно называть сейчас нет смысла, есть жалобы, мы их отправили в органы власти. Мы собрали данные от студентов, которых загоняли на участки, вынуждая голосовать за определённую политическую силу, заставляли явиться в учебное заведение в выходной, чтобы там проголосовать.

«СП»: — Вы сами участвовали в митингах после выборов?

— Мы — общественная организация, которая защищает права учащихся, независимо от их политических взглядов, хоть они «ЕР», хоть КПРФ… Все они имеют право состоять в нашей организации. В митингах как общественная структура мы не участвовали, но те члены Студенческого союза, кто этого хотел, присутствовали. Мой заместитель Карпухин даже выступал со сцены как наблюдатель на выборах, к тому же, мы направили на митинги своих представителей, которые готовы были оказать правовую поддержку задержанным студентам.

«СП»: — «Что вы думаете о преемственности поколений?

Как современная молодежь относится к нашему политическому прошлому, конкретнее — к комсомолу?" Александр, Людмила Ефанова.

— Я — человек, родившийся в СССР, я понимаю, что было такое движение как комсомол, который подчинялся властям, но там была и некоторая демократия. Сравнивая нынешние движения с комсомолом, я думаю, что они сильно отличаются. Тот, что был в прошлом, хуже. Я сторонник того, чтобы развивались общественные организации, которые могли бы оказывать влияние на принимаемые решения, получать гранты. Я сторонник этого пути, и пусть развиваются разные общественные движения — патриотические, экологические и т. д.

«СП»: — Юлия: «Артем, как вы относитесь к сокращению количества вузов?»

— Да, такое решение принято, в этом году сократят от 10 до 30% учебных заведений. Отзовут 500 лицензий у вузов. С одной стороны, это положительный момент, что не будет заведений, которые не дают нормального образования, а только берут с учащихся деньги. Но есть и вторая сторона, негативная, когда в результате слияния одно учебное заведение поглощает другое, и в результате это приводит к перераспределению финансовых средств, к сокращению преподавателей, к повышению стоимости обучения. И происходят эти слияния безо всякой демократии и должного обсуждения, как например, слияние Российской академии госслужбы и Академии народного хозяйства. Или колледж Гнесиных с институтом Гнесиных.

«СП»: — «Как адаптировать в местную социокультурную среду студенческую молодежь из других регионов страны, к примеру, из республик Северного Кавказа?» Александр.

— Это большая проблема. Сейчас вырос поток абитуриентов с Северного Кавказа, которые привозят высокие результаты ЕГЭ или инвалидность (которая потом не обнаруживается). Это большая головная боль для руководителей учебных заведений, и для преподавателей, и для студентов, которые видят, что у приезжих ниже знании, но оценки им ставят высокие. Плюс разные мировоззрения. Конечно, нельзя ограничивать приезд учащихся из этих регионов, но в то же время нужно развивать образовательные центры и на Кавказе. Там есть очень хороший Кабардино-Балкарский университет, который выпускает хороших, сильных профессионалов. Кстати, бестолковых студентов много и из других регионов России, например, из Липецкой области, с Дальнего Востока, где чиновники, желая показать высокие результаты, позволяют процветать коррупции в ЕГЭ. И создавать учебные центры нужно не только на Кавказе, но и на Дальнем Востоке.

«СП»: — Алексей: «Здравствуй Артем ! Неужели так и останутся «словоблудием «слова Президента РФ о необходимости освобождения студенческих общежитий от несвойственных их назначению лиц… ??? Я учусь в филиале Куб ГТУ очно на 2 курсе, в 2012 году перевожусь в Краснодар в головной ВУЗ — нас уже предупредили об отсутствии мест в общежитиях — для меня это все равно, что бросить учебу. С учетом того, что еще нужно 33 тысячи за семестр.

— Нам жаловались абитуриенты, которые в этом году поступили на бюджетные места, но им не предоставили общежития, а у родителей не было средств оплатить съёмное жильё, и они вынуждены были уехать. Хочу сказать, что в законе не прописано, что каждому поступившему обязаны предоставить общежитие. Общежитие предоставляется только при наличии свободных мест. По статистике 10% учащихся, которым нужно общежитие, его не имеют. Это несколько сотен тысяч учащихся. И ещё есть проблема, что от 40 до 80% общежитий не соблюдают санитарные нормы. Ежегодно от 10 до 20% общежитий горят. Наш союз сейчас ищет общежития, где могут проживать гастарбайтеры или люди, не имеющие отношения к учащимся. Но если к нам поступает подобный сигнал, и мы инициируем проверку, то потом руководство собирает студентов и вычисляет, от кого исходила жалоба, и этому студенту приходится непросто. А вообще нужно строить студенческие городки, как сейчас начали в Санкт-Петербурге, чтобы там была вся инфраструктура, и учёба, и спорт, и питание. И нужно строить социальные дома, где студенты, которым не хватило общежития, могли бы снять комнаты, дешевле, чем в городе.

«СП»: — Спасибо, Артём, что пришли и ответили на наши и вопросы читателей «СП».

Смотреть видео на: Youtube или Svpressa



Часть 1



Часть 2



Часть 3



Часть 4

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Смотрите ещё
Последние новости
Цитаты
Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Игорь Рябов

Руководитель экспертной группы «Крымский проект», политолог

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров