Открытая студия

В. Жуковский: «В России хранить деньги не в чем»

Эксперт по инвестициям о «холодной» экономической войне и о том, к чему готовиться россиянам

  
6847

Олег Гладунов: — Здравствуйте. Сегодня в «Открытой студии» экономический обозреватель Олег Гладунов и наш гость — экономист, консультант по инвестициям Владислав Жуковский.

Владислав Жуковский: Здравствуйте.

О.Г.: — Тема нашей сегодняшней беседы будет касаться, естественно, Крыма. 16 марта прошел референдум, и присоединение Крыма к России в качестве одного из субъектов Федерации — дело решенное. И первый вопрос, наиболее актуальный для наших граждан, наверное, заявление министра финансов о том, что, не дожидаясь официального присоединения, Крым перейдет на выплаты пенсий, социальных пособий, бюджетных зарплат в рублях, взаиморасчеты также будут все в рублях. То есть, он фактически входит в рублевую зону уже с 1 апреля. Осталось две недели. Ну, и в той ситуации, в которой сейчас находится рубль, как вы думаете, не станет ли это дополнительной нагрузкой на рубль. Рубль падает, не продолжится ли его падение дальше?

В.Ж.: — Я думаю, что на фоне того негатива, который есть против рубля сегодня на валютном рынке, ситуация в Крыму не сильно повлияет, именно с точки зрения бюджетных затрат, с точки зрения включения Крыма в российскую рублевую валютную зону. Я думаю, это будет, конечно, не столь серьезное влияние на рубль, но действительно мы видим, что последние месяц-полтора огромное давление на российскую валюту оказывает так называемый внешний макроэкономический фон, прежде всего, политическое давление на российскую валюту, в связи с тем, что вдруг ни с того ни с сего, наши чиновники в Кремле решили показать зубы Западу. Решили не повторять югославский сценарий, который мы видели в 99-ом году, вблизи российской территории, и, собственно говоря, впервые очень жестко, достаточно последовательно пошли против воли Вашингтона, воли Лондона, Брюсселя на той территории, которая уж больно близка к территории России. У меня в целом возникает ощущение, что если бы эта была не Украина, а, скажем, какая-нибудь территория, допустим, условно говоря, второй Югославии, либо какая-то страна, которая находится несколько дальше от России, чем находится тот же самый Крым и Украина, я думаю, что в Кремле бы не пошли на столь жесткую конфронтацию с западными элитами. С моей точки зрения, столь жесткая реакция была вызвана тем, что действительно в Кремле понимают: постепенно, постепенно Запад продвигается к границам России и вслед за Украиной, следующий уже будут готовить на территории России. Поэтому здесь необходимо было как-то проявить политическую волю. Что касается рубля, то на него и так огромное количество факторов негативных. Здесь и ужесточение денежно-кредитной политики со стороны Федеральной резервной системы. Напомню, что только за последние три месяца Федрезерв США сократил объем эмиссии практически на 20 миллиардов долларов, и все валюты так называемые, высокодоходные валюты, сырьевые валюты развивающихся стран перешли в стадию такого ослабления по отношению к американскому доллару. В прошлом году мы были лучше, чем все остальные. Но в этом году мы видим, что накопленный негативный эффект, вкупе с затуханием экономики, с колоссальным бегством капитала из страны, с подавлением всех точек роста и инвестиционной активности, ну и плюс, конечно, вот эта ситуация в Крыму очень негативная, все вместе давят на российскую валюту. И если еще в начале января, февраля, рубль падал в силу объективных макроэкономических причин и предпосылок, ну, просто государству нужно было хоть как-то стабилизировать платежный баланс, который у нас в скором времени рискует перестать быть профицитом по текущему счету операций и рискует перейти в дефицитную зону. Плюс, нужно было несколько увеличить объем поступления по нефтегазовому контуру от так называемых нефтегазовых доходов. В связи с тем, что у нас экономика затухает, и нефтегазовые доходы будут выпадать очень сильно. Тут последние две недели, наверное, все, что мы видим, это в чистом виде реакции и российских инвесторов, и спекулянтов, и российских инвесторов международного капитала на ситуацию в Крыму. Плюс, не будем забывать, что те же самые госбанки, набрали в Центральном банке России более 4,3 триллионов рублей, а чистый объем ликвидности, который им дали с учетом абсорбирования — это 2 триллиона рублей. Часть этих денег, примерно четвертая часть, как раз гуляет на валютном рынке и очень сильно давит российский рубль. Поэтому здесь у нас своих проблем много и без Крыма. Это и некомпетентность Центрального банка России, и абсолютно непоследовательные, несогласованные его действия. Это нужно было умудриться, заявить о переходе на таргетирование инфляции в ситуации, когда у нас критическая часть потребительского рынка и инвестиционных товаров зависит от притока импортных товаров и услуг! Соответственно, любая девальвация автоматически запускает процесс роста цен на импортные товары. В этой ситуации Центробанк России заявляет, что борется с инфляцией ужесточением монетарной политики, повышением ключевой процентной ставки с 5,5 до 7%, сокращением масштабов рефинансирования экономики, сдерживанием темпов роста денежной массы, денежной базы. А у нас эти темпы сейчас уже ниже, чем темпы роста номинального ВВП. То есть, у нас уровень монетизации экономики перестал расти, буквально полгода. И по большому счету, последние месяцы, я думаю, что будет даже тенденция к его сокращению, к сжатию. То есть, у нас некомпетентность Центробанка, некомпетентность Минфина, который почему-то решил в феврале начать пополнять резервный фонд и ФНБ, скупая иностранную валюту на внутреннем валютном рынке по 100 миллионов в день, почти в сутки, в операционно торговый день. Поэтому у нас своих причин много. И мы тут падали и без Крыма. Но Крым, конечно, это была последняя капля, с моей точки зрения. Все повторяется точно так же, как это было в августе 2008 года, когда очень неграмотная повестка дня, формировавшаяся западными СМИ, прежде всего американскими телеканалами Fox news, той же CNBC, ABC и далее по списку, очень грамотно показывали одностороннюю ситуацию в России. Это глобальная конкуренция, это геополитическая, геоэкономическая борьба. Американцы ее ведут так, как они смогут ее вести, в интересах сохранения своего геополитического геоэкономического влияния и сохранения системы нефтедоллара. Мы все видим сегодня, что на ровном месте, по большому счету, из России начнет вымываться весь капитал, который только мог вымыться. У нас уже сегодня дефицит денег на межбанковском рынке, ставки среди крупнейших банков по взаимному кредитованию MosPrime взлетели до 8,5- 9% годовых. Последние данные вчера смотрел, они были уже около 10% годовых. Тот же самый МИАКР, MIBID ставка по межбанку, тоже около 8,5−9%, то есть, максимальной отметки с 2009 года, хотя и нефть дорогая и приток нефтедолларов колоссальные, и бюджет захлебывается от притока денег у нас, если верить официальным данным Минфина, то сейчас не распределен остаток средств, в принципе Казначейства и Минфина, которые лежат в Центральном банке, соответственно в коммерческих банках — это более 7 триллионов рублей. Эти деньги лежат, но они никак не влияют на активизацию инвестиционной экономической активности. И, кстати, еще одна интересная вещь, как нас очень сильно продавливает западный капитал. У нас началась не только активная распродажа рискованных активов. То есть, мы видим распродажи на фондовом рынке, падение капитализации наших крупнейших металлургических компаний, энергетиков, даже в нефтегазовом комплексе пошел обвал. Мы видим, что начинают масштабно распродавать наши гособлигации. Если, скажем, еще года полтора назад нам обещали, что открывается канал Euroclear, Clear Stream, западный капитал приходит в Россию, произойдет снижение процентных ставок, Минфин будет занимать при профицитном, фактически, бюджете, если его очистить от этого бюджетного правила, будет занимать более низкий процент, то да, это произошло, примерно осенью прошлого года, но с тех пор начался колоссальный вывоз капитала из страны, и сейчас ставки у нас по ОФЗ, уже максимальны где-то, наверное, с июля 2009 года, и даже была и процентная инверсия. У нас доходность коротких облигаций государственных в момент превзошла доходность долгосрочных облигаций. Это говорит о том, что колоссально идет давление на российский долговой рынок, на фондовой рынок. И что действительно, деньги вывозят вообще все. То есть, не только российские спекулянты, крупные банки, коммерческие структуры, но и западный капитал. Если эта политика продолжится, боюсь, что у нас будут большие проблемы со стоимостью денег и с параличом межбанковского рынка, и с ликвидностью. Ну, и соответственно, все это ударит по остатком российской промышленности, усугубит инвестиционный спад, спад грузоперевозок, спад производства, и тогда текущий год реально будет худший.

О.Г.: — В такой ситуации людей беспокоит и, естественно, что делать? Сейчас начинается весна, некоторые собираются покупать какую-то недвижимость, продавать, покупать дачи и так далее. И в чем копить сбережения, что делать им сейчас — покупать доллары, которые дорожают, евро, которые дорожают, или оставлять рубли и ничего не делать.

