Политика / День в истории

Первый среди уволенных

Писатель и историк Леонид Млечин об отставке Никиты Сергеевича Хрущева

  
5292
Первый среди уволенных

Полвека назад, 14 октября 1964 года, внеочередной Пленум ЦК КПСС отстранил Никиту Сергеевича Хрущева от власти, лишив его всех занимаемых ранее постов. О том, как это происходило, и о причинах самой отставки мы беседуем с историком Леонидом Млечиным.

«СП»: — Как вы считаете, что в конечном итоге привело к отставке Никиты Сергеевича?

— Даже если говорить об объективных причинах, то даже их было очень много. Сразу оговорюсь: справедливости ради, надо заметить, что делал некоторые вещи он не от злобы, а от честного желания решить проблемы, стоящие перед страной. Но найти те точные регистры, с помощью которых можно было это делать, он не мог. Ведь Никита Сергеевич умудрился рассориться практически со всеми. Ну, например, он сокращал Вооруженный Силы, что было правильно. Но при этом не было никакой программы трудоустройства офицеров. Рассорился с КГБ, потому что хотел перевести его из военизированного ведомства в гражданское, годами не присваивал генеральских званий и вообще, что называется, «держал их в черном теле». Уменьшал роль партийных комитетов, считая, что пользы от них мало. Это может показаться странным по отношению к профессиональному партийному работнику. Упразднял даже сельские райкомы, настраивая против себя весь партийный аппарат и руководящий слой.

Он очень жестко обращался со своими товарищами по Президиуму ЦК: гонял, шпынял их, снимал с должностей. И они дико все обижались. Мало того, он настроил против себя интеллигенцию несколькими резкими выступлениями. И не только ее, но и рабочих, потому что несколько раз было повышение цен с одновременным повышений норм выработки. Очень неудачными были его решения в сфере сельского хозяйства, где людей пытались лишить приусадебных участков и так далее. Словом, я бы сказал, что он просто-напросто рассорился со страной.

«СП»: — То есть можно сказать, что обиженный на него партийный аппарат подставлял его, саботируя решения Хрущева?

— Дело ведь в том, что после смерти Сталина партийный аппарат очень сильно поддержал Хрущева, потому что он избавил однопартийцев от страха арестов и репрессий. Но они, в свою очередь жаждали стабильности (которую впоследствии даст им Брежнев). Хрущев же все время пытался что-то делать. Он, действительно, был последним из советских руководителей, который искренне стремился вытащить страну из беды и двинуть ее вперед. Но он, конечно, не мог и не хотел видеть все это на естественных дорогах, как то рыночная экономика и так далее. А пытался сделать все в рамках традиционных методов.

Но какие это методы? Ликвидировать одно ведомство, создать другое, переставить людей, сменить начальство, что страшно раздражало чиновников, которых хотели лишь одного — наслаждаться жизнью.

Чего только стоит то, что он распустил несколько союзных министерств, призвав их освободившихся работников ехать на село и в малые города. Ну, кто же поедет из Москвы в глушь?

«СП»: — Какую роль в его отставке сыграл Микоян?

— Анастас Иванович? Да как раз никакой. Микоян ведь был конформистом. И был практически единственным, кто не участвовал в антихрущевском заговоре. И именно он на Президиуме ЦК КПСС предлагал оставить для Никиты Сергеевича какую-нибудь должность, сохранив его на работе.

«СП»: — То есть это все-таки был заговор против Хрущева?

— Конечно, это был заговор против него высшего эшелона власти. Дворцовый переворот, в который постепенно вовлеклись его соратники и большое число партийных работников высшего и среднего звена. Можно сказать, что его просто предали. Очень важно, что во все это оказался вовлеченным председатель КГБ Семичастный. Насколько я знаю, даже большинство помощников Хрущева в общем-то понимало, о чем идет речь. Потому что последние недели перед снятием в аппарате готовились документы и шли бесконечные разговоры. И его помощники не могли не заметить всего этого. Но они, видимо, решили, что надо быть на стороне сильного.

«СП»: — Бывший замзав отделом ЦК КПСС Николай Месяцев вспоминал, что никаким заговором Пленум не был. Потому что были соблюдены все уставные нормы. Дескать, Пленум его назначил — он его и снял.

— Видите ли, разумеется, никто из участников этих событий (а я многих из них знал лично и подолгу беседовал с каждым), конечно же, слово «заговор» не принимали. Но никаким другим эпитетом не назовешь то, что люди конспиративно встречаются и тайно обсуждают вопрос о том, как лишить Хрущева должности, договариваются, заранее расставляют своих людей и заменяют его охрану, отключают ему телефон и так далее. При этом, ничего ему об этом не говорят. Это чистой воды заговор.

«СП»: — Принято считать, что Хрущева сняли со всех постов на Пленуме без его ведома. Но ведь перед этим прошел Президиум ЦК КПСС, на котором Никита Сергеевич лично написал заявление об отставке.

— На Президиумах после Ленина уже практически ничего не решалось: большинство послушно голосовало за то, что принимало высшее начальство. Внеочередной Президиум шел два дня. И в первый день, 13 октября, Хрущев не соглашался уходить в отставку, пытался спорить, дискутировать. Так что вечером они разошлись, ничего так и не решив. Никита Сергеевич уехал к себе на дачу и там, поразмыслив и поняв, что все против него, решил, что все-таки не станет сопротивляться. Ведь ему было уже более 70-ти лет. И когда 14 октября утром приехал на Президиум, сказал: ну, хорошо, дескать, подготовьте документ — я его подпишу, что и сделал.

Любопытная деталь: Хрущева ведь хотели вывести из состава членов ЦК КПСС, но это голосование было бы тайным. Поэтому сделать этого не решились, так как хотелось получить единодушный результат — боялись, что кто-то может против этого проголосовать. А нужны были стопроцентные гарантии. Именно по этой причине Никита Сергеевич ушел на пенсию членом ЦК КПСС и оставался им до очередного Съезда.

«СП»: — Правда ли, что летчикам, которые везли его на этот Президиум, Никита Сергеевич обещал Звезды Героев Советского Союза, если они развернут самолет обратно на Украину, откуда они летели?

— Да, ходит такой апокриф. Но я думаю, что Никита Сергеевич, конечно, не предполагал, что его ждет. Ему не приходило это в голову, потому что все люди, которые против него выступили, были ему лично обязаны не просто должностью, а некоторые даже и жизнью. И он наивно полагал, что чувство благодарности имеет какой-то смысл. Он понимал, что то, что произошло, совершенно невозможно — никакое передвижение войск без ведома комитета госбезопасности невозможно. Ни один военный в стране даже батальон поднять не может без соответствующей санкции.

Он и в Москву-то прилетел потому, что ему позвонил накануне Брежнев и сказал, что они не могут разобраться с вопросом по его записке. А он ведь накануне предложил полностью реорганизовать систему управления сельским хозяйством. Хрущев сказал: «Ладно! Я завтра утром прилечу!». И прилетел, уверенный в том, что надо их вразумить и все объяснить. Но ему и в голову не приходило, что они его собираются снять.

«СП»: — Можно ли вспомнить какие-нибудь еще малоизвестные факты эпохальной отставки?

— На самом деле, вся эта история крайне любопытна. Как этот заговор создавался, как руководители страны встречались, как они обрабатывали друг друга.

«СП»: — Вы сказали, что они конспиративно встречались. А как это происходило?

— По-разному. Приезжали на отдых или просто между делом останавливались в каком-нибудь городе. Например, Подгорный летит куда-нибудь с визитом и просит пилота посадить самолет на несколько часов, например, в Киеве, мол, мне надо тут переговорить кое с кем. И разговаривает с Первым секретарем ЦК Украины, потому что было очень важно, чтобы члены ЦК Украины поддержали все это. И вот они друг с другом так встречались. Один член Политбюро рассказывал, как один из его друзей, секретарь ЦК, зазвал его к себе в машину. Они ехали, подняв стекло, которое отделяет пассажиров от водителя, и стал говорить ему, что, мы, дескать, хотим снять Хрущева. Рассказал о том, кто еще входит в заговор. Присоединяйся, мол, к нам. Так одного за другим они постепенно обрабатывали всех. Но не все в этом заговоре участвовали: например, Суслов не захотел, потому что он был трусоват, а один из членов ЦК был сильно предан Хрущеву, его вообще не стали ни о чем информировать. А основная масса была на стороне Брежнева, потому что снятие Первого секретаря означало продвижение вперед, они рассчитывали на новые должности. Многие потом были сильно разочарованы, потому что поняли, что они в Брежневе ошиблись, ведь эта фигура, по их мнению, была проходной, слабой. Он же их всех потом выставил из власти.

«СП»: — Как отреагировали родные Никиты Сергеевича на эту отставку?

— Жена его была женщина потрясающего характера и сильной воли. Она была на отдыхе в Карловых Варах. Никита Сергеевич ей даже позвонить не смог, ее срочно доставили в Москву потом, когда он уже был снят. Сергей Никитич, его сын, был, конечно, потрясен, он очень быстро лишился работы. А дочка, Рада Никитична (одна из его родни, кто вызывает наибольшую симпатию), очень стоически отнеслась к этому и сделала вывод, что это даже и хорошо, ведь папа долго находился у власти, а тут новые люди придут. А для зятя его, Алексея Ивановича Аджубея, выдающегося редактора «Известий», это стало катастрофой, потому что его не только изгнали из должности. Он вообще до самой перестройки не мог никакой работы по существу найти. Работал немного в журнале «Советский Союз», и то печатался там под псевдонимом. По родне, одним словом, все это тяжело ударило.

«СП»: — А чем, кроме написаний своих воспоминаний, он занимался после отставки?

— Как рассказывал помощник, он сначала метался по тропинкам на даче, не мог прийти в себя. Возможно, даже ждал чего-то неприятного, например, что вышлют куда-то. Так и не смог успокоиться. Хорошо, что сын его заставил, уговорил надиктовать воспоминания, потому что это такой совершенно невероятный по своей важности источник исторический. Он тосковал, потому что никто к нему не приезжал. Приглашал Гагарина, который обещал приехать. А потом, видимо, с кем-то посоветовался, ему сказали, что не стоит этого делать, и он не приехал. Очень многие опасались к нему приезжать, а он привык жить среди людей и был очень общительным и открытым человеком. Без этого общения ему было очень одиноко.

Снимок в открытие статьи: глава советского правительства Никита Хрущев во время посещения колхоза «Россия» / Фото: Валентин Соболев /ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня