Политика / Сводки с Донбасса

Лицо новоросских медиа

Дмитрий Гау: Я не надевал ни балаклаву, ни маску. Это мой родной край…

  
3599
Лицо новоросских медиа

Репортажи Дмитрия Гау видел каждый, кто следит за событиями в Новороссии. Его работа - явление искреннее и самобытное, в этом его уникальность. Гау в буквальном смысле одно из самых узнаваемых лиц молодой новороссийской журналистики. В интервью Пресс-центру Новороссия Дмитрий Гау рассказал о своей службе Донецкой Народной Республике и поделился планами на будущее.

— Дмитрий, чем вы занимались до войны, почему сегодня выбрали в качестве поля деятельности именно информационный фронт? Расскажите про ваш первый репортаж, пожалуйста.

— Я родился и вырос на территории в то время еще Донецкой области, гражданин Украины, отслужил в армии, работал — в российских строительных компаниях и кладовщиком. Перед всеми этими февральскими событиями я решил пойти служить во внутренние войска по контракту. Но когда случился Майдан, я понял, что ничего хорошего от него ожидать не приходится и не стал подписывать контракт. Вместо этого связался с российской воинской частью и хотел отправиться служить по контракту на Сахалин. Мне там нравится природа и климатические условия, я смотрел по Интернету. Но мне сказали, что я смогу служить по контракту, если буду постоянно находится на территории РФ. Я понял, что если уеду служить, то меня будет мучить совесть всю жизнь. После этого я принял решение остаться в Донбассе и помогать чем могу.

Я записался в ополчение, стал ходить на митинги вместе с нашими народными массами, где много выступал. После последнего захвата донецкой обладминистрации пошел в пресс-службу военного блока, стал депутатом Верховного совета ДНР и военным корреспондентом.

До всех этих событий я ничем подобным мне занимался. Относительно первых репортажей - по-моему, Lifenews или Russia Today обратились с просьбой записать интервью со мной. Я тогда успел засветиться во многих мероприятиях и после захвата ОВД в Красноармейске и захвата местного канала стал уже узнаваемым. После интервью приехала команда с телеканала и они попросили сделать материал. Сказали: «Нам понравилось, как вы отвечали на вопросы — коротко и ясно, долго не раздумывая». Мы собрали по районам информацию — то, что нужно было нам по поводу боевых действий, и из этого слепили первый материал, прямо в пресс-центре администрации. Потом, после референдума в июне, мы уже оперативно реагировали на каждое событие

— Вы всегда присутствуете в кадре, ведете репортаж от первого лица — чем обоснованна такая подача? Какие технические средства вы используете? Сколько человек у вас в команде?

— Меня позвали работать на наш канал - вести рубрику. Просто пришли и сказали: «Мы долго думали, кто бы мог вести эту рубрику и остановили свой выбор на тебе», такой выбор обоснован тем, что эти люди долго со мной работали и знают, что я человек идейный, из народа, обычный трудовой человек. У нас долго шли споры, как я там буду выступать и я им сразу сказал: что ничего читать специально заготовленного не буду, могу прочитать с листка, который сам напишу и буду говорить своими словами, которые доходят до наших людей. И действительно, впоследствии, когда мы просматривали готовые сюжеты и когда меня стали узнавать люди, подходить и говорить: «Хоть дикция и не очень, но все-таки ты наш человек, из народа», стало понятно, что та ставка, которую я сделал, оказалась очень выигрышной. Вот когда мы различные мероприятия проводим, и там включают ролики, где много фраз заумных, люди не понимают о чем речь. А я считаю что людям надо говорить вкратце и доступным языком, рассчитанным на те массы, с которыми ты работаешь.

Еще вначале работы про меня говорили, что, мол, он уехал в Россию и делает репортажи оттуда, поэтому мы стали делать видео на выезде.

Весь пресс-центр состоял из трех-четырех человек — это люди, которые изначально были со мной, все идейные, так мы и остались. Правда, когда мы были на передовой, наши рабочие места заняли, сказали, что думали, что мы не вернемся. Ну, мы и переехали. Также оказывали некоторые политические деятели ДНР на нас давление, это тоже было. Но все-таки мы как работали, так и продолжаем работать. Сейчас мы работаем на базе Народного Фронта Новороссии, на базе Комитета Социальных коммуникаций (КСК) ДНР и на базе Первого республиканского телеканала.

Моя команда — те люди, с которыми я изначально работал - это я, девушка-оператор и парень, который занимается монтажом. Раньше мы отдавали сырой материал на каналы, но мне не понравилось, как они делали — неграмотно, и мы стали монтировать сами. У нас две камеры, самые простенькие панасоники, серьезной техники нет. Мы также подавали заявку на видеокамеру, но ее не удовлетворили. Денис Пушилин из своих денег дал на камеру из недорогих. У нас есть проблемы, потому что у камер нет внешнего микрофона, и из-за этого возникают неудобства, особенно на выезде. Так что работаем как в каменном веке, потому что средств на технику у нас нет, и компьютеры мы не покупаем.

Насчет того, что такой формат вызывает больше доверия у тех простых людей, с которыми мы работаем — это действительно так. И я даже не представляю, как это, если мы будем покупать камеру, и я поеду с этой камерой снимать, а людям нечего есть и отапливать квартиры. Вот я однажды прихожу и вижу знаки гуманитарного фонда на «Паджеро». И я сказал: «Вы хоть наклейки поубирайте — человек, которому нечего есть, и он видит эти машины шикарные, я знаю, что он про вас думает».

— Вы достаточно узнаваемое лицо, неопасно ли так «светиться», можно ведь стать объектом преследования для врагов? И, с другой стороны, сталкивались ли с проявлениями собственной популярности?

— Изначально я никогда не надевал ни балаклаву, ни маску. Это мой родной край, и я не вижу причин скрывать свое лицо. Дмитрий Гау — это мои настоящие имя и фамилия. По поводу семьи у меня были опасения, и я их вывез на месяц в Крым, когда было совсем небезопасно, потом они вернулись обратно. Я выбрал этот путь и не вижу причин скрывать свое лицо, и я буду продолжать работать на благо населения ДНР, которое нас поддержало.

Насчет популярности, есть такие моменты, могу рассказать, что несколько дней назад я был в районе Ульяновского, это на границе в Российской Федерацией, даже там люди узнают, подходят, говорят: «Здравствуйте, мы вас часто видим по телевизору», жмут руку, есть такие моменты, но я не люблю эту славу — я стеснительный, наверное, в этом плане.

— 2 ноября в ДНР состоятся выборы, планируете ли участвовать? Кого из кандидатов и движений будете поддерживать, как будете освещать?

— У нас произошло объединение «Донецкой Республики» и Народного Фронта Новороссии. Я буду баллотироваться от «Донецкой Республики» — это Денис Пушилин и Андрей Пургин, с которыми я изначально работал. Они принимали участие в референдуме, и в выборах 2 ноября они также будут принимать участие. Я сейчас депутат Верховного Совета и буду принимать участие как кандидат в депутаты. Последнее время я не принимал участие в сессиях, так как процентов 60 там — это люди, которые ничего не делают, принимают никому не нужные законы, в то время, когда в пригороде Донецка катастрофа. Поэтому я не ходил на сессии. Но выборы я считаю правильным делом, потому что нужно поставить правильных людей, и они займутся работой, нужно завоевывать доверие людей и тех стран, которые нам помогут.

Я думаю, после выборов, станут более объективно рассматривать сложившуюся ситуацию, и люди займутся настоящей работой для оказания помощи, для восстановления разрушенных зданий, этого пока нет, а надо восстанавливать республику.

У нас, конечно, будут предвыборные сюжеты. Первый республиканский телеканал хочет возобновить новостные сводки, я планирую поработать по районам Донецкой Народной Республики, там начали выпускать газеты и проходят собрания молодых колхозов. Чтобы понимать, что нужно, знать, чем помогать друг другу, надо найти точки соприкосновения с колхозами, частным шахтами.

— Запомнился ваш репортаж с пленными украинским солдатами в Иловайском котле. У вас они вызывают какое-то сочувствие? Есть ли у вас друзья и знакомые, с которыми вас развела война в разные стороны?

— Тех, кто не понимал, куда они шли, мне было действительно, жалко, видя их несчастный вид. Я с ними разговаривал о том, во что превратила их эта киевская власть. Я этим людям сочувствую, и когда закончится война, они смогут вернуться в свои семьи. Что касается карательных батальонов, я видел разрушенные ими села, участвовал в разборе завалов, и никакого сочувствия у меня к ним нет. И ни один из них, кто попадал в плен, не сознался, что участвовал в боевых действиях, наводил огонь, стрелял, я понимаю, что это бред.

Я много раз был на допросах, я разговаривал с пленными. Они спрашивали, что им делать — ведь когда они вернутся домой, их обвинят в дезертирстве, там обещают за это, кажется, 8 лет, а у многих из них двое-трое детей. Один капитан, у которого трое детей, сказал мне: «После того, что я увидел тут, подумал, что лучше сесть, зная, что тебя освободят, чем поехать еще раз зная, что дети останутся без отца».

Многие друзья, которые были у меня — не на другой стороне, а на нейтральной и не принимают участия, не поддерживают наше движение. Мне обидно, и я этим людям после всех этих событий не смогу смотреть в глаза.

— Как вам удается совмещать политический, военный, медийный аспекты своей деятельности и семейную жизнь? Какие у вас приоритеты?

— У меня есть жена гражданская и дочь 6 лет. В семье сначала возникли непонимания по поводу того, что я не пошел служить по контракту, а остался и начал принимать активное участие в событиях в Донбассе. Мы ругались с женой из-за этого поначалу. Мать поддержала меня, отец сначала не очень - он был настроен на Украину. Но я сказал, что «после того, что мы сделали Украины больше не будет, и если ты настроен на Украину, можешь не звонить мне». Но он со временем изменил свою позицию. Моя семья должна понимать и моя жена понимает, она приняла мой выбор, хотя раньше они меня видели раз в неделю — на то были обстоятельства.

Если возникнет выбор между семьей и шагами в становлении ДНР, все-таки думаю, моя семья всегда будет со мной и будет помогать моим людям. Так меня воспитал отец, а его — деды и прадеды, мы делаем большое дело, и не я буду сворачивать на полпути.

— Когда окончательно наступит мир, будете ли работать в информационных структурах, или это только на время войны? Нет ли у вас планов создать свое СМИ — сейчас или в послевоенный период? А если будут приглашения работать в России — поедете?

— После выборов мы активно будем работать в том же русле. Я хочу создать медийный ресурс, который не будет пиарить какую-то личность Донецкой Народной Республики, а будет независимым, самостоятельным и будет работать на благо нашего народа. Я сейчас работаю независимо и распространяю все то, что я считаю нужным. У Первого республиканского все строго насчет этого. Я бы не хотел, чтобы на средства массовой информации оказывалось давление, иначе будет, как с украинскими каналами. Я считаю, что СМИ должны быть независимыми. После выборов станет понятно, что будет с информационными ресурсами Комитета Социальных Коммуникаций ДНР, с которым я тесно общаюсь.

Если будут звать в Россию — я рассмотрю такое предложение, но не в данный момент, так как я нужен здесь. Если в будущем поступит предложение работать в России, я посоветуюсь со своей семьей и приму решение. Хотя мои ребята говорят: «Как ты уедешь, мы тебе и домик на озере устроим, как ты мечтал — мы тебя не отпустим».

Снимок в открытие статьи: Дмитрий Гау/ novorossia

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Валерий Рашкин

Политик, депутат Госдумы РФ

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня