Открытая студия

М. Калашников: «Русские — самостоятельная цивилизация»

Футуролог, публицист, член Федерального совета «Партии дела» о власти, современных патриотах, будущем России

  
2985

Андрей Иванов: — Здравствуйте, меня зовут Андрей Иванов и сегодня у нас в гостях, в «Открытой студии» «Свободной Прессы» известный публицист, писатель, автор множества книг, футуролог Максим Калашников. Максим, здравствуйте.

Максим Калашников: — Добрый день.

А.И.: — Максим, вы, наверное, человек известный на всю Россию своими книгами, воспевающими советскую техническую цивилизацию и рассказывающих о путях преодоления сегодняшнего кризиса и прорыва России в будущее. Но настоящую известность вы получили после 2010 года, когда все телеканалы страны показали, как вы обращаетесь с письмом к премьер-министру, Владимиру Путину тогда, когда он был премьер-министром.

М.К.: — И к Медведеву как президенту.

А.И.: — И к президенту Медведеву, и говорите о том, что стране нужна настоящая модернизация.

М.К.: — Я не употреблял этого слова, я не люблю его. Развитие!

А.И.: — Нужно развитие. Россия, вот прошло три года с тех пор, что можно сказать, какие итоги?

М.К.: — Какие итоги? Российская Федерация, а не Россия, Россия распалась в девяносто первом году, Советский Союз и был Россией, а Российская Федерация просела еще глубже по пути, собственно говоря, деградации своей. Если брать не слова власти, а ее дела, мы идем по пути деиндустриализации и не развития. То есть, тогда был чистый эксперимент, когда нам сказали, что власть чего-то не знает, ей можно посоветовать. И вот мы попробовали ее наставить на путь истинный. Она не вняла этим наставлениям. То, что она сделала, это чисто имитация, и я пришел к выводу, что эта власть безнадежна.

А.И.: — Но, может быть, так по всему миру, если послушать отчеты правительств Индии. Пакистана, Ирана, Египта, до революции, конечно же, то обычно говорят: «Да, ВВП вырос на столько-то процентов, и все нормально, что-то где-то строится». Нельзя сказать, что власть ничего не делает.

М.К.: — А что она делает? Она имитирует деятельность, а если вы возьмете базовые показатели для деятельности страны… Во-первых, страна должна жить реальным сектором. Сектор услуг — он вторичен. Кроме того, если вы имеете развитое производство, растущее, причем качественное, не сырьевое, а высоких переделок, у вас развивается и наука, это благодатная почва для науки — производство, прикладная и фундаментальная, и образование — это тесно связанная система. Ты выбиваешь развитие сложной промышленности, высокоразвитой — у тебя падает и наука и образование. Спасти их по отдельности невозможно. Посмотрите на базовые условия — при нынешних процентных ставках по кредитам промышленность развиваться не может, ее просто душат. Падение промышленности началось в 2012 году. Следующий момент — налоговая политика, налоговая политика нацелена на удушение реального сектора. То есть, те налоговые льготы, которые имеет обычный западный промышленник, в Российской Федерации недоступны. Те налоговые вычеты за обновление, развитие своих предприятий в Российской Федерации нет, и попытки ввести их блокируется наглухо. Я считаю, что ответственность за это несет и Владимир Владимирович Путин, поскольку он подбирает такой кадровый состав во главе экономического блока, значит, он отвечает за эту политику. И, наконец, последнее -поспешное вступление в ВТО на совершенно критических условиях делает невыгодным любое сложное производство в Российской Федерации. То есть, в данном случае власть не на словах, подчеркиваю, на деле создает все условия для дальнейшей деиндустриализации страны. За время правления Владимира Владимировича Путина, с 2000 года численность промышленных рабочих упала на четверть — с двенадцати до восьми миллионов. На самом деле, если тогда мы в начале правления Путина от нефтегаза зависели, примерно, бюджет на пятьдесят процентов, сейчас он зависит на девяносто. Страна стала супер сырьевой. Я жил при Брежневе, я видел, как страна деградировала, шла к своей гибели, и то, что делается сейчас, напоминает мне брежневскую эпоху, только в квадрате. То есть, никаких достоинств, но, в основном, недостатки, причем гипертрофированные. Я думаю, что эта ситуация закончится как и с коллапсом Советского Союза — коллапсом Российской Федерации. Лемминги должны рухнуть с обрыва. Пока власть прет по накатанной колее деградации.

А.И.: — Вот наш читатель — Алексей Дударев задает вопрос: «Максим, почему Путин все свое правление, располагая такими огромными средствами от продажи природных ресурсов, а по некоторым оценкам это до шести триллионов долларов, не вкладывает их в развитие страны, чтобы, используя эту уникальную возможность, которой, кстати, не было ни у Сталина, ни у Хрущева…»

М.К.: — Да, таких денег не было.

А.И.: — «То есть, сделать страну высокоразвитой, самодостаточной и независимой? И как таким образом ему четырнадцать лет удается водить за нос российское общество? Если послушать любое выступление Путина, Медведева, то у нас действительно все хорошо. И обычно они отвечают в стиле: «У нас что, трамваи не ходят?».

М.К.: — Во-первых, давайте начнем, так сказать, по порядку. Во-первых, не все общество одурачено. Одурачено примерно процентов сорок, остальные голосуют за Путина только потому, чтобы не допустить к власти «болотных», совокупного синтетического Лешу, Немцова и прочее. То есть, они еще хуже. Просто у людей, переживших девяностые, они вызывают трясучку. Двадцать процентов, если и голосуют за Путина, то голосуют от безнадежности. То есть, от сорока до пятидесяти процентов истинное положение в стране, конечно, видят, просто не видят альтернативы, пока еще. Остальные пятьдесят процентов — это лемминги. К сожалению, произошла деградация населения, это совершенно точно. Люди не думают, они воспринимают только простые формы словесные какие-то. У этих людей разрушено уже логическое рациональное мышление, а чтобы понимать экономику, надо обладать и знаниями. Все-таки, в объеме советской школы нас очень хорошо учили, что такое экономика. Но они воспринимают простые пиарные ходы, это уже, конечно, лемминги, безусловно. Где-то, примерно половина населения, это люди с умственным развитием ребенка, варвара. Следующий момент. Все знают, что я Путину никогда, в общем сказать, не пел ему дифирамбов, но я хочу сказать сейчас слова в его защиту. Путин не может потратить те деньги на развитие страны. Он очень сильно зависит от своей, собственно говоря, своей камарильи, своего поддерживающего слоя. Кто его поддерживает? Слой, который рассматривает остатки России, Российскую Федерацию как колонию для грабежа, а власть как средство превратить собственно власть в капитал личный. Если он начнет развивать промышленность, он должен будет уничтожить этот слой. Помеха индустриализации, посмотрите, какие из них индустриализаторы? Они привыкли «жировать» на грабеже страны, и Путин вынужден им потакать, иначе они сбросят Путина. Как в свое время Екатерина Вторая, она же пришла к власти в результате государственного переворота. Да, она очень много сделала для страны, Малороссию присоединила, но ей приходилось тех, кто ее привел к власти, ублажать, отдавать им все новые и новые государственные земли, крестьян, прочее и прочее. Путин оказался в этом положении, ему надо все время ублажать свое ближайшее окружение, своих диадохов, палатинцев или как это сказать, все вот эту свою команду. Ему надо устраивать бессмысленные Олимпиады, чтобы они могли на них покормиться, понимаете? Потому что индустриализация, во-первых, означает уничтожение этой ближайшей гвардии Путина, как неспособную к никакому развитию. Во-вторых, индустриализация приведет к тому, что появится совершенно новая сила — рабочий класс, инженеры, национальные не сырьевые промышленники. Кстати, национальные не сырьевые промышленники. Их ошибочно записывают в один буржуйский класс, например, с владельцами торговых сетей, которые торгуют импортом вместе с сырьевиками или с сырьевиками, кто торгует нефтью и газом. А они по психологии, кстати, среди промышленников очень много сторонников такого дирижизма в стиле Рузвельта, в стиле Сталина. Я не люблю ни «левых», ни «правых», для меня оба тупики. Для меня и «левые» и «правые» одинаково отвратительны. Я — человек третьего пути. Вот «левые» записывают себя в «буржуи», не видят разницы, всех в кучу и отталкивают этим потенциальных союзников. Если промышленники начнут подниматься, они будут совершенно новой силой, и тот же рабочий класс, и инженеры, и высокотехнологичные предприниматели, которые могут вырасти в новые высокотехнологические корпорации. Они просто сметут сырьевиков, тот класс, правящий класс, который это новая феодальная, неофеодальная капиталистическая «элита» в кавычках, она будет сметена, а ей это не нужно. И поэтому в Российской Федерации на самом деле осуществится деиндустриализация. Просто классовое чутье их подсказывает, что индустриализация — их смерть. И создается такой криминальный «паханат». Вот Москва, туда стягиваются все сырьевые доходы, нефтедоллары, нефтегазодоллары, вокруг убыточные регионы, где промышленности нет. И паханы в Москве раздают страждущим пайки. Сами себе взяли и паечки такие, крошки. Зачем? Чтобы все стояли перед ними на вытяжку. Это по-своему эффективная, кстати, система власти, упрощение, примитивизация страны, превращение всех регионов в убыточные, фактически, деиндустриализованные, а Москва стянет все сырьевые богатства, она сидит как распределитель пайков. Но при падении цен на нефть и газ, та система разрушится почти в одночасье. Видимо, к этому все дело и идет, но что делать, мы предупреждали, нашим предупреждениям не вняли, видимо, лемминги действительно должны рухнуть с обрыва. Ну, следующими после Путина будем править мы. Очевидно, кому-то надо в стране такое положение.

А.И.: — Наши читатели Олд Алекс, так подписался, и Алена задают вопрос: а «что вы думаете о населении России, много ли там, по вашему мнению, патриотов? И как относитесь к тому, что все больший процент россиян эмигрируют? Вы всерьез считаете, что патриотические силы, случись им прийти к власти, будут реализовывать высокие технократические проекты? То есть, вопрос о том, может, не Путин, не его окружение виноваты, а в том, что у нас и народ не хочет какого-то техногенного развития? На ваш взгляд, для современного российского общества прогресс сам по себе является самоценностью?»

М.К.: — Во-первых, давайте отделим мух от котлет. Во-первых, под название «патриоты» вы гоните всех, загоняете всех. Я, например, не патриот Российской Федерации, я патриот будущей страны — Русского Союза, который объединит РФ, Украину, Белоруссию, Приднестровье, Абхазию, Казахстан, как минимум. То есть, я не коммунист, хотя очень уважаю Советский Союз, я националист, я придерживаюсь взгляда, что до 1917 года, что русский народ триедин: это великороссы, которых сейчас называют только русскими, это малороссы — украинцы и белые русы — белорусы. Нам нужно единство русского народа, т.е. воссоединение нашей территории. Я патриот именно этого пути. На самом деле единого патриотического движения нет. Правильно ли говорить «националист»? Я великодержавный националист, который считает, что будущее за сильной экономикой с очень сильными социалистическими элементами, где будет собственность и частная, и социалистическая, и кооперативная и прочие, как в любой нормальной развитой стране. То есть патриотические силы не едины. О каких патриотах говорят, непонятно. Если я говорю о своей части патриотов, вот тех, которых я представляю, я представляю «Партию дела» — это промышленники национальные не сырьевые, то мы в принципе вполне за технократическое развитие. Следующий момент. Вы правильно сказали: население. В Российской Федерации нет народа, с развалом Советского Союза русский народ, который имел хоть какую-то субъектность, в Советском Союзе каждый осознавал себя, как единый народ, он распался сейчас на совершенно разные острова. Русского народы как факта пока не существует, и вопрос стоит воссоздать или собрать. И собрать это можно только в результате технократического развития новой индустриализации. Сейчас завелась такая «мудорусь», извините за это сильное выражение, которая говорит, что нам вообще нужно отказаться от промышленности, пойти в села на какие-то одногектарные участки, на эти клаптики. Мы не будем рассматривать этих сумасшедших, это, собственно говоря, люди, которые бросают нас в новую архаику. Потому что без технократического развития, без промышленности, которая, кстати говоря, предусматривает высокую автоматизацию, высокую частоту процессов, малое загрязнение и совершенно не отрицает сельского, между прочим. А сельское хозяйство — это высокотехнологичное, по сути, это уже давно не соха с лошадкой. В том числе, кстати, и чистое сельское хозяйство, без удобрений, оно тоже высокотехнологично. Вот без технократического развития русские превратятся в такую «мудорусь», которая откажется от техники, от промышленности. Ну что же, вы будете кланяться тогда китайским колонизаторам. А они — то промышленность не будут ломать. А история говорит, что у того, у кого развита промышленность, наука — это сильное оружие, это большие возможности, богатство, поэтому аграрные являются отсталыми нациями. Этому в советской школе учили, но видимо эта «мудорусь», так называемая, псевдонационалисты или деградороссы они уже в советской школе не учились, плохо учили уроки истории. Все эти «стерлинговцы», «анастасийцы», они все попадут под ярмо, с одной стороны — китайцев, а с другой стороны будут мусульмане. И, кстати, мусульмане свою промышленность ломать не собираются. Вот у них она не очень развита, но то, что им удается развить, они холят и лелеют. Так что ребята, против беспилотников, танков, броневиков, что вы будете, сохой воевать, рогатками, луками со стрелами? Современный беспилотник позволяет контролировать большие пространства и партизанское движение давить очень сильно. Так что я говорю так: придется опираться, как и Сталину, в новой индустриализации на очень активное, пусть даже меньшинство. Но я оцениваю, что примерно на тридцать процентов людей, живущих в Российской федерации — это люди с крепким технократическим сознанием. Советский Союз не прошел даром, они прекрасно знают, зачем новые заводы и фабрики, научные промышленные центры, университеты, аграрные хозяйства передовые, вот на это ударное ядро можно опереться. Остальные подтянутся, если задать это как векторэ, то, соответственно, люди следуя моде, но большинство людей следуют стадному инстинкту, они будут подражать тому, что говорится наверху. И, наконец, последнее. А почему Путин и его соратники не делают технократическое, новое индустриальное развитие модой? Почему они строят стадионы вместо заводов? Вы же не можете обмануть людей. Если они видят, что строятся в основном стадионы, универсиады, смотрите, куда тратятся деньги. На футболистов денег уходит больше, чем на научные институты, на заводы. В Газпроме поддержка футбольного клуба «Зенит» и покупка для них игроков, они, кстати говоря, тянут больше, чем вообще научно- техническая программа Газпрома — в полтора раза. Когда вы так поступаете, вам никто не верит. Вы можете с трибун говорить о новом развитии страны, о какой-то модернизации, но когда все видят, куда вы на самом деле тратите деньги… А рыба гниет с головы, поведение верхушки такое разлагает всю остальную страну, вот и все. Сержант армейский, если сам сержант бегать не может, прыгать, показывать подчиненным, что он умеет делать, не будет сильнее всех остальных. У него, простите, и отделение начнет разлагаться, а если комвзвода, и взвод пойдет разлагаться. То же в масштабах всей страны.

А.И.: — Из истории известно, что любая индустриализация чревата еще и культурной революцией, и ломкой народа. Вы говорите, мы обопремся на меньшинство. И не приведет ли это к такому народному сопротивлению? Куда вы нас тащите? У нас уже есть свой огородик, свой домик, автомобиль, и сейчас вы все хотите отобрать, заставить нас работать.

М.К.: — Простите, а кто сказал, что я собираюсь отбирать у вас огородики? Пожалуйста, не хочешь, иди, копайся на своем огороде. Тот, кто будет работать на новых заводах, у него будет хорошая зарплата. Это возможность иметь дом, содержать семью с тремя детьми, хороший социальный пакет, уверенность в завтрашнем дне, возможность учиться. Пожалуйста. А ты копайся в огороде. Зачем их гнать туда, не нужно столько людей. Не любая индустриализация, мы стоим на пороге индустриализации двадцать первого века, где людей в промышленности столько не нужно будет. Это для нас хорошо, у нас громадные демографические потери. Так развал Союза и радикальные реформы они же уничтожили великую Российскую Федерацию. У нас рождаемость низкая, сейчас нам индустриализация на руку, в этом отношении. Дальше. А зачем я буду отбирать ваши машины? Вы будете покупать машины, но с единственным условием — вы заплатите за них и цену машины, и пошлину за ее ввоз сюда, пожалуйста. А сопротивляться, так вы же и сейчас не сопротивляетесь, вы неорганизованное население, вы не сможете сопротивляться. Тот, кто взял власть здесь и обладает сплоченной группой, он вас подчинит. Вы не можете сами организоваться, выйти против того, что вас угнетает. Вот сейчас цены на топливо растут, цены на продукты растут, на ЖКХ растут, людей вывести на улицу с возмущением по этому поводу невозможно. За что выходят лемминги протестовать? За право вывозить сирот в США, за «Pussy Riot», пожалуйста, вот за это они выйдут. А вы за свои собственные интересы не можете выйти, так что копайтесь в своих огородах, у вас никто ничего не отбирает.

А.И.: — Вот сейчас постоянно говорят, что образование становится платным, но многие люди готовы платить, чтобы закончить, условно говоря, «заборостроительный институт» и стать каким-нибудь дизайнером или менеджером. В то же время вузы, которые предоставляют блестящее техническое образование, такие, как «Бауманка», МИФИ, МФТИ, да, они просели, но и конкурс туда подчас такой, что просто элементарно недобор наблюдается. Казалось бы, иди, учись. Как вам кажется, эта ситуация временная и кто может людей, вот тех, как вы говорите, с таким технократическим мышлением, кто этих людей способен объединить?

М.К.: — Мы можем объединить, это во-первых. Мы — представители прагматиков третьего пути, национального не сырьевого капитала развития. Это первое, надо только к власти прийти, это первое. Второе, как мы уже говорили, промышленность, образование и наука тесно связаны в систему. Это экосистема, понимаете? Если вы губите реальный сектор, о чем я говорил в начале, у вас неизбежно начнут падать вузы, школы, кстати говоря, научные центры. И культура, кстати, пойдет за этим всем. Если ты начнешь реальную индустриализацию, а строить не стадионы сочинские, не на футбол тратить пятьдесят миллиардов долларов, а на заводы, на инфраструктуру — дороги, жилье, у тебя начнется востребованность инженеров. Подлинных, не заборостроительных, этих менеджеров и дизайнеров, мастеров межпланетного туризма и парикмахерского искусства. Они же нерв, специалисты, они будут с хорошей зарплатой, эти вузы поднимутся автоматически. Кроме того, будут введены какие-то цеховые требования: ты выпустился из вуза, но ты должен пройти школу. Да, ты учишься в вузе, возродится советский порядок — учась в техническом вузе нужном, ты уже с третьего будешь работать на реальном заводе в реальном мире. Из тебя выйдет уже не полуфабрикат, а почти готовый специалист. А куда сейчас идти будущему инженеру учиться в ходе учебы в ВУЗе? Нельзя чисто теоретически на виртуальных картинках подготовить инженера. Он должен пощупать реальное дело, реальное железо, поучаствовать в реальной работе. Так что, если мы начнем индустриализацию, мы одновременно начнем поднимать настоящие ВУЗы. А эти «арбузолитейные заборостроительные» — они сами отомрут. Туда никто не пойдет учиться. Кроме того, можно ввести, создать союз, общество инженеров, биотехнологов, прочих. Пусть они тоже принимают экзамены у выпускника ВУЗа, и выдают, например, стальное кольцо инженера. Ты сдал — ты вошел, как вот адвокат в США: закончил там Гарвард, но ты должен пройти еще экзамен в коллегии адвокатов. Ты получаешь свидетельство. Вот в каком-нибудь в инженерном русском обществе, в русском пилотском корпусе там, в русском корпусе ракетостроителей там, условно, в ядерном корпусе — ты получишь свой там знак нагрудный: я прошел здесь экзамен. Я принят в корпорацию. Почему? Потому что я у них еще учился уже в ходе учебы в ВУЗе. То есть на самом деле неразрешимых проблем нет. А то, что сейчас делает правительство, пытается отдельно в промышленности спасти образование. Это все фигня, это мартышкин труд, изображение деятельности. Сейчас вот повышение роли учителей. Да какую вы роль повысите, когда у вас деинституализация! Знания не востребованы!

А.И.: — Наши читатели: Юля, Дарья, Валерия, Наталья и Юрий задают такой вопрос: «Максим, в нынешней власти вас что-то устраивает? И есть ли какие-то политические силы в России, которых вы уважаете, среди власти и среди системной оппозиции?»

М.К.: — Попробую ответить на этот сложный вопрос. У нынешней власти меня устраивает, пожалуй, только одно — что она худо-бедно, пусть иногда из корыстных соображений и побуждений, пытается удержать единство в Российской Федерации, вот, такой, как и удерживает, кое-как пытается вести борьбу за Украину, это тоже наша земля, вот. Но все остальное меня в этой власти не устраивает. Я считаю, что рано или поздно эта власть так или иначе будет сменена. Либо она произведет революцию сверху сама, потому что попытка совмещать защиту традиций, веры, семьи и прочее с либеральной экономикой невозможно, либо она сама приведет новых людей управлять экономикой, либо она завалится. Я на власти нынешней поставил крест. Она пока шествует к своему концу. Среди, так называемой, системной оппозиции… Ну, лидеры системной оппозиции мне, конечно, не нравятся. Зюганов, Жириновский — это уже актеры. Они живут как-то в своем мирке, они изображают некие, так сказать, политические течения. Но, в рамках, той же фракции КПРФ, можно найти очень много хороших людей-профессионалов. Ну, просто это был единственный канал, через который они могли как-то попасть в какой-то эшелон. Ну, вот возьмите Смолина Олега или Николая Коломийцева. Я знал Костина, который при КПРФ, он сейчас уже не в Думе, но он был директором Воронежского механического завода. Он такую работу вел тогда, в конце 90-ых начале 2000-ых, до переворота, так называемой, «Единой России», когда «Единая Россия» захватила все профильные комитеты. Вот таких специалистов я очень уважаю, с ними можно работать. Я считаю, что их можно будет перетащить потом к нам, кстати говоря, к прагматикам, к «третьепутистам», поскольку они технократы, на самом деле. Уважаю некоторых не системных политиков. Есть очень интересные фигуры в националистическом движении, которые не за раздробление, а за интеграцию, на самом деле, за разумную интеграцию, вот именно русских земель. Среди системной я таких пока людей не вижу. Это шоу. Это действительно шоу. Из первых фигур я бы никого не назвал.

А.И.: — Вот спрашивает еще Валерий. «Кто по ваши планам будет правителем империи? И почему вы предлагали сохранить Путину статус миллиардера после передачи власти патриотическим силам? Статус вместе с самими миллиардами? Тогда народ вряд ли будет на вашей стороне.»

М.К.: — Во-первых, если вы читали внимательно, я ему предлагал оставить один миллиард. Я посчитал, что тот обвал, к которому они ведут страну, деиндустриализуя ее сейчас, сажая экономику, я этот процесс видел давно. Книгу «Цунами 2010-х» я издал в 2009-м году. Я тогда предсказал, что будут очень крупные экономические трудности, социально-экономические в Российской Федерации. Я посчитал, что обвал нынешней власти и возможная гражданская война, а это средняя опасность, это дороже обойдется, чем вообще, если, например, Владимир Владимирович Путин просто добровольно отдаст власть, и мы его поселим в особняке под охраной, и оставим ему один миллиард долларов на жизнь. Только за то, что он помог, собственно говоря, миновать нам стадию гражданской войны. Любые разрушения —, они страшный процесс по цене. Так что, пусть он живет под охраной. Все остальное — отдай, естественно, на развитие страны. Так что, внимательнее читайте, что у меня было написано про него и предложения ему. Да, и отдай свое окружение. Мы его сами вытрясем, из него денег, поскольку нам не надо раскулачивать никаких крестьян. Зачем? Как пришлось Сталину. Вот что я предлагал. Кто будет правителем? Это определит история. Тот, кто осуществит эту программу, тот и будет правителем. Ну, естественно, я бы не отказался от такой роли. Я считаю, что если вчерашние чиновники третьестепенной Питерской мэрии могут управлять одной седьмой частью света, то я, как человек более умный и образованный, давно думал о том, что нужно делать со страной, думаю, справлюсь отнюдь не хуже. Но, во всяком случае, мне бы хватило бы ума тратить деньги, например, не на стадионы, а на промышленность, на строительство дорог. Я бы никогда не сделал, как сделал тот же Медведев, когда курировал национальный проект «Доступное жилье». Он вкачал деньги в спрос. То есть он дал деньги покупателям квартир, оставив те же промышленные мощности. Естественно, цены на квартиры выросли в 4 раза. Но я еще в советской школе на политэкономии учил, что спрос и предложение должны быть сбалансированы. Если ты даешь деньги людям на покупку товаров, ты одновременно должен дать столько же денег на расширение производств. Я считаю, что ваш покорный слуга и мои друзья, кстати говоря, и промышленник Константин Анатольевич Бабкин, и Олег Смолин, Николай Коломейцев, и Василий Мельниченко, и Юрий Крупнов, мы намного умнее ныне правящих, намного. Мы все-таки росли в советской империи. Нас очень хорошо учили. И мы книги до сих пор не перестали читать и сопоставлять. Так что, я считаю, что из нас выйдут не самые худшие правители, уж намного лучше нынешних.

А.И.: — Вот читатель Иван спрашивает: «Максим, так как вы еще и политик, член федерального политсовета „Партии дело“, чем она занимается? К какому политическому фронту она относится: левой, правой, центристской? Работает ли она в регионах? И какие способы связи с ней есть у представителей народа?».

М.К.: — Итак, начнем, опять же, по порядку. Мы не левые и не правые. Мы терпеть не можем этого деления. Мы считаем левых и правых одинаковым тупиком. У правых одни тараканы, они не прагматики, они — фундаменталисты. У левых — тоже. Это два тупика. Мы — прагматики, даже, не центристы — прагматики. Мы — партия, прежде всего, национального промышленного не сырьевого капитала, заинтересованного в развитии страны, новой индустриализации. А это значит и наука, и образование, сильная сторона единая, прочее. К какому фронту? А где эти фронты? Естественно, у нас есть своя специфика, потому что мы уязвимы, потому что у наших-то, собственного говоря, людей, кто состоит в нашей партии, у кого есть свои предприятия, их очень легко подавить, это понятно. Но мы прекрасно знаем, что нынешний порядок, нынешняя власть сама нам поможет, она сама себе подорвет экономическую базу, она подорвет экономику страны, дальше ее надо будет вытаскивать. Тот, кто нам мешал, тот нам и поможет. Он сам завалит экономику. А вот дальше нам нужно подготовиться к моменту социально-экономического обвала Российской Федерации, и стать спасителями страны. Потому что другого корпуса управленцев в стране нет. Тот, кто получил реальный опыт управления в 90-е —00-е годы, кто смог выдержать свои предприятия, это ценные управленческие кадры, я подчеркиваю, не сырьевые предприятия. Вот что мы сейчас делаем.

Мы, конечно, не идеал. Сейчас мы выстраиваем региональную работу. Я был в Астрахани. Мы там заложили ячейку. Сейчас вернулся из одного из подмосковных городов, не буду говорить, какого. Мы там дадим бой за пост мэра, намерены дать бой за пост мэра и взять большинство в городском собрании. На Сахалине у нас район Углегорский, наши, так сказать, представители нашей партии победили. В Башкирии заложили, ну, пока еще слабовато. Будем развивать. Там, так сказать есть, завязывается ядро. В Сибири начинаем закладывать, так сказать, региональные организации. Мы-то, в принципе, политики-то начинающие, на самом деле. У нас нет опыта достаточно мощного, собственно говоря, регионального по всей стране, региональной системы. Мы только начали эту работу. Потому что партия — дело очень затратное. И вообще время партий ушло, на самом деле. Массовые партии больше не возможны. Но мы эту работу делаем. Я понимаю нетерпеливых, кто кричит: «Ну, где ваши, где ваши 100 отделений, 100 сайтов, которые работают?». Подождите, друзья мои. У большевиков тоже, например, не было уж таких, так сказать, возможностей когда-то. Мы делаем. Мы спокойно начинаем делать. Мы не разбрасываем силы. Мы сейчас концентрируемся в нескольких точках. Да, есть проблема — то, что национальный капитал не сырьевой, но все очень запуганы. Многие, так вот, из окопов, вы правильно говорите, ну, не идут к нам, потому что они просто боятся репрессии. Значит, еще раз говорю. Наша сила в том, что имеющая система сама себя разрушит. Вот к моменту ее разрушения надо быть готовым. Связаться с нами? Да заходите на сайт «Партии дело». Там же все региональные организации, все, так сказать, координаты. Заходите, участвуйте. Понимаем, что есть у нас недостатки в работе. Будем улучшать их.

А.И.: — Максим, вы себя называете часто националистом, и, естественно, наши читатели спрашивают: «Как вы намерены решить национальный вопрос?». То есть, вот в частности, и Ангелина задает этот вопрос, и наш читатель Максуд. То есть что вы намерены делать в национальном вопросе и, в частности, что намерены делать с волнами миграции, которые мы наблюдаем?

М.К.: — Вопрос очень сложный. Во-первых, русский народ должен получить государствообразующий статус. Как казахи с Казахстане, естественно, так сказать, понятно, французы во Франции, и прочее. Причем русский — это не черепомерка, это не принесение справки о том, что ты там до 6 колена, у тебя чистая генетическая линия. Русский — это тот, кто говорит по-русски, думает по-русски, кто готов за Россию умереть, так сказать, строить вместе с нами, идти вместе с русскими. Опыт показывает, что тот, кто разделяет модель русского поведения на 90% русский и по крови. Но мы, соответственно, признаем русских, другие коренные народы наши тоже получают признание русское. Совершенно, так сказать, они равноправные граждане Российской Федерации. Вопросов нет. Дальше. Нынешний вопрос, так сказать, нынешнее угнетенное положение русских связано с тем, что русские утратили авторитет. Для чего нам нужна индустриализация? Решение национального вопроса без новой индустриализации, без подъема промышленности, науки, образований — невозможно. Все, мы начнем подниматься. Поднимаются заводы, поднимаются дома, хутора полисы мои любимые, собственно говоря, тем самые поселения нового типа, которые, в общем, имеют сельскую природу, но городские удобства. Новые дороги, автобан и прочее, русские поднимаются автоматически. Им подражают. Естественно, такие русские получают сильные государства, и мы решаем вопрос с Северным Кавказом. Вопрос с Северным Кавказом заключается в разгроме криминальных группировок. Северный Кавказ будет себя вести иначе, когда он посмотрит — русские обеспечивают свою роль действительно старшего брата.

Я считаю, что мир будет, еще будет очень жестоким. Я не сторонник интернационализма. Я националист.

А.И.: — Максим, тогда надо некоторую ясность внести, и решить национальный вопрос, который на самом деле на грани… Вы считаете, что Россия — это такой Третий Рим. То есть место, страна, народ, который дает какую-то глобальную идею всему человечеству.

М.К.: — Она должна дать глобальную идею.

А.И.: — То есть несет в себе какое-то мессианство. Либо вы предполагаете такую модель государства, которая ограждается от других цивилизаций…

М.К.: — Нет.

А.И.: — Скажем, того же Китая от Западной Европы, от Соединенных Штатов, от поистине великих держав. И дальше жить своим умом, охранять себя, обеспечивать свою безопасность…

М.К.: — А я считаю, что вы привносите ложную альтернативу. Вот откуда вот это ваше стремление кидаться из крайности в крайность? Мессианство не предполагает отдачу последней рубашки ради того, так сказать, чтобы соседние народы империи процветали, а русские больше не будут этого делать. Наше мессианство в том, чтобы заботиться о себе, показать всему миру, как можно сделать. Хотите, подражайте русскому миру, мы даже поможем, специалистами поможем, научим вас. Но мы, прежде всего, работаем на себя. Успешная империя — русская империя. А русские национальные государства существуют в форме империи, я ненавижу противопоставление империалами государства. Империя, это разных русских национальная империя. Если мы, прежде всего, сами себя развиваем, мы показываем миру пример того, как можно жить. Если бы Советский Союз вкладывал бы деньги только в себя, то добился бы высочайшего уровня развития, победил бы. Так что мы русские — в себя. И мы говорим — смотрите, мы идем первыми. Хотите? Идите с нами. Все, пожалуйста. Вот мы флагманы, а вы на нас равняйтесь. Дальше, если мы сильные, как мы отгораживаемся от Европы? Мы от Европы не отгораживаемся, пожалуйста, торгуй с нами, но через таможенные границы. Зачем? У нас разные условия для экономических, у нас другой климат, и те, кто занимался хозяйством, они теоретики Московские либералы, или как Навальный сказал, да, климат не играет роль. Вот, кто занимается производством реальным, тот знает разницу в климате. Вот у птицеводов спросите, у свиноводов, насколько разный климат в Европе, даже в Северной, и здесь, в Белгороде, даже в Белгороде в южном регионе Российской Федерации. Пожалуйста, мы торгуем. А вы к нам с культурой? Ну, мы сюда пустим ваши великие фильмы, пожалуйста. Но пока я вижу, что в Европе очень сильно культура просела. Я помню фильмы 70-х, на которых вырос европейски, и нынешние, это небо и земля. А от Китая как отгораживаться? Да, мы установим таможенный барьер, пожалуйста. Нам надо развивать свою промышленность. Но мы поставим таможенный барьер не для всех товаров. Мы делим промышленность на 3 категории. Одну промышленность, которую развиваем с помощью государства, так сказать, средств. Вторую поддержим, потому нельзя ее лишиться. А третью промышленность мы — на произвол судьбы. И вот товары третьей группы промышленности, пожалуйста, он свободно через границу проникает, мы с него не снимаем пошлины. Ну, не могут русские разводить свои бананы, ну, пусть бананы завозятся. А вот то, что мы можем сделать у себя, пусть делается у нас. Ибо деньги должны оставаться, от русского рынка, в руках русских, и служить их процветанию. То есть мы не отгораживаемся. Поэтому я хочу сказать, можно назвать это Третий Рим, но я бы назвал это Первой Россией. Не надо, хватит примерять на себя одежды мертвого мира, Рим не вернуть. Мы будем новой империей, Новой Россией. Мы не просто Новый Рим, а — новая цивилизация. Я терпеть не могу вот этих киданий из крайности в крайность — а вы не в Европе, ну, значит вы Азиат. Мы — русская самостоятельная цивилизация, вот мое кредо, наше кредо. Нам не надо стесняться этого, мы самостоятельная цивилизация. Мы не Восток и не Запад, мы — русские. Мы участники между мирами, переводчики глобальные. И, кстати, сами с очень хорошей сметкой. Никто в наших условиях не мог бы выжить. Мы выжили.

А.И.: — Максим, остается совсем мало времени до открытия Олимпиады в Сочи. Что бы вы пожелали нашим спортсменам? И удастся ли вам самому выбраться в Сочи?

М.К.: — Я не поеду в Сочи. Я бойкотирую Сочи.

А.И.: — И как вы думаете, какие вида спорта выведут Россию в лидеры? И за кого лично будете болеть?

М.К.: — Я бойкотирую эту Олимпиаду на личном уровне. Я считаю это величайшим преступлением, зарыванием денег, так сказать, по эквиваленту целая война, это миллиардов 50 долларов на самом деле. Я смотреть эту Олимпиаду не буду. Я никому, так сказать, не запрещаю, не призываю ее не смотреть, но она мне, не интересна. Ни за кого я болеть на Олимпиаде не собираюсь. И лучший вид спорта, в котором мы могли бы лидировать, это новая индустриализация, это трехдетная русская семья, повышение рождаемости русских семей, повышенное благосостояние русских семей. И такой национальн

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Леонид Ивашов

Генерал-полковник, Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров