Открытая студия

Петр Шкуматов: «Страховые компании обдирают водителей как липку»

Координатор движения «Общество Синих Ведёрок» об институтах гражданских представителей, платных въездах в муниципалитеты и дорогах Крыма

  
973

(продолжение см. ниже…)

Елена Наумова: — Здравствуйте, уважаемые зрители свободной прессы, в эфире «Открытая студия». И сегодня у нас в гостях Петр Шкуматов, известный блогер, а так же координатор движения «Синие ведерки». Здравствуйте, Петр.

Петр Шкуматов: — Добрый день.

Е.Н.: — Мы начнем нашу программу с банального вопроса. Ваше движение было создано не официально в 2010 году.

П.Ш.: — Да, в апреле 10-ого года.

Е.Н.: — После двух лет существования вашего движения Вы планировали произвести регистрацию как юридического лица в 2012. Скажите, пожалуйста, вот регистрация у вас не прошла, и чем был мотивирован отказ чиновников?

П.Ш.: — Ну, собственно отказ чиновников бы мотивирован такими незначительными придирками к документации, как это обычно бывает, когда они не хотят регистрировать. Потому что мы взяли документы того не коммерческого объединения, которое они не зарегистрировали, поменяли там название на свое. А потом оказалось, что, значит, их некоторые формулировки не устраивают. Ну, то есть, очевидно, что подход был немножко предвзятым. Но это нам открыло глаза, мы немного прозрели, и поняли, что регистрация некоммерческой организации нужна для… ну, по сути, одной цели, это гранты. То есть, если вы хотите получать какое-то финансирование со стороны либо коммерческих организаций, либо со стороны государства, то, конечно, вам нужно официально зарегистрированное НКО и счет. Но, поскольку мы не являемся финансируемой организацией, то есть все наши нужды, которые абсолютно аскетичны и минимальны, мы финансируем сами, из своего кармана. Посмотрев, что называется на плюсы и минусы регистрации, мы поняли, что оставаться в таком незарегистрированном виде, наверное, более выгодно, нежели, чем опять идти и пытаться заставить Минюст нас все-таки признать как некоммерческую организацию. Поэтому, когда собственно пришел отказ, это, наверное, даже хорошо. Потому что это, в общем-то, открыло нам глаза на то, зачем вообще мы это делаем. И когда мы ответили, сами себе на вопрос, «зачем», мы поняли, что регистрация особо нам не требуется в данный момент.

Е.Н.: — Скажите, пожалуйста, у Вас в блоге в live-журнале есть информация, что Вы не работаете.

П.Ш.: — Да.

Е.Н.: — Потому что занимаетесь общественной деятельностью, и времени Вам не хватит.

П.Ш.: — Как Вы видите, мы сейчас делаем это интервью в середине рабочего дня, и, конечно же, если человек работает, то это невозможно.

Е.Н.: — И при этом там написан, можно так сказать, призыв гражданам: «Помогите мне материально». Это я говорю простым, легкодоступным языком. Вам это не напоминает, как будто Вы где-то у церкви стоите с кружечкой?

П.Ш.: — Вопрос я понял. Нет, не напоминает. Представьте себе, допустим, Вы, например, попали в какое-то ДТП, Вы платите адвокату за то, что он представляет ваши интересы. Естественно, когда Вы ему платите, он в рабочее время ходит по судам, ковыряется с бумажками, пишет всякие жалобы, кляузы и прочее. И ни у кого не возникает вопросов, а почему этот адвокат, в рабочее время не в офисе сидит как планктон настоящий, а бегает по городу, и занимается каким-то делами. Здесь, то же самое, но, к сожалению, мой пример, он скорее единичен. Хотелось бы, чтобы таких примеров было больше. Почему? Дело в том, что здоровое общество должно финансировать и лоббировать собственные интересы. Если, общество этого не делает, то оно становится беззащитными перед поползновениями, ограничивающими качество жизни и свободу общества. Например, те же самые платные парковки, штрафы, какие-то ограничительные законы, еще больше ада, которое нам подкидывает наше родное государство и правительство. Этого всего бы не было, если бы общество могло защищаться. Каждому автомобилисту, конечно, необходим некий такой адвокат, то есть представитель.

Е.Н.: — Вы выступаете в этой роли?

П.Ш.: — Я пытаюсь, но я один. То есть на самом деле таких людей как я должны быть тысячи и десятки тысяч, и в самых разных областях. Люди, понимая, что они сами не хотят, не могут, не умеют отстаивать интересы коллектива, группы могут делегировать эти полномочия кому-то еще. И это абсолютно нормально. То есть, это некий такой институт квазидепутатства.

Е.Н.: — Род деятельности.

П.Ш.: — Да, что они делают. В основном они отстаивают свои бизнес интересы.

Е.Н.: — Ну, почему, не всегда, иногда они и лоббируют интересы гражданского населения.

П.Ш.: — Я таких случаев, про лоббирование интересов гражданского населения депутатами, не наслышан. В основном, даже если депутаты прикрываются лоббированием интересов гражданского населения, они используют это для того, чтобы, засветиться в СМИ.

Е.Н.: — Это Вы говорите из своего опыта, потому что Вы участвовали в Лиге избирателей, насколько я понимаю, да?

П.Ш.: — Я говорю это не из опыта Лиги избирателей, я это говорю из некого опыта всех последних 4-ех лет. Потому что я глубоко начал понимать все процессы происходящего у нас в общественно политическом пространстве. И я могу сказать, что, к сожалению, институт депутатства как таковой, у нас абсолютно не развит, и более того, он почти всегда является имитацией настоящей деятельности. Люди, которые идут во власть, в большинстве своем, конечно, не все, но в большинстве своем нацелены либо на реализацию бизнес интересов той группы, к которой они принадлежат, либо для того, чтобы потешить свои: тщеславие, гордость, там еще что-то.

Е.Н.: — Россия сейчас ищет свой новый путь, как и в развитии экономики, так и в развитии социальной сферы. Мы стоим у самого начала истоков этого развития пути. Вы сейчас мне объяснили все эти нюансы, а на примере какой страны вы можете сказать, где депутатство очень хорошо развито?

П.Ш.: — Не стоит мне приводить в примеры какие-то страны. Потому что я глубоко общественно политические системы других стран не изучал. Поэтому могу ошибаться. Уже довольно очевидно и понятно, что нам надо развивать собственные институты гражданских представителей, когда они финансируются не грантами, не каким-то интересантами, не каким-то людьми, которые пытаются продвинуть, прежде всего, свои интересы. Потому что не забывайте, есть такая пословица — кто платит, тот заказывает музыку. Необходимо, что бы общество само финансировало свои интересы. Я вот, допустим, приведу пример простой, ОСАГО. ОСАГО — это колоссальный рынок, несколько миллиардов долларов каждый год. И там, сформировалась такая квазимонопольная прослойка из определенного числа страховщиков. Это уже давно миллиардеры, люди, у которых удалась жизнь, все нормально, но, тем не менее, они в массовом порядке занижают выплаты, обманывают водителей, и заставляют людей, судиться с ними для того, чтобы получить то, что людям причитается. Водителей у нас в Российской Федерации 60 миллионов человек, 40 миллионов транспортных средств, но, тем не менее, за счет разобщенности, когда каждый сам за себя, эти товарищи могут обманывать всех нас.

Е.Н.: — Существуют же клубы автолюбителей.

П.Ш.: — Клубы автолюбителей — это клубы автолюбителей.

Е.Н.: — Они не оказывают консультацию?

П.Ш.: — Им это предлагали, но естественно это не прошло в нашем правительстве. У страховых компаний есть свое «лобби». Это «лобби» ходят с чемоданчиками, с коробками из-под ксерокса, наводят мосты, контакты устанавливают, и естественно продвигают те поправки, те законы, которые им выгодно, которые естественно ограничивают права граждан. Граждане, не могут взять и скинуться, чтобы у другого был чемоданчик или коробка из под ксерокса, оказываются в пострадавшем положении, в противовес этим товарищам. То, что мы говорим об институте гражданских представителей, это как раз ярчайший пример, когда кидают пол страны, просто кидают, а пол страны не может сорганизоваться, и что-то противопоставить этому наглому воровству, наглому мошенничеству в отношении граждан.

Е.Н.: — А какие факты вы можете привести?

П.Ш.: — Факты?

Е.Н.: — Когда огромную организацию обвиняют в мошенничестве, соответственно есть факты.

П.Ш.: — Факт очень простой, 25% всех страховых случаев рассматривается в судах, каждый 4-ый. Я сам лично являюсь пострадавшим, когда меня подбили на автомобиле, ущерб составил 25.000 рублей, а выплатила мне страховая компания 10.000 рублей, и сказала, что если ты недоволен, иди в суд. То есть фактов на самом деле много. Есть системный факт, это то, что каждый 4-ый убыток люди оспаривают в судах, это 600.000 исковых заявлений в год. В Германии, иски к страховым компаниям являются скорее исключением, нежели правилом. А у нас 600.000 заявлений от граждан. И причем почти всегда они заканчиваются судебным приговором в пользу заявителя, в пользу истца. Это говорит о том, что мошенническая схема. Здесь не надо ничего изобретать и выдумывать. Но, тем не менее, это все продолжается. Почему? Потому что, к сожалению, люди, которые, оказываются «кинуты», они не могут объединиться друг с другом, и составить хоть какую-то силу для того, чтобы выдвинуть своего представителя, гражданского представителя, который бы попытался эти качели немного сбалансировать, чтобы людей, хотя бы не так нагло «кидали».

Е.Н.: — Скажите, пожалуйста, а Вы консультации оказываете только тем, кто непосредственно находится в вашем движении, или людям со стороны? И сколько на сегодняшний момент активистов в вашем движении? Кто это, мужчины, женщины, или целыми семьями люди приходят, обращаются?

П.Ш.: — Я лично пытаюсь помочь, конечно, всем. То есть, поскольку у нас нет членства, нет как такового партийного билета, то, любые пострадавшие…

Е.Н.: — Мне кажется, это решило бы даже вопрос по поводу взносов на существование общества.

П.Ш.: — Это иллюзия. Потому что люди, к сожалению, у нас совершенно не привыкли, и я не знаю в чем здесь причина, не привыкли оплачивать профсоюзные взносы. Если Вы помните, у нас даже когда советский союз был, все это носило принудительный характер, из зарплаты прям вычитали деньги, и тогда только шло финансирование всей этой системы.

Е.Н.: — Может просто до людей не правильно доносят информацию о профсоюзе.

П.Ш.: — Нет. На самом деле, это все было имитацией, и профсоюзы были имитацией, и была имитацией. К сожалению, это все имеет очень глубокие корни. И чтобы переломить эту историю с институтом гражданских представителей, когда только те люди, которые реально что-то делают, реально пытаются каким-то образом защитить интересы граждан, ну, тех, кто их выдвинул и поддерживает, только тогда что-то начнет меняться. Возвращаясь к членским взносам, я могу сказать, что нет ни одного успешного примера в Российской Федерации, где бы большая, серьезная организация существовала за счет взносов. Даже возьмите все партии в России, все вообще…

Е.Н.: — Партии — это политическое движение.

П.Ш.: - Общественная организация, она тоже является частью политического пространства, азы политики, политэкономии. Так или иначе, все партии существуют за счет государственного финансирования, как не парадоксально, оппозиционные тоже. Общественная организация, которая на слуху, она тоже существует за счет грантов, за счет крупных пожертвований, которые приходят от крупных либо меценатов, либо соответственно грантодателей. И мы видим, что это существует в неком таком изолированном пространстве. Почему мы туда не лезем? Это виртуальная реальность. Граждане это не финансируют, граждане смотрят на это как на некий интернет сериал.

Е.Н.: — Значит, у вас есть меценат?!

П.Ш.: — Нет, у нас есть немного граждан, которые могут поддерживать функционирование меня, но это совсем чуть-чуть. А если мы посмотрим всю организацию, то практически все активисты, кроме меня работают…

Е.Н.: — На добровольной основе они вносят взносы.

П.Ш.: — Абсолютно точно. Нельзя сказать, что мы как-то похожи на кого-то. У нас нет офиса, и никогда не было, у нас нет секретарей, аппаратов кофе и еще чего-то. Мы пытаемся существовать без отрыва от людей, от настоящих живых людей, которые собственно и составляют основу «Синих ведерок».

Е.Н.: — Общение у вас в основном происходит виртуально, или все-таки в реальности вы встречаетесь, отдыхаете?

П.Ш.: — Конечно. Мы на самом деле давно уже все передружились.

Е.Н.: — Это в основном москвичи, Московская область?

П.Ш.: — Санкт-Петербург. У нас большая часть, 85% людей, которые интересуются тематикой «Синих ведерок», и вносят посильный вклад — это, Москва и Санкт-Петербург. Если крупные города посмотреть, то Екатеринбург, Челябинск. Это почти 100%. Аудитория «синих ведерок» — это городское население, причем крупных городов.

Е.Н.: — Миллионников, насколько я понимаю?

П.Ш.: — Да.

Е.Н.: — Давайте вернемся к истокам вашей деятельности. Я просмотрела информацию, и хочу зачитать вот такой тезис: «В течение четырех лет я последовательно убеждал людей в том, что мигалки являются вне политической проблемой, мигалки в головах, но после сбора 100.000 подписей на портале РОИ, который создан по инициативе Президента, в случае отказа отменить мигалки, я скажу, что я был не прав». МВД и ФСО требовали оставить мигалки на машинах чиновников. Открытое правительство не стало разрабатывать закон о запрете мигалок. С мая уже прошло почти 4 месяца, Вы признали, что Вы были не правы?

П.Ш.: — Да. Сейчас очевидно, что правительство Российской Федерации, та его часть, которая отвечает за принятие решений в этом вопросе, политизировало проблему. По сути, решение о том, чтобы отменить мигалки изначально рассматривалось, как техническое. Мы понимаем, «мигалка» есть — мигалки нет, вопрос символический, нежели политический. Более того, именно после того, как вопрос отмены мигалок был правительством отклонен, очень многие люди разочаровались в системе РОИ. РОИ, механизм, был создан по инициативе Путина, и после его известной статьи в газете «Коммерсант»: «Демократия и качество государства», где Путин высказал огромное количество замечательных идей, под многими из которых я готов подписаться. Тем не менее, качество исполнения этих идей нашего Президента, оказалось либо сознательно, либо специально, либо так по дурости. Когда дошло до исполнителей на уровне правительства в итоге превратилось в унылую абсолютно историю, которая никому не интересна. И если Вы посмотрите сейчас на сайт РОИ, он, конечно, потерял большую часть аудитории.

Е.Н.: — Свою актуальность.

П.Ш.: — Да, и свою актуальность, и, конечно же, заслуга в этом не кого-то еще, а именно правительства Российской Федерации, которое взяло, и вколотило большой гвоздь в крышку гроба, в котором внутри лежат идеи Владимира Владимировича Путина, между прочим. И сделали они это, абсолютно не стесняясь. К сожалению, на уровне исполнителей любые замечательные идеи, в итоге превращаются в какой-то пшик. Когда я говорю о том, что правительство взяло и зачем-то перевело проблему мигалок, да и кучу других проблем в политическую плоскость, говорю о том, что сделали они это, может быть, не потому, что им мигалки дороги, а потому, что им сама российская общественная инициатива не нужна. Они использовали, проблему мигалок для того, чтобы поставить точку на этом сайте…

Е.Н.: — На этом сайте? Это что-то, какая-то масштабная операция, Вы знаете?

П.Ш.: — Мое личное мнение, что сайт РОИ, это замечательная, прекрасная история соединения граждан и государства. Эта та самая обратная связь, которой у нас нет.

Е.Н.: — Мы сказали, нас услышали.

П.Ш.: — Мы сказали, нас услышали. Мы не выходим на площадь, мы взяли, провели дискуссию в обществе, провели агитацию, и вывели проблему на самый высокий федеральный уровень, где ее на полном серьезе обсудили. Конечно же, нашему правительству это не выгодно, и они хотят видимо свои «делишки» обделывать в тишине и спокойствии. Поэтому им, конечно же, надо было, в общем, показать ничтожность этого инструмента и они это сделали.

Е.Н.: — Мы можем по этому поводу высказывать только свое субъективное соображение.

П.Ш.: — А все то, что я говорю, это субъективное мое мнение.

Е.Н.: — Вы знаете, дело в том, что VIP-автомобили, которые используют мигалки, они двигаются в основном только по трем направлениям — это Ленинградский проспект, Ленинский проспект, Кутузовский проспект и в пределах садового кольца. Остальные магистрали, скорее всего, стоят не из-за мигалок, а стоят из-за того, что либо там идет ремонт, либо соответственно совершается авария, понимаете, которая тормозит движение. Эти проблемы создаются везде, и на МКАДе, и Садовое кольцо взять, и даже улицы близлежащие к Садовому кольцу. В любом случае бывает авария, и сразу движение тормозится. Скорее всего, что здесь проблема еще и в этике поведения водителей на дороге. Как Вы к этому относитесь?

П.Ш.: — Проблема мигалок не является связанной с проблемой пробок, это надо понимать.

Е.Н.: — А почему вы тогда выступали против мигалок?

П.Ш.: — Я сейчас поясню. Проблема мигалок, она связана не с тем, что они пробки образуют, а с тем, что мигалки как некий символ чиновничьей власти в Российской Федерации, создают огромную волну бардака у нас на дорогах. Я поясню почему. Мигалок — 570, эти товарищи вдруг, не понятно на основании чего, а на самом деле, пользуясь своим служебным положением, и возможности принимать законы, делегировали себе привилегию ездить без правил. Они говорят, «вы знаете, мы высшие чиновники, нам можно ездить, как хотим». Дальше возникает следующая интересная вещь, мы ее очень детально изучили. Дело в том, что у нас не только высшие чиновники есть, у нас есть люди, приближенные к высшим чиновникам, которые ездят с всякими ксивами, корочками, номерами, и прочим, таких людей уже не 500, их уже несколько десятков тысяч только в одной Москве. И эти люди говорят, так мы же почти как они, и начинают ездить точно так же. Дальше, вокруг этих несколько десятков тысяч действительно приближенных, всяких генералов, депутатов, и прочих товарищей, появляются еще около миллиона водителей, около миллиона, эти цифры мы считали, которые начинают подражать. Ведь знаете, есть такая пословица и правило — дурной пример заразителен. Чиновники, которые ездят на автомобилях с мигалками, каждый день, каждое мгновение, посылают обществу и автомобилистам дурной пример. Они говорят: «слушай, ты лузер, ездишь по правилам, а настоящие парни, которые добились чего-то в этой жизни, ездят, как хотят». Это поведение чиновников в стране, где на дорогах гибнет каждый год 30.000 человек, вдумайтесь, 30.000, а тяжело ранеными, мы теряем 200.000 человек.

Е.Н.: — Ну, я не думаю, что они гибнут по причине именно того, что VIP-автомобили ездят с мигалками по Москве, понимаете, там очень много разных нюансов, в том числе и водители фур, которые тоже иногда не соблюдают правила дорожного движения.

П.Ш.: — А здесь к нам на помощь приходит статистика. Почему у нас гибнет большинство наших сограждан. И мы видим, что практически, 90% ДТП происходит по причине грубого нарушения правил дорожного движения. Эта статистика официальная ГБДД, ее можно посмотреть у них на сайте. То есть пренебрежительное отношение к правилам и к законам, которое, по сути, каждую секунду посылает чиновник с мигалкой…

Е.Н.: — Он подает дурной пример, и вы должны его исключить?

П.Ш.: — Естественно. Обратите внимание на страны, где проблема мигалок и привилегия на дорогах была решена. Та же самая Германия, Ангела Меркель ездит со всеми в общем потоке. Она ни в коем случае не может нарушить правила, потому что она является примером для окружающих.

Е.Н.: — Но там другая транспортная инфраструктура городов. Существуют автобаны, даже взять старый город Мюнхен к примеру, развязки там совершенно другие.

П.Ш.: — Инфраструктура не является оправданием грубейшего нарушения правил дорожного движения. Возьмите проблему людей, которые объезжают пробки по обочине, эта проблема колоссальна для нас. Естественно «обочичники» говорят: «вы знаете, постройте здесь вторую полосу, и все будет хорошо». Не всегда, получается, построить вторую полосу, необходимо, чтобы все ехали в один ряд, в этом случае все выиграют. А не когда они едут по обочине, а потом втискиваются в самом узком месте.

Е.Н.: — Да, я понимаю, отбойник, и начинают объезжать.

П.Ш.: — В итоге проигрывают все, кроме избранных, которые взяли, и нарушили правила. В случае с чиновниками и с мигалками то же самое, проигрывает все общество, а они одни выигрывают. Эгоистическое поведение чиновников, когда они просто, даже вообще не скрываясь, говорят о том, что они должны выигрывать, а общество должно проигрывать, полностью противоречит парадигме, которую нам транслируют. И в том Чиновник должен служить народу, то есть он должен делать так, чтобы народ выигрывал.

Е.Н.: — Должен показывать достойный пример.

П.Ш.: — Абсолютно точно. Не достойнейшее поведение наших чиновников — оно вызывающее, оно отвратительное. Как раз и является причиной того, что люди, которые у нас ездят по дорогам, видят, что если те люди, которые задают правила дорожного движения, сами их не соблюдают, почему мы должны. Естественно возникает куча людей, которые показывают ксивы, естественно возникает куча людей, которые дают взятки, чтобы гаишник откопался и так далее. Поэтому, за эту дикую смертность у нас на дорогах отвечают самые главные нарушители правил, это чиновники с мигалками, до тех пор, пока чиновник будет не негативным примером, не отвратительным примером поведения, а, наоборот, позитивным примером, когда он будет своим действием показывать как надо, эта ситуация не изменится.

Е.Н.: — У Вас есть три варианта весомых решений этой проблемы?

П.Ш.: — Этой, какой?

Е.Н.: — Езды чиновников с мигалками, конкретных три варианта, чтоб Вас услышали.

П.Ш.: — Все довольно просто. Поскольку проблема уперлась в правительство Российской Федерации, то я очень надеюсь, что правительство Российской Федерации все-таки, наконец-то, разгонят, и новое правительство, будет иметь иной взгляд на проблему дорожных привилегий. На текущий момент я не имею никакого влияния на тех людей, которые сели и сказали, мы хотим ездить с мигалками.

Е.Н.: — То есть у вас остается только надежда?

П.Ш.: — Ну, конечно, да. Но опять же…

Е.Н.: — На расформирование правительства.

П.Ш.: — Я думаю, что это все равно произойдет, ни что не вечно под луной. Но опять же подчеркну, что я не верю в то, что эту проблему можно решить одним махом. Мы потихонечку двигаемся к этой цели. Не смотря на то, что у нас остаются на дорогах мигалки, есть огромное количество неравнодушных людей, которые имеют в своих автомобилях видеорегистраторы, которые активно отслеживают нарушения и делятся ими в социальных сетях. Есть средства массовой информации, которые тоже охотно рассказывают о прегрешениях чиновников. Поэтому, рано или поздно эта проблема будет решена, очевидно, что мы встали на правильный тренд, в правильном направлении идем, но этот путь надо пройти, мы готовы его пройти.

часть 2

Е.Н.: — Скажите, пожалуйста, Вы выступали против того, чтобы на Варшавском, Каширском шоссе, демонтировали отбойники, собирались даже подавать в суд, по поводу этого. На какой стадии сейчас решение этого вопроса? Чем это было мотивировано?

П.Ш.:  — К сожалению, оказалось, что граждане не могут подать в суд в защиту своих интересов, это парадокс. То есть, грубо говоря, если кто-то нарушает ваш интерес не напрямую, а косвенно, или, допустим, создает угрозу жизни и безопасности косвенно, вы не можете обратиться в суд.

Е.Н.: — Пока не произошло ДТП?

П.Ш.:  — Пока нет трупов, вот когда убьют, тогда и приходите, вот этот принцип, конечно, печально. Что касается Варшавки и Каширки, дело в том, что у нас примерно половина смертей на дорогах, половина, это встречное столкновение. От встречных столкновений защищает только отбойник.

Е.Н.: — Но вы знаете, если будет идти фура, то навряд ли отбойник защитит.

П.Ш.:  — Отбойник нормально защищает от фуры. Вот обратите внимание…

Е.Н.: — Я обращаю внимание.

П.Ш.:  — Практически все отбойники металлические, даже если фура перелетает, это уже не 100 км/час. Отбойник гасит очень большую часть энергии транспортного средства, и соответственно столкновение оказывается не таким фатальным. Но есть статистика, официальная статистика даже Московской области, они на Дмитриевском шоссе, в местах, где постоянно бились люди, поставили отбойник. И что вы думаете? Ни одной смерти за последние 9 месяцев.

Е.Н.: — Может, это еще сказывается на том, что он гасит встречный свет? Просто, когда стоит отбойник, линия света попадает вровень с отбойником.

П.Ш.:  — Для того, чтобы гасить встречный свет, необходимы специальные пластиковые штучки, которые устанавливаются поверх отбойника. Их можно увидеть, на трассе М4, объезд с Тарасовского, новых дорогах, там действительно это сделано. Отбойники, которые у нас устанавливают, на встречный свет никак не влияют, на ослепление. Но причина вылета на встречку может быть совершенно разной. Буквально пару дней назад произошло чудовищное ДТП на Кутузовском проспекте, где нет отбойника, там водитель мерседеса просто ехал по встречной полосе, даже не в левом ряду, а во втором ряду слева, и естественно он столкнулся с мотоциклистом. У вас может лопнуть колесо, вы можете наехать на сугроб, сейчас зима будет, или просто машину может занести. Чтобы была безопасность на дорогах, надо устанавливать отбойники. И вместо того, чтобы их устанавливать, у нас их снимают, это абсолютный нонсенс. Причем снимают на трассах с очень интенсивным движением. Варшавка и Каширка, если там это произойдет, а я напомню, что контракт на демонтаж отбойников не отменили, он должен быть реализован в марте 2015 года. Так вот, если там это будет сделано, там…

Е.Н.: — Там будет сделана полоса для спец. транспорта, насколько я понимаю.

П.Ш.:  — Конечно, для депутатов и министров, но там будет все в крови — это будет кровавая полоса. Когда происходит какой-то теракт, сразу все, средства массовой информации бегут 100.000 камер, выступление президента, траур и прочее. А когда маленькая закорючка на бумажке, лишит жизни примерно 50 человек в год, причем это статистика, никто почему-то даже и не чешется. Меня этот цинизм нашей бюрократической машины поражает, эта абсолютная недальновидность. Когда людей убивают одним способом, это почему-то нас трогает, а когда людей убивают другим способом, мы на это не обращаем внимания, почему так происходит, я не понимаю. Мы, конечно, будем выступать за то, чтобы этот контракт отменили, и собственно я, «добью» все-таки генпрокуратуру, они должны заниматься этим, чтобы контракт отменили, он напрямую противоречит закону о безопасности дорожного движения. Это тот случай, когда есть абсолютное прямое нарушение закона Российской Федерации, федерального закона, но почему-то никто на это опять же не обращает внимание. Почему?!

Е.Н.: — Вас не слышат. Может быть, сейчас Вас услышат.

П.Ш.:  — Но это же абсурд. Тогда возникает вопрос, если одним можно нарушать закон, то, наверное, другим тоже можно.

Е.Н.: — Нет, нельзя. Закон для всех един.

П.Ш.:  — Это с теоретической точки зрения.

Е.Н.: — И незнание закона не освобождает от ответственности.

П.Ш.:  — А с практической точки зрения, за этот преступный контракт по демонтажу отбойников, который напрямую противоречит закону Российской Федерации, и будет уносить примерно 50 жизней на Варшавке и Каширке в год, никто, ни дин человек не понесет ответственности.

Е.Н.: — Давайте перейдем сейчас к проблемам парковок в Москве. И эта проблема, она стоит очень остро. Уже прошел год с введением платных парковок, которые вводили и планировали разгрузить от пробок Москву, но пробки остались. Скажите, пожалуйста, ваше видение этой проблемы?

П.Ш.:  — С проблемами платных парковок?

Е.Н.: — Да. И я прошу прощения, но я зачитаю вопрос от Аллы. Она считает: «так же в Москве избыток личного автотранспорта вообще, и неприспособленность к нему большинства наших городов. Пробки давно есть, они не только в Москве, во дворах мало места для парковок, стоянки ухудшают экологию жилых районов». Что бы Вы могли предложить для того, чтобы исправить такую ситуацию?

П.Ш.:  — Давайте вернем все опять к здравому смыслу. Значит, дело в том, что в течение 20 лет некоторые люди, опять же близкие к чиновникам, застраивали наши крупные города многоэтажными строениями, жилыми строениями, жилыми домами. При этом около этих домов, или под ними не было предусмотрено никаких парковочных мест. При этом это тоже шло абсолютно нарушение закона. Я напомню, что с 2005-ого года в Москве действует правило — одно машинное место на одну квартиру в новом доме. Это правило невозможно обойти. Все дома, которые построены после 2005 года, то есть за 10 лет последние, и не имеющие соответствующее количество парковочных мест, это прямое грубое нарушение закона, как минимум закона Москвы, за это соответственно должно быть уголовное преследование. Но вместо этого эти люди не несут никакой ответственности. Около моего дома строят сейчас 19-этажный жилой дом, 19-этажный.

Е.Н.: — Без парковки?

П.Ш.:  — С пятью парковочными местами. Пять парковочных мест на весь дом.

Е.Н.: — На весь дом?

П.Ш.:  — На трех подъездный 19-этажный дом. Естественно люди, которые покупают там квартиры, они будут иметь свой личный автотранспорт. У нас не так много машин как нам кажется, у нас всего лишь 300 машин на тысячу. В городах Европы — Берлин, Амстердам, то же самый Лондон и Нью-Йорк, мы увидим цифры 1.000 машин на 1.000 жителей. У каждого, включая маленьких младенцев, есть машина. И эти машины там как-то помещаются, без какого либо террора в отношении жителей.

Е.Н.: — Строятся подземные парковочные места.

П.Ш.:  — Конечно, конечно. Там не нарушаются эти законы. Если там строится офис, то он строится с достаточным количеством парковочных мест. Если открывается магазин, то он открывается там, где есть парковка. Если, кто-то строит, условно говоря, жилой дом, то там соблюдается некая норма, иначе ты его не сможешь построить. Ты не сможешь в Нью-Йорке занести денег какому-нибудь чиновнику, который тебе разрешит посередине Манхеттена построить небоскреб без парковок, их там расстреляют за это дело. А у нас можно построить Москва-сити, с десятью тысячами парковочных мест, при том, что будет работать почти полмиллиона человек. До тех пор, пока мы не начнем зреть в корень, ничего не изменится. Дело в том, что чиновники и застройщики экономят на нашем с вами комфорте. Они специально не делают парковок даже в тех домах, которые в Подмосковье в полях строят. Поле, там парковка может быть организована элементарно, тем не менее, они это не делают. После чего эти товарищи хитрые начинают стравливать жителей друг с другом, людей, которые не имеют автомобиля с людьми, которые имеют автомобиль. Сейчас автомобиль в Москве и области, да и в Российской Федерации, он является необходимостью. Вот я просто маленький пример приведу. У меня есть магазин в шаговой доступности от дома, там продукты стоят примерно на 40% больше, чем в тех же самых сетевых магазинах, Метро, Ашан, и прочее, плюс они низкокачественные. То есть я, если бы покупал все продукты в магазине шаговой доступности, я бы платил на 12 000 рублей больше, на семью из трех человек. При этом эксплуатация моего автомобиля мне стоит 6 000 рублей в месяц, он не дорогой. То есть получается люди, которые без автомобиля, они эту стоимость автомобиля отдают тем людям, которые сдают этим магазинам золотую недвижимость в городе. Вы без автомобиля, если у вас есть ребенок, не сможете его отвезти в детский садик, потому что детского садика рядом нет, надо ехать, не сможете его устроить в школу, потому что школа, школу тоже забыли построить, то есть должны были, но забыли. Вы не сможете воспользоваться медицинской помощью, потому что у вас рядом будет вместо больницы какой-нибудь аптечный киоск, который формально открыли для того, чтобы объект сдать, аптечный киоск вместо поликлиники… Буквально вчера скандал был на эту тему. А для того, чтобы собственно получить какую-то медицинскую помощь, вам надо будет ехать, условно говоря, там из там Андреевки в Солнечногорск, а это, простите…

Е.Н.: — То есть, не продумана инфраструктура.

П.Ш.:  — Экономят, все это есть в законах, не наказывают.

Е.Н.: — Нет, в законах это одно, но когда готовится такой большой строительный проект, то это все закладывается в этот в проект, понимаете.

П.Ш.:  — Представьте себе, это проект, там есть подписи конкретных живых людей, эти подписи нарушают закон Российской Федерации, нормативы, СНИПы и ГОСТы. Они подписываются, «я, Пупкин Иван Иванович, сознательно, находясь в здравом уме и трезвой памяти, нарушаю закон Российской Федерации, в скобочках, потому что мне заплатили взятку». И никто на это не обращает внимания. Именно поэтому в спальных районах коллапс. Обратите внимание, что сделали с Павшинской поймой. Павшинскую пойму застроили 40-этажными домами без парковок, без общественного транспорта, без социальной инфраструктуры, без магазинов, вообще без ничего, это просто поле многоэтажек.

Е.Н.: — То есть строительство Москвы я так понимаю, идет при помощи откатов нужным людям?

П.Ш.:  — Конечно, конечно. Но эти откаты берутся за что? Эти откаты берутся за то, чтобы на нас сэкономить. А возвращаясь к началу нашей передачи по поводу гражданских представителей, общество разрозненно, мы не можем объединиться, и выдвинуть свои какие-то коллективные требования. Вместо этого нас стравливают друг с другом, как бойцовских петухов или как собак на ринге, и потом еще ржут над нами. Потому что мы заплатили за недвижимость какие-то космические деньги, в пять раз больше, чем она стоит, мы не получили никакой инфраструктуры за это, и еще начали между собой на ринге отношения выяснять, вообще прекрасно. Естественно эти люди смеются. То есть до тех пор, пока прокуратура, либо государство не встанет на сторону граждан, ничего не будет. Эти явления социальной напряженности, они будут нарастать. Потому что очевидно, что если вы построили 19-этажный дом с тремя подъездами без парковок, когда туда въедут жильцы, там наступит коллапс. И коллапс этот прогнозируем еще даже до того как вы его построите.

Е.Н.: — Давайте вернемся к платным парковкам в центре города. Дело в том, что «Московское парковочное пространство» в своем блоге, в том же живом журнале, опубликовало, что миф № 1 на сегодняшний момент — это когда все деньги с платной парковки уходят в кипрские оффшоры, — он занимает первое место в списке самых популярных слухов «О платной парковке в России». Куда на Ваш взгляд уходят денежные средства плательщиков?

П.Ш.:  — Дело в том, что это не миф.

Е.Н.: — Вы рассматривали эту проблему?

П.Ш.:  — Конечно.

Е.Н.: — Вы изучали ее?

П.Ш.:  — Да, я смотрел документы. К сожалению, никаких доказательств «Московское парковочное пространство» не предоставило. Я трижды просил лично у Максима Ликсутова договор между Московским правительством и этой компанией, кипрским оффшором, и этот договор мне не был показан. Тем не менее, там схема немного сложнее, но я могу ее пояснить. Очевидно, что деньги не уходят напрямую в кипрские оффшоры, деньги уходят туда косвенно. Когда вы отправляете смс-ку, вы пользуетесь услугами вот этой компании, и сколько московское правительство платит за эту услугу, никто не знает. То есть может быть, 100 миллионов ей платят за это, а может быть, миллиард, а может быть, 100 миллиардов рублей, никто не знает, это абсолютно закрытый секретный контракт, никто его не хотел раскрывать. Поэтому, когда мы говорим о том, что собственно мы платим деньги в кипрский оффшор, конечно же, мы не говорим о том, что вот эти 60 рублей прямо сразу улетели на Кипр. Мы не знаем, какая доля от этих 60 рублей ушла за услуги…

Е.Н.: — Но доля идет?

П.Ш.:  — Конечно, идет. Коммерческая компания, она должна оказывать коммерческие услуги не бесплатно, она создана для того, чтобы зарабатывать…

Е.Н.: — Получать прибыль.

П.Ш.:  — Получать

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Леонид Ивашов

Генерал-полковник, Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров