Открытая студия

В. Грамматиков: «Нам необходимо возвращаться к традициям»

Продюссер, режиссер об идеологии воспитания молодежи, детском кино и счастье

  
968

Тема: «Границы современного кино»

Константин Цивилев: Здравствуйте, свободные зрители «Свободной прессы». Я Константин Цивилев. Cегодня «Открытая студия» сама поехала в гости.

Владимир Александрович Грамматиков: Это офис «Дисней» в России.

К.Ц.: — Офис «Диснея» в России, да.

В.Г.: — Да-да.

К.Ц.: — Это мне подсказал креативный продюсер, организации, где мы находимся, Владимир Александрович Грамматиков, который сегодня согласился пообщаться со «Свободной прессой»

В.Г.: -Да.

К.Ц.: — Владимир Александрович, в детстве, когда Вы в первый раз увидели Микки Мауса, могли подумать, что Вы, простой советский школьник, со значком пионерским, комсомольским, будете креативным продюсером «Дисней» в России.

В.Г.: -Россия и Дисней давно дружит. Еще в 20-е годы мультипликаторы общались и эти связи был период, прекратились, но история, история дружеских отношений, давнишняя.

К.Ц.: — Я даже могу добавить, что в 35-ом году…

В.Г.: — А вот лично моя история. Смотрите какой год здесь. В 84 году я обнимался с Микки Маусом, и конечно, я не знал. Я был в гостях у студийцев, и было замечательное путешествие. Отношение «Диснея» и Советского Союза, и России, давнишние. И они в разные периоды по-разному формулировались, по-разному строились, но это давным-давно и история очень красивая и замечательная.

К.Ц.: — А себя-то Вы видели встроенным в это?

В.Г.: — Конечно, нет. Себя в детстве не видел вообще в кинематографе, что я буду заниматься творчеством. Мне было прописано заниматься наукой, техникой, потому что мои братья и сестры, все ребята закончили технические ВУЗы и я был прописан туда. Что и случилось, вот. Ну, видите, как судьба поворачивается. Ну, это я считаю, мне подарок, наверное, за что-то хорошее, то, что я сделал. Знаете, когда в жизни о чем-то хорошем думаешь, это аванс или…

К.Ц.: — Или расплата уже.

В.Г.: — Или расплата, да. Я думаю, что это и аванс и расплата. Потому что я был предан детскому кино, я искренне этим занимался. И, видимо, так случилось, что мы с Микки Маусом теперь в обнимку.

К.Ц.: — Хочется все-таки о кино поговорить. Я в детстве смотрел фильмы, Любовь Орлова, понятно, перечень фамилий, не буду называть. Всегда был какой-то вот герой в кино. Человек труда, герой революции, герой войны. В поздние времена — бандиты были. А вот сегодня, кто вот он, герой современного кино?

В.Г.: — Видите, не хватит целого семинара, чтобы найти. Потому что, во-первых, очень важна адресность, кому мы хотим позиционировать. Одно дело мы хотим детям, второе — подросткам и совершенно другой герой у взрослых. И в народонаселении у женщин и мужчин — это два разных героя, правда? Найти универсального такого, единого, достаточно сложно. Особенно для подростков, у них каждый возраст, каждый год — это прожитая жизнь. Понимаете? Потому что если взять от 7 до 14 лет, кажется это все подростки. Да нет, от 7 до 8 — это одно, от 8 до 9 — это другое. Поэтому не надо ставить такой задачи, найти единого героя.

В чем нуждаются они? Они нуждаются в подражании. Они хотят кому-то подражать, и в то же время, они всегда от этого будут отрекаться. Понимаете, они очень любят фаворитов у себя в компаниях, и так же их и не любят, потому что каждый хочет быть фаворитом. Это очень сложная вещь, но этим нужно заниматься, потому что просто так, когда мы не формируем, мы не даем каких-то идеалов, мы все-таки не даем каких векторов тому подростку, куда идти и на кого походить и что делать, то он сам это выбирает и часто очень ошибается.

К.Ц.: — А в какой сегодня находится стадии детское кино в России?

В.Г.: — Детское кино в России, оно не может быть исключительным. Оно часть целого, есть позитивные движения, я вам могу сказать. Первое, я считаю это то, что зрители возвращаются в кинотеатры и эту тенденцию мы хорошо знаем. Потому что был период, когда перестали ходить в кино.

К.Ц.: — Когда «видики» появились.

В.Г.: — А тем более семейный поход в кино тихонько возрождается. Потому что кинотеатры начинают работать. Нет тех утренних сеансов знаменитых, когда прогульщики вместе с пенсионерами в 9 утра смотрели кино.

К.Ц.: — 10 копеек, кстати, стоило.

В.Г.: — Конечно.

К.Ц.: — Я помню.

В.Г.: — Да. Дешевле, я говорил, дешевле пустой бутылки. Потому что она стоила 12 копеек, из-под пива. Так вот, значит, возрождается. Возрождается наш прокат потихоньку. Конечно, к сожалению, нет государственной системы кинопоказа, потому что разрушены клубы, в маленьких городах и в селах. Раньше было, полторы тысячи копий делали, можете себе представить? Общесоюзные премьеры были. Но тем ни менее, уже комплексы строят и в больших городах и в малых. Поэтому возрождается прокат. Конечно, нужно делать собственный продукт. Нам нужно возвращаться к традициям. Мы замечательно умели делать сказки. «Дисней», это для нас главная позиция, сказки. Конечно, фентези, фантастика, исторический фильм, но это требует денег, вот в чем дело.

К.Ц.: — В России какое сейчас кино режиссерское или продюсерское?

В.Г.: — Ну, это легенда. Хороший продюсер всегда хочет хорошего режиссера.

К.Ц.: — В Америке, насколько я знаю, даже хорошему режиссеру, не очень-то дают монтировать. Ты, типа, отснял и иди…

В.Г.: — По-разному.

К.Ц.: — А мы тут без тебя порежем.

В.Г.: — Нет, по-разному.

К.Ц.: — Нет, ну Тарантино, может быть дают, а вот…

В.Г.: — Конечно. Это зависит от характера режиссера. Если режиссер крепкий, и он может настоять на том, что он будет монтировать. Просто не все любят это делать. Например, я, обожаю монтаж. Я никогда в жизни никому не отдам, потому что это мои самые сладкие минуты. Я иногда меняю концепции фильма в монтаже. У меня есть такая картина «Шла собака по роялю», это по Вика Токарева, сценарий. Это такая литература, которая, понимаете, может быть миллион вариантов, можно снять по одному рассказу, миллион версий. И я поставил раскладушку в монтажке. У меня не склеивалось кино. Не склеивалось! Получалась какая-то идиотская история из полупридурков деревенских. Я не хотел этого делать, эту карикатурную вещь. Я мучился ужасно. И однажды, так решилось это все мгновенно. Я рассказывал историю, как свидетель, как будто я жил в деревне, как от первого лица. И у меня ничего не получалось. Только когда я придумал, что я дачник, я приехал в эту деревню, от кого-то что-то услышал, что-то там увидел. И вот так вот. Мгновенно сложился фильм. Я получил огромное количество призов всяких, ваз, ковриков и глупостей всех, которые дарят на фестивалях.

К.Ц.: — То есть однозначно…

В.Г.: — Хороших призов, кстати, нет. Редко хороший приз получаешь. Все какую-то железяку ненужную.

К.Ц.: — И куда ставить потом, непонятно.

В.Г.: — У меня очень мало осталось. Правда, это очень редко, приз, который хочется оставить дома на полке. Очень редко.

К.Ц.: — Когда Вы бываете в роли кинозрителя, какие-то сцены в кино вас могут смутить?

В.Г.: — Иногда я опускаю глаза. Это дело даже не в морально-этическом плане, хотя и поэтому бывает. А бывает, просто очень вульгарно снимают наши молодые режиссеры. Вот это меня больше смущает, когда такое, знаете… Такой беспринципный вандализм. Вот тут я смущаюсь.

К.Ц.: — Какие-то имена можете назвать?

В.Г.: — Нет! Упаси Бог! Потом в подъезд заходишь, и думаешь…

К.Ц.: — А там режиссер!

В.Г.: — А там он стоит. У меня была история, у меня такой фильм «Все наоборот» и там, в финале Миша Ефремов с героиней, они расходятся. Количество писем на студии Горького по этому фильму приходило огромное, просто мешками. Писали в основном то, что я неправильно снял фильм. До этого правильно все снимал, и «Усатый нянь», и «Шла собака по роялю», а это неправильно. Одно письмо из Омска пришло. Писал парень: «Я, скорее всего, приеду в Москву, вас найду. Вы переснимите финал. Мы расстелись с моей Марусей, я очень переживаю, в общем, после вашего фильма. Вы снимите финал, что они вместе. Если вы не снимите, я приеду, вас найду и зарежу»

К.Ц.: — Просто будущий секретарь обкома какой-то, этот парень.

В.Г.: — Я думаю: «Е-мое!» Полтора месяца я заглядывал в подъезд и думал, омичанин стоит там с ножом.

К.Ц.: — Да!.. А вот есть кике-то фильмы, которые Вы на сегодняшний день так же сильно любите, как и много лет назад?

В.Г.: — «В огне брода нет» Глеб Панфилов, «Механическое пианино» Никиты Михалкова.

К.Ц.: — Я, знаете, почему спросил? Потому что у книг, у фильмов, у произведений искусств может быть кроме музыки, хотя и с музыкой, наверное, случается подобное, есть такое свойство, выдыхаться, как пузырьки…

В.Г.: — Да-да-да. А есть наоборот

К.Ц.: — Ты открываешь «Остров Сокровищ», и думаешь: «И, я чего тут?..»

В.Г.: — А есть наоборот. Настаивается как коньяк.

К.Ц.: — Какие настоялись?

В.Г.: — Ну, вот, я говорю…

К.Ц.: — «В огне брода нет», это мы поняли.

В.Г.: — Да. «Механическое пианино» можно бесконечно смотреть. Вот, ну конечно…

К.Ц.: — А с книгами?

В.Г.: — С книгами я, вы знаете, я так немножко опасаюсь. В драматургию я еще заныриваю. Есть вещи, которые иногда разочарование мне приносят. И боюсь перечитывать вещи, которые мне…

К.Ц.: — Например, что принесло разочарование?

В.Г.: — Ну, например, Марсель Пруст. Я начал, и думаю: «Боже мой» А я помню тот восторг, который испытывал в 63, в 64 году. И есть вещи, которые я думаю: «Нет, пусть останется, и все» А есть, которые с удовольствием заново осваиваю и получаю абсолютно другой взгляд. Знаете, говорили «перелицевать пальто». Вот раньше, носили-носили, на локтях, да…

К.Ц.: — И делали, не только говорили.

В.Г.: — Да. Перелицевать. Вот для меня тоже перечитать — это перелицевать, но иногда это позитивно, иногда не очень.

К.Ц.: — Если по телевизору будет идти «Усатый нянь», задержитесь перед экраном, или переключите?

В.Г.: — Нет, «Усатый нянь», навряд ли, потому что уже оскомину набил. А вот тут недавно я посмотрел «Маленькую принцессу» свой фильм. Мне нужен был фрагмент дать, выбрать там для телевизионной передачи. Я включил и не мог оторваться. Очень люблю эту картину.

К.Ц.: — Современное российское кино смотрите? Фестиваль сейчас прошел.

В.Г.: — Нет, конечно. К сожалению, Московский фестиваль я не смотрю, потому что у нас горячие деньки были здесь. Мы сейчас делаем огромнейший проект. Это мультимедийный проект в поддержку молодых режиссеров, драматургов России. Дело в том, что у молодых режиссеров есть период, который я называю отчаянием. Есть ВГИК, есть курсы высшие, есть очарование студенческой жизни. Потом тебе дают диплом, и в вакуум.

К.Ц.: — И ты вроде не нужен уже никому.

В.Г.: — Совершенно верно. Понимаете, хорошо если куда-то пристроился, чем-то заполнил. А большинство мечутся, ищут проекты, бегают, пишут. И как раз мы хотим помочь. Вот и у нас уже с апреля месяца идет проект, когда мы объявили конкур идей всероссийский «Счастье это…» Что такое счастье, в представлении нынешнего поколения. И нам прислали около полутора тысяч идей. Мы из них выбрали — 50. И 50 идей отправили членам жюри. Членов жюри мы подобрали очень специфически, специально разных. Это Паша Чухрай, Паша Лунгин, Володя Хотиненко, Сережа Урсуляк, Алексей Учитель, Александр Бородянский и Владимир Грамматиков. Разных, потому, чтобы были разные взгляды. И вот мы 50 отравили, и они выбрали 18 идей. И 18 идей мы отправили авторам, и они написали 18 сценариев. Теперь 18 сценариев нужно, конечно, подредактировать, что-то подправить. Из 18 нужно выбрать шесть. Шесть, которые будут вывешены на сайте и режиссер каждый может зайти на сайт и на сайте предложить свою версию режиссерскую, экспликацию написать. Дальше опять наши члены жюри подключаются. Они выбирают лучшие экспликации. На каждый проект по три кандидата. И из трех они выберут одного, кто осенью запуститься и будет снимать кино. Параллельно идет кастинг народный. Хотим подсыпать талантливых народных артистов из толпы! Вот!

К.Ц.: — А как проходит этот всенародный кастинг? Потому что как…

В.Г.: — Мы подобрали как в театральном ВУЗе: стих, басня и проза. Они могут почитать или Пушкина, или-или. Мы им сделали такое предложение. Они выбирают то ли лирическая героиня, то ли героическая. Меньше, конечно, хотят быть, понимаете, да, комедийными персонажами. Все возрастные группы. Ну, конечно, основной шквал, там ужас сколько в день, идет девочек от 10 до 16. Понятно, это основной поток. Но есть и в возрасте. И мы найдем, они будут играть.

К.Ц.: — Я спросил, как это осуществить технически, потому что когда говоришь «всенародный» это из всех, так сказать, щелей, начинают слать. И как вот с этим потоком, вот, один басню, второй, там третий…

В.Г.: — Знаете, есть поговорка, «назвался груздем, полезай в кузов». Мы уже это объявили. Мы уже вынуждены. Конечно, приходится нам всем работать несколько больше. Да, я не скрываю этого, но мы готовы были к этому. Нам нужно очень селекцию делать. И конечно, будут и из Нижнего Тагила, и из Сыктывкара, и из Оренбурга, и мы все будем обеспечивать, приезды…

К.Ц.: — А Вы согласие звезд, Никиты Михалкова, Чулпан Хаматовой, Жени Миронова будет спрашивать, «Вот, вы с этими будете сниматься?», или они это как факт воспримут?

В.Г.: — Мы пока еще не вели переговоры с ними конкретно, но надеюсь, что они согласятся. Это очень красивая история. Согласитесь?

К.Ц.: — Да, история очень классная. А кто-то уже по сценариям, по идеям, удивил как-то потряс, что Вы прочитали и подумали: «Ух-ты! Счастье это… Вот, человек предложил! Вот завернул!».

В.Г.: — Понимаете, нет, есть очень любопытные истории, и вообще процесс оказался такой… Я немножко другого ожидал, не скрою. Он очень трудоемкий оказался. Потому что нужно было делать селекции, потому что жанр. Все-таки альманах-вещь сложная. Это семь новелл по 13 минут. Одна новелла по народной идее. Это не профессионалы написали. Это, может быть водитель, сталевар или президент республики.

К.Ц.: — Она уже отобрана?

В.Г.: — Она уже отобрана. Она уже написана Александром Бородянским — нашим великим драматургом. Мы специально так сделали — идея, не профессионала, но завершит ее Александр Бородянский. Потом у нас есть партнеры наши замечательные, это компания «Нисан», «Майкрософт». Мы тоже должны их пожелания учитывать. Поэтому сейчас очень важный у нас момент, как раз синтезируется все вот в эти задачи.

К.Ц.: — А там пожелания, чтобы машина в кадре была или не обязательно?

В.Г.: — Они не хотят прямой.

К.Ц.: — А, прямой не будет.

В.Г.: — То есть, в кадре, это все просто. Нет, они, достаточно… мы должны изящно. И у них есть прекрасная возможность синтезировать на уровне замысла, на уровне написания сценария. Обычно им дают сценарий, они говорят: «Вот здесь пусть проедет» А тут мы можем делать очень тактично заранее. Что и делаем.

К.Ц.: — Доводятся Вам общаться с молодыми режиссерами? Вот, чем они отличаются от Вас, или ничем не отличаются?

В.Г.: — Нет, они отличаются. Они более наглючие, они более самоуверенные, они более самовлюбленные. Но они, в то же время, больше информированы, чем мы. Конечно, я бы синтезировал. Идеальный для меня образ, это, все-таки, традиционный наш советско-российский режиссер — Андрюша Ишпай, Глеб Панфилов, Никита Михалков, Прошкин Саша, и наглючая вот эта молодежь, которая прискакала с вытаращенными глазами, они все умеют, знают, нет никаких проблем. Но ничего не умеют, ничего не знают иногда. Вот это соединение, дало бы, наверное, хороший эффект. Что мы и делаем. Обратите внимание, мы синтезируем опыт наших, и взгляд наших профессионалов, нашего жюри, и молодежь, которая генерирует идеи.

К.Ц.: — Стало хуже обучение, что ли, Вы говорите, ничего они не знают, хотя наглючие.

В.Г.: — Вы знаете, я профессор ВГИКа. У меня кафедра актерская. Режиссерскую я принципиально не хочу брать, потому что я погибну на второй год. Я не знаю, как Володя Хотиненко столько лет жизни отдает. Я не могу, потому что сил не хватит у меня. На актеров, куда ни шло. Так вот, они приходят недообразованные. И мы полтора-два года их дообразовываем. Они не знают ни Чехова, ни Достоевского, ни Толстого. Они ничего не читали.

К.Ц.: — Вы смотрите какие-нибудь ТВ-передачи о кино?

В.Г.: — Практически не удается. Дело в том, что режим нашего офиса таков, что мы на работе. Никто нас не заставляет, но мы до 8, до 9. Потому что, так получается, что сдвинуто немножко. Раннее утро сдвинуто на 10, на 11 часов. Ну это не секрет, это все знают. И, когда я прихожу, у меня работа с бумагами. У меня еще есть, мне очень много нужно читать. И мое время, вот с 10 до 2 ночи, это я читаю. Поэтому ничего не сделаешь.

К.Ц.: — Есть ли какой-то персонаж, или исторический, может быть, деятель, фильма-биографии о котором, Вам не хватает?

В.Г.: — О Суворове. Я бы мечтал снять картину и посмотреть. Потому что те факты, которые вдруг я узнал, я стал листать биографию Суворова. Фантастическая! Фантастическая! Это личность! И это не огромный бугай лысый, понимаете, в нашем представлении о герое, а это вроде бы такой маленький тщедушный человечек, а глыба! Глыба!

К.Ц.: — В завершении беседы, вот Ваш проект, который вы сейчас, которым Вы сейчас горите, болеете, в хорошем смысле слова, называется «Счастье — это…» А вот у Вас есть какая-то заготовленная мысль и фраза, как бы вы закончили, счастье — это?..

В.Г.: — Ну можно сказать, счастье — это осуществленные мечты.

К.Ц.: — К Вам это относится?

В.Г.: — Да. В полной мере чего и Вам желаю!

К.Ц.: — То есть, можно сказать, сегодня пообщались со счастливым человеком.

В.Г.: — Да.

Над программой работали: Константин Цивилев (ведущий), Елена Наумова (гостевой продюсер; фото), Павел Егоров (оператор-монтажер)
.

Справка «Открытой студии»

Родился 1 июня 1942 года в Свердловске.

Закончил радиоаппаратуро-строительный факультет Бауманского училища в Москве.

Отучившись в Бауманском училище, поступил в ГИТИС на актерский факультет, по окончании которого стал актером пантомимы. После учебы в ГИТИСе служил в армии, а в 1976 году закончил ВГИК (мастерская Ефима Дзигана).

Его картина «Шла собака по роялю» стала лауреатом Гран-при по разделу детского кино на ХI Международном Московском кинофестивале в 1979 году. Практически все последующие работы В. А. Грамматикова также отмечались призами российских и международных кинофестивалей.

Неоднократно избирался секретарем Правления Союза кинематографистов СССР и РФ. Им возглавлялась Всесоюзная комиссия детского кино при Союзе кинематографистов. Долгие годы являлся членом административного совета СИФЕЖ при ЮНЕСКО.

С 1988 года являлся художественным руководителем Творческого объединения «Контакт» на Киностудии им. М. Горького, один из создателей и руководителей Совместного кинопредприятия «Старлайт», которое было учреждено в 1989 году.

С 1992 по 1996 года — Президент Международного детского кинофестиваля в МДЦ «Артек».

С 1998 по 2001 гг. — Генеральный директор Центральной киностудии детских и юношеских фильмов имени М. Горького.

С 2001 года руководит актерской мастерской во ВГИКе.

В 2008 году провел мастер-класс «Мастерство кинорежиссуры» — Первый всероссийский кинофестиваль актеров-режиссеров «Золотой Феникс» г. Смоленск.

В 2008 году — член жюри фестиваля «Кинотавр» и «Созвездие», президент форума «Бумеранг» в детском центре «Орленок», член президиума Евразийской Телеакадемии, председатель попечительского совета детского фонда, провел мастер-класс «Мастерство кинорежиссуры» на Первом всероссийском кинофестивале актеров-режиссеров «Золотой Феникс» в Смоленске.

В 2009 году — председатель жюри 16 Открытого Фестиваля «Святая Анна».

Заслуженный деятель искусств РФ (1995).

Справка представлена по информации сайта: www.kino-teatr.ru

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Смотрите ещё
Последние новости
Цитаты
Дмитрий Потапенко

Предприниматель

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Павел Салин

Политолог

Комментарии
Новости партнеров