В.Ж.: — В чем хранить деньги? Их, к огромному сожалению, сейчас не надо сильно тратить. Впереди тяжелые времена. Как минимум нужно иметь какую-то заначку, так называемый запас, не ликвидности, просто денег на «черный» день. Может всякое случиться, может заболеть родственник, могут дети пойти в университет, может что-то еще экстренное случиться. Поэтому, есть призывы тратить деньги все, которые накоплены, потому что завтра будет все дороже. Это, конечно, тезис, термин хороший, но если завтра вы потеряете рабочее место, если у вас зарплата будет сокращаться, инфляция ускоряться, то вам нужно иметь хотя бы какой-то запас наличности, чтобы просто не умереть не то, что с голоду, но по крайней мере, не так сильно пострадать от ухудшения экономической ситуации. В чем хранить деньги, на самом деле, вопрос не банальный. Если в текущей ситуации мы смотрим, то сейчас покупать доллар в обменнике, конечно, доллар формально очень дорог по отношению к рублю. То есть, если мы берем чисто макроэкономические предпосылки, то по большому счету, мой прогноз который был, 37 рублей за американский доллар к концу текущего года. Мы его сделали за 2 месяца. Все, что сейчас сверх этого происходит, это по большому счету давление именно спекулятивное, оно во многом обусловлено внешнеполитическим фактом, не экономическими причинами, это причины по Крыму. Поэтому если сейчас ситуация в Крыму более или менее стабилизируется и Запад не пойдет на резкое обострение экономической конфронтации с Россией, не будет вводить очень жесткие санкции по отношению к первым лицам государства, замораживать наши валютные резервы, коррсчета наших крупнейших госбанков с американских банках, не будет вводить какие-то ограничения на движение валюты, то рубль, я думаю, более или менее стабилизируется, и Центробанк из последних сил, тратя валютные резервы, вливая деньги из международных валютных резервов, провоцируя изъятие рублевой ликвидности с рынка, провоцируя рост процентных ставок, все-таки удержит рубль. Ну, не ниже 37 рублей за американский доллар. То есть, какая-то психологическая величина, ниже которой пасть рублю пока не дадут. По крайней мере, это видно по операциям Центробанка, и 3 марта в «черный» понедельник, и в пятницу прошлую, когда мы видели обвал рубля, и мы видели обвал фондового рынка. Именно на этой границе Центробанк вставал по большому счету, открывал, насколько я могу судить, вообще неограниченные позиции по вливанию валюты. Я напомню, Блумберг в середине февраля опубликовал информацию, что Центральный банк России готов пойти еще в феврале, еще до Крыма, для стабилизации рубля без этого внешнеполитического фактора, открыть безлимитный ордер на продажу любого объема валюты для того, чтобы выбить спекулянтов с этого рынка. Хотя он сам их, с одной стороны, создает, он сам дает ясный сигнал, что рубль будет падать. Руководство Центробанка говорит, что мы переждем 30-процентную девальвацию. Все люди умные понимают, что впереди большая девальвация, масштабная и Центробанк к ней готовится. С другой стороны, все прекрасно понимают, что экономическая ситуация в стране ухудшается, капитал утекает, у нас спад производства по пол-процента, полтора процента, спад инвестиций больше, чем на процент, а в январе текущего года вообще на 7% мы обвалились. У нас в январе текущего года, к декабрю прошлого года, с учетом снятого сезонного фактора календарного, вообще экономическая рецессия, вообще спад на пол-процента по ВВП, вот и все эти действия Центробанка лишь подливали масло в огонь, играли на руку спекулянтам. Центробанк говорил одно, делал другое, отказывался от целевых валютных интервенций, провоцировал валютную панику и вливал не 60 миллионов долларов, как он это делал раньше, или 150 миллионов, а вливал сначала 300 миллионов долларов, 400, потом было 1,5 миллиарда долларов в конце января текущего года, потом уже был миллиард восемьсот и потом мы дошли до 11 миллиардов долларов. То есть все, что делает Центробанк сегодня, это по большому счету, попытка выслужиться перед Западом, доказать нашу приверженность догмам либерализма, догмам того, что мы не наступим на карман западному капиталу, не будем мешать международным финансовым спекулянтам, как в 98-ом году обогащаться на российской финансовой системе, на нашей экономике и при этом что-то будем как-то пытаться изобразить из себя здесь. Поэтому пока в России нет валютного регулировании, валютного контроля, пока нет контроля за теми деньгами, которые Центробанк России дает коммерческим банкам, пока вот эти деньги, которые они получают через операции РЕПО и через операции кредитования под залог не рыночных активов, а операции в совокупности почти на 4 триллиона рублей, эти деньги пока будут проникать на валютный рынок и Центробанк с ними не будет бороться, рубль будет постепенно-постепенно-постепенно проседать. Поэтому в чем хранить деньги, банальный рецепт — разделить все на три части. Самый простой. Текущие расходы в рублях. Если есть какие-то сбережения, разложить их по двум валютам: евро либо доллар. Евро на самом деле, сейчас очень слабо выглядит, он будет, скорее всего, несколько слабеть ближайшее время, доллар укрепится по отношению к евро. Вот поэтому, в России хранить деньги стало не в чем. Недвижимость не растет, если посмотреть на цены. Практически все сегменты, даже в Москве, в крупных городах перестали дорожать. Если посмотреть на сводный индекс цен на недвижимость в Москве, если верить официальным данным, цены на недвижимость упали за пять лет с 6 тысячи долларов до 5 тысячи долларов. Благодаря девальвации в рублях, ценник остался тот же самый, около 177 тысяч рублей. Если мы очистим это дело от инфляции, а инфляции накоплено за 6 лет более 43%, то реально получается, что те люди, которые купили недвижимость, она подешевела практически в 2 раза. Да, там есть какой-то доход от сдачи в аренду недвижимости, но в России очень низкая ставка арендных платежей, очень высокая стоимость недвижимости, поэтому реально в годовом выражении отдача от сдачи недвижимости жилой в аренду, не более 3−4%. Поэтому, реально потери не меньше 20−25% тех, кто купил недвижимость в 2008 году. Поэтому в недвижимости спасения не будет, и то, что мы сегодня видим всплеск, якобы продаж автомобилей на первичном рынке, у автодилеров, видим интерес к недвижимости. С моей точки зрения, это именно попытка людей самим себе показать и доказать, что они пытаются сохранить свой потребительский статус, свой некий социальный статус и потребительские привычки. Это кто-то, у кого есть больше денег, покупают квартиру, у кого поменьше денег покупают машину, у кого еще меньше, покупают телефон — это на самом деле психологическая реакция, хорошо известная экономистам, социологам. Люди такие, как сказать, так устроены психологически, что им нужно в сложный момент времени дать самим себе сигнал о том, что они преодолевают трудные времена. Для них это определенная попытка доказать себе, что все впереди будет хорошо, и им жить хуже не станет. Поэтому я думаю, что те люди, кто покупают сегодня недвижимость, они привязывают свой уровень жизни и доходов к другим людям, которые способны купить эту самую недвижимость, себе позволить, и во многом, конечно, это такой последний патрон, последняя попытка хоть как-то сохранить свои сбережения. В целом, конечно, недвижимость дорожать не будет. Есть отдельное направление — это элитная недвижимость в центре Москвы, это недвижимость эконом-класса и бизнес-класса по направлению к Новой Москве, на юго-запад. Там реально ценник растет, особенно если покупать на нулевом цикле. Там действительно, если посмотреть, даже у тех же самых девелоперов, очереди на покупку этой самой недвижимости. Там действительно, за счет того, что есть дифференциал в цене Подмосковной недвижимости и Москвы, а после присоединения Подмосковья к Москве, цены будут выравниваться более или менее, то там потенциал есть. Ну, это как бы тоже спекулятивная такая игра.

О.Г.: — Вопрос такой: если недвижимость, то это достаточно большие сбережения, а если небольшие сбережения? И здесь вопрос, в чем хранить, он имеет двойной смысл в России. То есть, имеется в виду — в банке или под подушкой?

В.Ж.: — Если ситуация будет развиваться совершенно удручающим образом, начнется «холодная» экономическая война, заморозка активов, конечно же люди, которые хранят деньги в американской валюте в банках, есть риски, что могут пострадать. Но я не думаю, что американцы доведут ситуацию до абсурда. Они не будут разрушать собственноручно ту глобальную валютную систему, которую они строили десятилетиями, даже столетиями. Конечно, могут быть какие-то санкции против госбанков, в госкорпорациях против наших золотовалютных резервов, первых лиц государства и их окружения, прежде всего. Но я не думаю, что будут какие-то заморозки вообще всех счетов в иностранной валюте, которые открыты юридическими, физическими лицами. Поэтому в принципе, теоретически имело бы смысл, у кого есть деньги сейчас, открывать депозиты в иностранной валюте, но с другой стороны, вот уже последние две недели наблюдается парадокс: коммерческие банки дружно сокращают, снижают проценты по депозитам в иностранной валюте, уже выше 2,5−3% тяжело найти. 3% годовых, доходность по депозиту сложно найти в американском долларе и повышают по рублевым депозитам. Это обусловлено тем, что колоссальный дефицит рублевой ликвидности. Рублевых денег, по большому счету не хватает, и чтобы хоть как-то сохранить свои обязательства в иностранной валюте перед своими, соответственно, вкладчиками, банки стараются максимально их отодвинуть, максимально от них избавиться. Поэтому сейчас, открыть на каких-то хороших условиях депозит, практически невозможно в иностранной валюте. Поэтому здесь, конечно, людей постепенно зажимают, зажимают, и деньги по большому счету, некуда девать, поэтому, скорее всего, будут покупать иностранную валюту в обменниках, теряя огромные деньги на комиссии. Я вам напомню, что когда у нас евро 3 марта достиг отметки практически в 51 рубль, в ряде регионов России его продавали по 57−60−65 рублей. То есть были такие замечательные у нас города, причем, даже крупные, районные центры, где действительно просто спекулянты разживались на валютной панике. Сами ее искусственно раздували, сами провоцировали ажиотаж, и зарабатывали там сразу, наверное, процентов 30−40, ну, процентов 20 на этих валютных операциях.

О.Г.: — Ну, вот, в связи с этими валютными санкциями, в частности, там политические, экономические, и третья очередь финансовые санкции со стороны Запада, США, у нас доллар не окажется и евро, вне закона, в России?

В.Ж.: — Мне кажется, доллар и евро вне закона, у нас окажется вне закона все золотовалютные резервы государства, у нас автоматически окажутся вне закона 75% всех активов на балансе Центрального банка России. У нас, если посмотреть на активы Центробанка России, то ¾ — по большому счету, это именно вложения в иностранные валюты, в иностранные ценные бумаги, номинированные в иностранной валюте. Если, конечно, такое произойдет, то все может оказать незаконным, все под запретом. Я думаю, до такой ситуации, конечно, не дойдет, тем более, что если уж говорить серьезно, то очень плохо готова к этим экономическим санкциям, которые могут введены против нас. Мы плохо готовы и с точки зрения бюджета, у нас бюджет сегодня дефицитен даже при самых оптимистичных оценках. То есть, скажем, у нас в законе о бюджете на текущий год цена заложена 93 доллара, по факту мы имеем свыше 107 долларов, при этом экономика не растет вообще, у нас спад. У нас инвестиционный обвал, у нас колоссальный вывоз капитала, паралич межбанковского рынка, заблокировано кредитование реального сектора экономики. Поэтому бюджет у нас будет постепенно-постепенно рассыпаться даже при текущих ценах на нефть, а плюс ко всему, у нас зависимость от нефтегазовых доходов больше 52% по текущему году будет. У нас колоссально растут иностранные долги и займы компаний, прежде всего госбанкам, госкорпораций, крупных нефтегазовых компаний. Поэтому, если говорим об обвале фондового рынка, который мы видели в последние дни, то ведь самое страшное не то, что у нас прекратят спекулянты зарабатывать деньги на этом рынке, хотя они будут зарабатывать, а беда в том, что очень многие наши компании могут обесцениться настолько, что их акции, заложенные перед иностранными кредиторами, иностранными инвесторами, упадут ниже критической отметки и зазвонят те же самые маржин-коллы, которые звонили в 2009 году. Да, действительно, с тех времен коэффициент оценки этого залогового имущества был понижен существенно западными банками, он сейчас не больше 60% от стоимости выдаваемых кредитов, но, скажем, если то, что мы видели по металлургии — обвал капитализации компании более чем уже практически в 2 раза за последний год, если это пойдет и по энергетикам, если это перекинется на нефтегазовый комплекс, на банки, то я боюсь, что, конечно, у нас западные крупнейшие кредиторы предъявят колоссальные требования на сумму более чем 650 миллиардов долларов. Да, действительно, там примерно половина этих кредитов — это такое кредитование сам себя нашими олигархами, ну может быть, где-то половина, процентов, 30, когда наши олигархи, оффшорная аристократия вывозят капитал за рубеж, там их легализуют и сами себя кредитуют, минимизирую облагаемую прибыль в России, вывозя капиталы и доходы в оффшорную юрисдикцию. Но, тем не менее, если мы видим дальнейший обвал фондового рынка, там ниже тысячи пунктов по РТС, то я думаю, тогда зазвонят все маржин-коллы, и наше государство будет снова, как якобы неэффективный собственник, вынуждено спасать наших квази-эффективных частных собственников, которые будут в ряд выстраиваться за поддержкой государств. Мы это, собственно говоря, сейчас уже видим. Плюс еще огромное количество априори не окупаемых проектов, та же самая Олимпиада в Сочи, там уже огромные деньги подвисли, примерно, если не ошибаюсь, на 500 миллиардов рублей, будет реструктуризация, пролонгация. То есть, там еще все впереди.

О.Г.: — В таких тяжелых условиях мы берем Крым на себя. Деньги из бюджета будут идти на них и вот тут уже чиновники социального блока Правительства подсчитали в цифрах, в какие суммы это обойдется нам. Допустим, говорят затраты российского бюджета на Крым могут составить около 3 миллиардов долларов в год, при этом на социалку 50 миллиардов рублей. То есть на социальные выплаты, на пособия, которые сейчас будут выплачиваться тоже нашим бюджетом. Потом на выплату пенсий. Они у них поднимутся, приблизятся к российским, как и социальные выплаты. 23,3 миллиарда долларов в год, и на то, чтобы поднять зарплаты бюджетникам до российского уровня, тоже 42 миллиарда рублей в год. В целом складывается сумма за сотню. Плюс на инфраструктуру, плюс там на какие-то еще проекты, которые нужно будет осуществить. Вот это не станет неподъемным грузом для нашего бюджета, который, как вы говорите, и так и сейчас пробуксовывает?

В.Ж.: — Это политика двойных стандартов, с одной стороны мы понимаем, что Украина это наша зона стратегических интересов, нельзя отдавать ее бандеровцам, отстойникам того же Шушкевича, гитлеристам, неонацистам. Что необходимо эту зону удерживать, здесь наш огромный интерес с точки зрения поддержания обороноспособности государства. С другой стороны, не понимаю, мы боремся вроде как за Крым, за его суверенитет, за наш военно-стратегический интерес, с другой стороны у нас находится база НАТО, если я не ошибаюсь, в Челябинске и на территории России транспортная логистическая база по вывозу, якобы, Вооруженных сил США из Афганистана, но какая-то политика двойных стандартов. То есть, с одной стороны, мы НАТО в Россию приглашаем, пускай и умеренно, но пролет их сейчас грузов и их самолетов и их транспортной авиации разрешен на территории России, а если они какой-нибудь нечаянно уронят ящик с каким-нибудь боезарядом, с ядерной боеголовкой на территории Сибири где-нибудь над стратегическими объектами. Тоже интересная ситуации. С другой стороны, спасаем Крым — это хорошо. С одной стороны, мы говорим, что мы выстраиваем независимую рублевую зону, мы хотим заниматься подъемом наших машиностроителей, новой индустриализации, повышать уровень технической оснащенности производств, преодолевать техническую отсталость. Все с этими согласны, но с другой стороны, мы же видим, что делает государство. Нас втянули на кабальных условиях в ВТО, по большому счету присоединили, причем, на условиях в 2−2,5 худших, чем присоединялся Китай, примерно 10 лет назад. Причем Китай провел все ключевые реформы в области управления страной, управления промышленностью, в области НИОКР, в области развития научно-технического потенциала, образования и кооперации, провел еще в 80-е годы, в начале 90-х годов и вошел сильным обновленным мощными игроком в мировую фабрику по производству всех товаров, практически, которые мы потребляем, от тапочек каких-нибудь там, маек и трусов, и заканчивая компьютерами, вычислительной техникой, и в том числе какие-то наработками в области космических технологий, авиационно-ракетной промышленности. Мы этого всего не сделали. Поэтому тоже непонятно — мы говорим одно, делаем другое. Мы, вроде как боремся с диктатом американцев и системы нефтедоллара, от которой мы ежегодно теряем примерно 170−220 миллиардов долларов, по разным оценкам, эти цифры можно хорошо посмотреть. То есть, мы примерно 65 миллиардов долларов теряем ежегодно по балансу инвестиционных доходов — это наши чистые платежи американским, европейским кредиторам и оффшорным акционерам, в том числе российским оффшорным акционерам, бенефициарам, по выплате дивидендов, процентов по кредитам и займов и прочих доходов на капитал. Мы 55 миллиардов долларов теряем на торговле, на неэквивалентной торговле услугами. Многие эти услуги вообще фиктивные, нацелены исключительно на минимизацию объема налогооблагаемой прибыли внутри России, то есть, оказание эффективных консалтинговых, юридических, бухгалтерский и прочих услуг, финансовых услуг, в том числе. Мы теряем порядка 12 миллиардов долларов в год, на оплате труда иностранных граждан, прежде всего, мигрантов. Кстати, это во многом жители, в том числе и Украины, есть разные оценки от 25 до 30 миллиардов долларов, это то, что было вывезено из России гражданами Украины, которые трудятся здесь какое-то время, вахтовом методом приезжают в Россию. Мы теряем огромные деньги, соответственно, на вывозе капитала, бегстве капитала из страны. В прошлом году это было 64 миллиарда долларов, в этом году уже 30 миллиардов долларов только по итогам двух месяцев текущего года, поэтому соки выкачиваются колоссальные. И как-то мы не видели, чтобы государство сильно беспокоилось тем, что мы встроены очень однобоко, очень примитивно, и очень невыгодно для себя в эту систему международного разделения труда. Вот интересная цифра тоже, о них никто особо не говорит, если посмотреть, с чего мы вставали с колен в нулевые годы — очень конечно, интересная ситуация. Это все данные официальные Росстата, у нас, значит, была программа удвоение ВВП, по факту ВВП мы его не удвоили, мы его даже учетверили. У нас четыре срока стабильности, я думаю, что будет пятый срок стабильности. Но при этом у нас ВВП вырос с 2000 по 2013 год на 92%, промышленное производство в физическом выражение выросло на 73%, то есть и того меньше, чем ВВП, потребление домашних хозяйств подскочило в три раза. То есть, у нас превышение темпов роста потребления над тем, что мы сами реально производим. Практически там оно трехкратное. А при этом у нас импорт в реальном выражении, с учетом отчистки от стоимостного компонента, вырос более чем в 6.5 раз. То есть все, что мы потребляли хорошо и здорово на протяжении последних лет, это в чистом виде потребление импортных товаров и услуг. При этом экспорт вырос в 2 раза в реальном выражении. Ну, и соответственно, набрали кредитов и займов за рубежом. Наши долги выросли примерно корпоративные с 30 миллиардов до 650 миллиардов долларов сегодня. И еще, население подсело на кредитные деньги. Набрали огромное количество потребительских кредитов и сейчас у нас колоссальный список неплатежей по потребкредитам. Поэтому в принципе, государство делает правильно, что борется на Крым, правильно, что не дали реализовать югославский сценарий и развал Украины на враждующие между собой фракции и враждебно настроенные по отношению к России. По крайней мере, Юг мы забираем, Юго-Восток буферная зона, которая должна постоянно, грубо говоря, выступать в качестве такого денфера, который бы сглаживал агрессию Запада и Украины, Центральной Украины, Киева по отношению к России. Я думаю, кстати, нам Юго-Восток Украины Запад не отдаст. Если они еще Крым были готовы как-то проглотить и нам его отдать, они понимали, что там наши военные базы, наши Вооруженные силы находятся там. Примерно 55% это русское население, для 77% граждан Крыма — русский язык это вообще родной язык, 97% на нем говорят дома. Эту территорию они не могли удержать, но, скажем, я думаю, что Донецк, Харьков, Кривой Рог, там то же самое, Николаев, Херсон — эти территории будут держать. И, конечно, если мы решим провернуть, провести там операцию, которую мы провели в Крыму, провели блестяще, я думаю, что конечно, тогда экономические санкции будут жесточайшими, и реакция будет очень жесткая. Поэтому я двумя руками за то, что делается в Крыму, с другой стороны, не понимаю, что делается в России. Такое ощущение что тот макроэкономический курс, который нам сформировали тот же Греф, Кудрин, Гайдар, Чубайс, Улюкаев, Набиуллина — это курс, который нас самих может привести к «Майдану» годика через 3−4, как раз к годовщине столетия Великой Октябрьской революции. Это вполне себе реализуемый сценарий. То есть, если сейчас власти вверху не делают радикальные выводы из ситуации на Украине, когда интересы сырьевого олигархического капитала в корне противоречат интересам государства, интересам социального трудового большинства, когда они блокируют модернизацию, блокируют любую созидательную деятельность, подавляют малый и средний бизнес, делают нерентабельным все что угодно на территории России, кроме купи-продай и финансовых спекуляций, то мы получим колоссальную нестабильность внутри страны. И я думаю, что Крым еще может пожалеть, что он пошел в сторону России, что лучше бы они жили сами по себе. Но, я надеюсь, этот сценарий удастся избежать, потому что как показывает практика, все за счет чего мы росли последние годы, якобы вставали с колен, эти факторы они уже были проедены, и по большому счету это дефолт той самой ресурсно сырьевой модели роста и развития. Здесь как бы радикально надо менять всю систему, не только отдельно взятый кран.

О.Г.: — Ну, а с другой стороны, Крым нам может что-то дать экономически, если мы вложим туда инвестиции и так далее? То есть, допустим, там есть шельф, который еще абсолютно не разработан, который Черноморскнефтегаз, собственно говоря, держит. Сейчас они собираются национализировать Черноморскнефтегаз, и шельф, соответственно, перейдет к нам, к России, но я думаю там Роснефть, Газпром быстро очень займутся им, и плюс западные компании стоят в очереди, для того, чтобы работать на шельфе, это все-таки не Арктический шельф, там тепло. Вот, может быть, это что-то нам даст?

В.Ж.: — Знаете, нам с вами в принципе, это не даст ничего. Нам, в принципе, не особо давало и освоение месторождений углеводородов в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке. Мы видим, почему-то государство не помогает малому и среднему бизнесу, не помогает машиностроителям, не помогало аграриям, производителям сельхозтехники, производителям, скажем, наукоемких товаров внутри страны, но при этом давало колоссальные налоговые преференции, налоговые льготы тем, кто разрабатывает месторождение на шельфе Восточной Сибири, Дальнего Востока. Поэтому во многом эти деньги, нефтедоллары, они не поступают в карман россиян, они не поступают в бюджетную систему, они толком там, даже если поступают в российскую бюджетную систему, они грамотно абсорбируются через бюджетное право, вывозятся все дружно за рубеж, там кредитуют наших конкурентов, потом наши компании, наше государство, сформировав искусственный бюджетный дефицит, занимает эти деньги за рубежом, отдача от них есть, но она реально мизерная. То есть, сами россияне от этого толком ничего не получают. Ну, по крайней мере, наверное, бюджетники получают, пенсионеры что-то тоже получают, хотя мы понимаем, что размер пенсии в России на самом деле слабо совместим даже с тем же с нормальным биологическим выживанием человека. То есть формально 10 тысяч рублей — это пенсия, которую получают пенсионеры в России. В Крыму, конечно, она и того ниже, по-моему, 4.5 тысячи рублей, или 4.5−5тысяч рублей. Но надеяться, что освоение каких-то месторождений на шельфе в Крыму даст хоть какой-то позитивный эффект российской экономике, я бы на самом деле не стал. Эти деньги либо разворовываются, либо выводятся в оффшоры, либо поступают в бюджет, из бюджета поступают во внебюджетные фонды, оседают каплей на территории России. Какой-то эффект будет, но минимальный. Борьба будет идти, конечно, за прибрежную береговую зону, борьба будет идти как раз за эти места, под застройку под элитную недвижимость, под побережье Черноморское в Крыму, это действительно так. Я думаю, что наши аграрии особо ничего не заработают и не приобретут от того, что после присоединения Крыма какая-то кооперация будет налаживаться в агропромышленном комплексе. Мы видим, что в принципе, у нас в сельском хозяйстве ситуация очень тяжелая. По-прежнему сокращается поголовье крупного рогатого скота. Несколько лучше ситуация в области производства свинины и курятины, но это просто другой немножко цикл, это гораздо менее капиталоемкое производство, оно проще. Работают на западных кормах, западных технологиях и там более или менее рентабельность сокращается. У нас, практически в 2 раза упало в прошлом году производство сельхозтехники, тех же самых сеялок, машин по сбору урожая, комбайнов и всего прочего. Поэтому я, честно говоря, не ожидал бы, чтобы Крым дал бы какой-то позитивный эффект гражданам России. Он особо у нас ничего не заберет и особо ничего не даст. Это будет определенная зона, которая да, действительно, с моей точки зрения, может дать какой-то позитивный экономический эффект, с точки зрения развития туризма. Но у нас, слава богу, и кроме Крыма огромное количество территорий уникальных, которые при желании можно было бы развивать, можно было бы вкладывать туда колоссальные деньги. И вот этот триллион рублей, который ежегодно граждане России увозят за рубеж, путешествую по всему миру, на туристические поездки, если бы эти деньги, хотя бы половину, замкнуть на российскую экономику, вложить в развитие российского туризма, то мы могли бы поднять такие туристические зоны как Байкал, и Дальний Восток, и Камчатка, и Сочи, и побережье как раз и Черного моря. По-моему, мне кажется, здесь проблема не в том, что не было Крыма — не было туризма, проблема в том, что для государства любая деятельность за пределами нефтегазового комплекса, за пределами естественных монополий, добываю

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Денис Парфенов

Секретарь Московского горкома КПРФ, депутат Госдумы

Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Леонид Ивашов

Генерал-полковник, Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров